Время остановилось. В висках у меня стучало. Секунда медленно уплывала за секундой, но ничего не происходило. И тут по клитору прошла волна сокращения, а промежность выпустила немного воздуха, а потом по ляжкам снова потекла жидкость. Черт, как же стыдно!

Удар сердца. Еще один… Боже! Я вдруг ощутила на своей шее чьи-то губы. Они были жесткими и холодными, но, едва коснувшись кожи, смягчились, потеплели, стали упругими, нежно упругими. Этого прикосновения губ мне было достаточно, чтобы я снова застонала.

Все четверо обступили меня и начали трогать мое тело. Мне было стыдно. Я чувствовала, что мое лицо стало пунцовым.

Я вновь ощутила губы на шее, а потом еще чьи-то губы на попке, теплые, мягкие, нежные губы. Вскоре все четверо целовали волосы на моем затылке и кожу на шее. Эти губы прикасались ко мне опять и опять.

Как мне ни было стыдно, я чувствовала такое блаженство! Как чудесны были эти прикосновения! Как невыразимо прекрасны были эти поцелуи! Ах, если бы только я не была в таком положении!

Еще через несколько секунд к губам присоединились ладони. Они тоже были сначала прохладными и жестковатыми, но сразу же оттаяли и стали невыносимо приятными.

Чьи-то руки коснулись моих плеч, спины, ягодиц. А чьи-то губы все целовали мою шею…

Если бывают в жизни минуты абсолютного счастья, вот это была такая минута. Как это было… ммммм!.. блаженство! Постыдное, смешанное с ощущением позора, но, все же, блаженство!

И тут внезапно все кончилось. Профессор прижался ко мне. Я почувствовала, что это именно он. Его ладони стали жестче и сжали мои плечи. Одновременно с легким укусом, я почувствовала, как к моему боку прижалось еще чье-то тело. И я почувствовала… Вот это да! Какие стояки! В меня упирались два ствола, причем мне было даже больно от этого.

— Что это за чудная студентка? Кто это? — спросил профессор у парней. — Из вашей группы?

— Это моя девушка, Анька. — сказал Паша сконфуженно.

— Какая сладкая девочка, сладкая попка. С радостью трахну ее! — мужчина не спешил войти в меня, он продолжал наслаждаться моим телом.

Зубы нащупывали бугорки лопаток и кусали их. Руки сжимали мои плечи, сильно, еще сильнее, так, что мне было больно. В моем положении все что угодно может перекрыть дыхание, а эти сильные руки сжимали мои плечи до той степени, что становилось трудно дышать.

И при всем этом я ясно ощущала возбуждение профессора. Он был не просто на взводе, он уже готов был проделать во мне дыру. Я подумала, что это так здорово, трахаться со взрослым мужчиной! Они не спешат засунуть член в тебя, сперва стараются как следует разогреть и возбудить.

Я была возбуждена до предела. Готова была умолять его, чтобы он уже вошел в мою попку.

Руки отпустили, наконец, мои плечи. Ладони заскользили по спине, поглаживая ее от поясницы до затылка. Вслед за ними пустились в путь и губы. Или зубы? Он целовал и кусал меня, и иногда было трудно понять, что именно он делает прямо сейчас.

Парни стояли и дрочили, я не видела их, потому что была по-прежнему закрыта полотенцами, но я слышала мокрые шлепки их ладоней, этот звук сложно перепутать. Они гоняли шкурки, глядя как профессор ласкает меня.

А потом это случилось! Ладони соскользнули на мою попку.

Нежно и мягко. Они легли на ягодицу, слегка ее сжав. Я почувствовала это прикосновение, я ощутила его, я, будто электричеством, оказалась пронзенной этим движениям. Оно были одновременно постыдными и невероятно освежающим.

Потом профессор встал за мной на колени. Потому что еще через мгновение его губы оказались на моей ягодице.

Ух ни фига ж себе! Неужели это все мужчины будут делать для меня теперь? К такому можно быстро привыкнуть! Только мне до сих пор это так непривычно!

Опять стыд, опять взрыв возмущения и… да, мне было приятно…

На коже остался влажный след. Теплые упругие губы прильнули к моему заднему проходу. Они были мягкими. Они были нежными. Все внутри меня натянулось тетивой…

Ладони сжали бедра прямо над коленями. Сжали. Замерли. И развели их еще больше. На моей коже опять проступила холодная испарина.

Ладонь скользнула по бедру вверх и мягко коснулась промежности снизу.

Меня будто пронзил выстрел бластера. Это было… Это было так… Мое тело мгновенно вспыхнуло от волны возбуждения.

Ладонь скользнула еще дальше. Пальцы прощупали половые губки и начали их пощипывать. Достаточно мягко, чтобы не причинить мне боли. Одновременно с этим я почувствовала на коже влажный язык.

И пока профессор лизал складку прямо под ягодицей, ладонь продвинулась еще дальше и коснулась клитора… Что я могла поделать с волной удовольствия, которая прокатилась по моему телу!

Так я и лежала на столике, голая, неподвижная, с чьими-то губами, поочередно целующими мои ягодицы, с зубами, кусающими кожу, с языком, лижущим бедра изнутри, и с ладонью, поглаживающий мой каменный клитор.

Меня накрывали волны удовольствия. Мне было непередаваемо приятно. А профессор позади меня все больше распалялся. Его ладонь оттянула капюшон клитора. Пальцы потрогали обнаженную бусинку, и я, если бы могла, взвелась бы от удовольствия, нахлынувшего на меня.

Я замычала. Это единственный звук, на который я была способна. А пальцы все уверенней поглаживали бусинку моего клитора, и я плавала и плавала в волнах удовольствия…

Кто-то из парней гладил мою спину и пытался подсунуть руку под мою грудь, чтобы потрогать соски.

Рука профессора тем временем проникла между половинками попки. Пальцы коснулись ануса. И не только коснулись. Они стали поглаживать его.

Я продолжала ощущать мягкие теплые пальцы на клиторе, но теперь я думала только о том, что хочу поскорее получить оргазм.

Я пыталась прочувствовать каждый момент ласк. И то, как поглаживает мою дырочку палец профессора, и просто сгорала от стыда, позора, унижения.

Мужчина позади меня вдруг исчез. Пропала его ладонь с моего клитора. Пропал его палец на кольце ануса. Исчезли губы, зубы, язык. Не было больше прижимающегося ко мне разгоряченного тела.

— Смазка есть? — Спросил профессор.

— нет. — кто-то из парней ответил ему.

— Как же вы собрались девчонку в зад трахать, если не подготовили смазку?

— У нее тут гель для душа…

— Ладно, сойдет. — согласился профессор. — Правда потом щипать внутри все будет, но это лучше, чем если мы порвем ей попку, правда, красотка?

Уверенная ладонь раздвинула ягодицы, и я почувствовала что-то холодное.

Гель. Мужчина взял гель и теперь размазывал его по моей дырочке. Потом палец попытался проникнуть внутрь.

Первая фаланга легко, конечно прошла наружный сфинктер. Но вот внутренний… Внутренний сфинктер непроизвольно сжался еще сильнее, и палец уткнулся в него, не в силах преодолеть. Вот и первая боль. Пока вполне выносимая.