Не убрать, как ни старайся, пух от пыльных тополей.

Не сломать у русских веру в умных, добреньких царей.

Не развеять в нас надежду – по закону судит власть.

Ходоков полно в приёмных, груше некуда упасть.

Нет не учится Россия на примерах страшных лет,

Те же согнутые спины, в рамке за спиной портрет.

На портрете только лица поменялись за года,

«товарищ» зазвучало, как исчезли господа.

О рвачах, дырявых крышах все в Москву писали мы,

А в ответ война и голод, похоронка с Колымы.

Эх, страна – ЧК, психушка, вдоль границ сплошной забор,

Как хотелось всем нам верить, что спасёт бумажный вздор.

То ли страх, то ли безумье, равнодушия дурман,

Только так, наверно, проще, верить, как в закон, в обман.

От товарищей остались гимна звук, да красный цвет,

Господа пришли на смену, тех товарищей уж нет.

Эти сразу по карманам, до рассвета расхватать,

А народ опять, убогий, царю-батюшке писать.

Да проснись ты, в самом деле, в Бога веривший народ,

Сам возьми, что заработал, у зажравшихся господ.

У народа шанс последний не исчезнуть, не пропасть -

Рабства путы сбросив, за Россию дружно встать.

Мы не в сказке про Емелю и Ивана-дурака,

единственный, последний у России есть пока!