Особняк Вадима всегда казался ему крепостью. Толстые стены, камеры, охрана на воротах. Здесь он чувствовал себя в безопасности, хотя на самом деле — просто в одиночестве.

И вот теперь это одиночество закончилось.

— Значит, комната будет эта, — сказал он, останавливаясь у двери напротив своей спальни. — Здесь жил один из охранников, пока я не понял, что толку от него, как от кактуса.

Мия шагнула внутрь. Комната оказалась просторной: кровать, шкаф, стол у окна. Минимализм, без лишних деталей.

— Неплохо, — оценила она. — Только пустовато. Но ничего, я быстро превращу её в логово.

— Колесникова, предупреждаю, — поднял палец Вадим, — никаких ножей, торчащих из стен. Мне ремонт обойдется дороже, чем ваши понты.

— Хм, ладно договарились— Мия прищурилась.

Он скосил взгляд, но промолчал.

Мия распаковала сумку: пара футболок, джинсы, спортивные кроссовки. Всё просто и без изысков. На тумбочке оказалась коробочка с ножами — аккуратно уложенные, блестящие.

— Прямо коллекция, — заметил Вадим, прислонившись к дверному косяку.

— Каждый нож с историей, — ответила она, будто речь шла о любимых книгах. — Этот брат подарил. Этот выиграла на соревнованиях. Этот… ну, скажем так, заслужила.

Вадим качнул головой.

— Господи, я поселил в доме ходячую угрозу. Кто нормальный спит напротив девушки с арсеналом ножей?

— Так, — наконец сказал он. — Правила простые. Вы рядом всегда. Спите, едите, куда угодно идёте — всё в пределах досягаемости.

Мия усмехнулась.

— То есть я теперь ваша тень?

— Скорее кошмар, — буркнул он.

Она сделала шаг ближе, глядя прямо в глаза:

— Не бойтесь, Сазонов. Я не кусаюсь. Пока.

Он чувствовал, как внутри что-то дернулось. То ли злость, то ли азарт.

— Спокойной ночи, Колесникова, — произнёс он, резко разворачиваясь.

— Спокойной ночи, босс, — прозвучало ему в спину с такой издевательской нежностью, что он понял: спать сегодня будет тяжело.