Утро выдалось… сумбурным. А началось всё с того, что…

Я открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, пытаясь понять, где я и почему так хорошо. Голова была лёгкой, мысли — ясными, а на душе — удивительное спокойствие.

Потом я осознал, что моя голова лежит на чьих-то коленках.

Я чуть повернулся и встретился взглядом с Оливией. Моя служанка сидела на краю кровати, аккуратно подобрав под себя ноги, и гладила меня по голове. Её пальцы мягко перебирали мои волосы, и от этого прикосновения хотелось просто закрыть глаза и мурлыкать, как кот.

Что происходит? — пронеслось в голове.

— Всё будет хорошо, господин, — тихо произнесла Оливия, продолжая гладить. Её голос звучал ровно, спокойно. — Мы справимся с этим. У них нет доказательств, да и девчонка молчит.

— Ты о чём? — я попытался собраться.

— Об этой Элизабет, — Оливия даже бровью не повела.

Я резко сел, едва не стукнувшись головой о её подбородок. Сон как рукой сняло.

— Что? Оливия, я вообще-то этого не делал. Это слухи.

— Как скажете, господин, — она ничуть не смутилась. — Что мне для Вас сделать?

Я выдохнул, пытаясь успокоиться. Оливия всегда была странной, но преданной. Если она и верит в эти бредни, то виду не подаст.

— Как обычно. Наведи порядок.

— Сделаю.

Оливия поднялась с кровати и направилась к моему шкафу, чтобы достать свежее бельё.

В этот момент завозился Громир. Он приподнялся на своей койке, протёр глаза, увидел Оливию — и расплылся в сонной, блаженной улыбке.

— Богиня… — промямлил он, глядя на неё с таким обожанием, будто она явилась ему во сне.

Оливия даже не повернула головы. Она абсолютно проигнорировала его реплику и начала заправлять мою кровать — ловко, быстро, профессионально.

А Громир замер.

Потому что когда Оливия наклонилась, чтобы расправить простыню, её попка выпятилась назад самым соблазнительным образом. И Громир, забыв дышать, уставился на это зрелище с таким видом, будто перед ним открылся портал в рай.

— Эй, — я щёлкнул пальцами перед его носом. — Громир. Слюни подбери.

Он мотнул головой, но взгляд всё равно то и дело ускользал в сторону Оливии, которая методично и невозмутимо продолжала наводить порядок.

Зигги, проснувшийся от нашей возни, только покачал головой и уткнулся в подушку, пряча усмешку.

А я сидел и думал: день начинается странно. Но хотя бы Оливия на моей стороне. Это уже что-то.