Габриэль

Она спит спокойно. Как будто ничего не происходит.

Как будто никто не следил за ней день за днем. Как будто не получила в наследство преследователей, которые ни перед чем не остановятся.

Кира просто ничего не замечала. Идеальная жертва для тех, от кого я полон решимости ее спасти.

Они такие беззащитные. Обе.

Аж злость берет.

Если бы Кира только знала, от кого я на самом деле спасаю ее.

Если бы знала, что смерть Анри — это не трагедия внутри семьи. Это начало войны, которую он сам же и спровоцировал.

Заставляю себя выйти из комнаты. Она может проснуться и взбесится, что я зашел к ней. Мне ни к чему еще один раунд противостояния. Я и так на грани.

Я только вернулся с работы. Предстоит разговор с Кирой. О нашей свадьбе. Ей не понравится, то что я скажу. Это несомненно. Но это единственный выход.

Меня тоже корежит от этого. Я никогда не думал, что придется заставлять женщину. Принуждать ее к браку. Полный бред. У меня всегда было и так более чем достаточно внимания от противоположного пола. Даже слишком.

* * *

Выхожу на кухню, делаю себе кофе и прокручиваю в голове разговор с лучшим другом и партнером, Олегом. Он полностью в курсе ситуации.

— У тебя остались сомнения? — спрашивает, наливая виски.

— Нет. Только я все еще дико зол на брата, за то, что брат втянул нас всех в это болото. И бросил все это на меня.

— Он играл с теми, кто не прощает ошибок.

— Он был слабым, истеричным. Непоследовательным. А теперь они считают, что Кира может знать, где он хранил «страховку».

— Может, и правда знает. Неосознанно. Флешка, жесткий диск, старые бумаги. Она же жила с ним.

— Она ничего не понимает. Смотрит на меня как на мучителя. Представляю, что она скажет о нашей предстоящей свадьбе. Решит, что я маньяк.

— Она поймет, что ты хочешь ее защитить.

— Не уверен. Я ей не нравлюсь.

— А ты хочешь нравиться?

— Блин, Олег, что за вопрос. Я думаю об их безопасности. Кира мать моей племянницы.

Олег молчит. Мы знаем, кто именно стоит за этим.

Те, с кем нельзя идти в суд. Те, кто может сделать так, что человек исчезнет без следа.

— Ты уверен, что женитьба — лучший способ? — наконец спрашивает он.

— Да. Так я получаю юридический доступ к ее делам. Могу все контролировать.

— А если она не согласится?

— Ей придется. Пока все не уладится.

Ставлю бокал на стол, подхожу к окну.

— И ты уверен, что не чувствуешь к ней ничего личного?

— Не начинай, Олег. Это не имеет значения.

Но я вру. В первую очередь, самому себе.

Потому что каждый раз, когда Кира смотрит на меня со страхом,

мне больно где-то глубоко внутри.

Я хочу, чтобы она перестала видеть во мне врага.

И увидела… мужчину.

Желать это — иррационально. Но я все равно хочу.

А это уже опаснее всего.

И для нее, и для меня.

Анри, был втянут в грязные финансовые махинации. На первый взгляд — безобидные долги, неудачные инвестиции. Но на деле, это было отмывание денег через фиктивные стартапы, сотрудничество с международной теневой структурой, которая использовала его имя и фирму как прикрытие.

Анри проигрывал не только деньги. Он проиграл контракты, акции, доступ к конфиденциальной информации, и, самое страшное: данные о влиятельных людях, связанных с нелегальными операциями. В какой-то момент он стал для них ненадежным звеном, слишком эмоциональным, непредсказуемым, особенно после того, как Кира ушла от него. Ему начали угрожать.

Я узнал об этом слишком поздно. Он пытался спасти брата, предлагал помощь, подключал адвокатов и частных переговорщиков, но Анри сорвался. Он не понимал, по какому опасному лезвию ходит. И поэтому погиб.

После смерти Анри интерес организации сместился на Киру. Они пока только следят. Присматриваются. Не торопятся.

А вот я торопился. Очень. Регистрация брака уже послезавтра. И я должен убедить в этом Киру, но при этом не могу рассказать ей все, потому что она запаникует.

Наша свадьба состоялась. Траурная. Печальная.

Кира не могла не поддеть меня еще и нарядом — оделась в черное.

Чтож, в нашей ситуации цвета не имели значение. Только результат.

После церемонии я оставил ее одну. Как она и хотела.

Но скоро нам предстояло много времени провести вместе. Благотворительная вечеринка, на которой будет сам глава теневой структуры. Я хотел показать ему, что эта женщина теперь моя. Целиком и полностью.