Здесь туман совсем не такой,

Солнце светит в топь через смрад.

На верху стоит часовой,

За спиной висит автомат.

Баландёр, налей мне со дна,

На дне горечей, я продрог.

Девять лет дала мне страна,

Загнала на топи, чтоб сдох.

На болотах те лагеря,

И не видно конца тайги.

Край земли – здесь так говорят,

Жизни край – хохочут враги.

Это сколько же надо мне сил,

Чтоб услышала ты набат?

Часовой овчарок спустил,

На плече висит автомат.

Дай, браток, чинарь докурю,

Дым горячий внутрь, весь в себя.

Ничего, я жив, потерплю,

Не последний круг, не петля.

Далеко затерянный край,

За рекой таёжной Вилюй.

Память, память забыть не дай

Тёплых губ твоих поцелуй.

В три ряда колючки конвой,

Суки лагерной злобный мат

И не станет возиться со мной,

В грудь направленный автомат.

Через ветер и облака

Я тебе передать хочу:

«Ты дождись. Я живой пока!»

Но нельзя мне кричать. Молчу.

Лишь терпеть хватило бы сил

И надеждушки, чтобы ждать.

В кружке чай ещё не остыл,

А желанье жить не сломать!