Обычно к доктору мы ездим вместе с мужем. Я боюсь, что моих знаний языка будет недостаточно, чтобы понять все медицинские термины. Но один раз так вышло, что он был в командировке. Дочка сильно заболела, и мне пришлось со своим топографическим кретинизмом искать дом, в котором принимает детский врач. И было бы смешно, как мы плутали, а водитель такси выбегал у каждого здания читать надписи, хотя я была у этого врача несколько раз. Но три бессонных ночи подряд и температура 40,5°С у Лили дали о себе знать. Мне было не до смеха.

В результате мы опоздали на полчаса. Входим в кабинет, я на взводе, доктор делает осмотр и произносит: «Розеола».

Я ему в ответ: «Лили».

Он мне с улыбкой и по слогам: «РО-ЗЕ-ОЛА».

Я думаю: "Не зли меня, доктор, у меня уже и так глаз дергается, ну, ты что, имя запомнить не можешь?»

ЛИ-ЛИ!

Он мне медленно, с остановками: «У вашей ЛИ-ЛИ ро-зе-о-ла».

Дальше я слушала, не перебивая, чувствуя, как мои щечки становятся цвета «розеола». И кто бы мог подумать, что у этого трехдневного кошмара такое красивое название.

В России, кстати, розеолу за болезнь не признают, кроме нескольких врачей. Поэтому это слово мне и незнакомо. На моей родине сначала лечат, как от обычного ОРВИ, а потом, когда на третьи-четвертые сутки появляется сыпь, начинают лечить от аллергической реакции на лекарства от ОРВИ.

На четвертый день температура спала, высыпала легкая сыпь. Два часа – и как ничего и не было. Вот такая она – розеола.