Египтяне очень любят поговорить по телефону. А когда кто-то уехал из дома на отдых или куда-то в гости в другой город, то тем более. В этом какая-то особая потребность – поговорить с человеком, пока он в другом месте находится.

Когда к нам в гости приезжают родители моего супруга, они день и ночь звонят кому-то по телефону. Из каждого их разговора слышно: я сейчас в Хургаде. Это звучит как лишний повод похвалиться и сообщить всем, что ты сейчас не дома, а в отъезде.

Если мы с мужем и детьми уезжаем куда-то из дома отдохнуть в другой город, звонки от египетских родственников тоже учащаются. Буквально каждый час кто-то будет звонить и узнавать, как там оно, на новом месте сейчас.

Но даже если все дома, телефонным разговорам египтяне отводят особое место в своей жизни. Уж очень они любят «повисеть на трубе».

На улицах часто можно встретить девушек, у которых телефон запрятан в платок на голове. То есть его, конечно, видно, но он торчит только наполовину. Это все для удобства. Руки свободны, говори, сколько хочешь. Такой египетский лайфхак.

А так выглядит мой стандартный разговор со свекровью: «Заек, мама! Амла э? (Привет мама, как дела?) Куаиса? (Все хорошо у тебя?) Альхамдулиллах. (Слава богу)».

Потом мама то же самое спрашивает про меня, про сына Омара, про дочку Лили, про мужа, про брата мужа, который сейчас в Хургаде, про моих маму и папу, про моего брата, его жену и их детей, которые в России.

Когда все «куаис» закончены, приходит мой черед перечислять всех ее домашних.

И только я начинаю думать, что разговор подходит к концу, как в комнату входит папа. Папе передается трубка. Не передать ее нельзя. Вдруг я обижусь на то, что на том конце провода в комнату вошел папа и не захотел поговорить с тем, кто "висит" на телефоне.

Три фразы, которые повторяются многократно. Только три! Начинается все снова.

«Заяк, папа! Амель э? Куаис? Альхамдулиллах». Папа очень не хочет меня обидеть. Папа меня любит. Поэтому он тоже перечисляет всех моих домашних по именам в Египте, потом в России и, услышав, что у всех все «куаис», передает трубку бабуленьке.

Бабуленьке слегка за сто десять. Она говорит на языке, который сродни старо-славянскому, только по-египетски. Поэтому от бабуленьки я даже слова «куаиса» и «Альхамдулиллах» не всегда понимаю. Но вежливо отвечаю, ведь смысл разговора знаю наизусть.

Бабушка и другие родственники, которые случайно зашли в комнату в это время дня, в трубку всегда кричат. Они думают, что я их не понимаю, потому что не слышу, а не потому, что иностранка. И если они будут говорить громче, то проблема разрешится.

Когда родня в комнате наконец иссякла, мы можем немного поболтать с сестрой мужа. Она больше верит в меня и мои способности к арабскому языку, поэтому, перечислив всех членов семьи, мы даже можем что-то обсудить и посмеяться.

В конце разговора трубку снова берет мама. После череды родни она явно снова соскучилась по моему голосу. Еще раз спросив, все ли хорошо, мы прощаемся.

Разговор обычно длится минут тридцать. Это при условии, что я одна в своей комнате. Если же я не одна, то моя трубка тоже идет по кругу. Мы же не хотим никого обидеть. Мы всех любим.

Иногда я думаю, как же хорошо, что мой круг – это только четыре человека. Иначе бы каждый наш разговор длился по два часа, не меньше.