Сердце бешено стучит в груди. Еще никогда я так не волновалась. Обычно, когда дело касается работы, я максимально спокойна. Ни на секунду не сомневаюсь в своем профессионализме. Вот только до этого момента, мне не доводилось работать с мужем… почти бывшим мужем.

Не верится, что Саша все-таки согласился дать мне работу.

Вчера вечером после того, как я в первый раз прошла терапию, муж позвонил мне. Я, конечно же, отклонила вызов. Но Саша не сдался. Короткое пиликанье телефона раздалось почти сразу после этого. Сообщение я все-таки прочитала и чуть не упала с кровати.

“Завтра после всех процедур приезжай в офис в отдел кадров. Знаю, что Елена Васильевна разрешила тебе на несколько часов покидать стационар”, — как обычно, коротко и по делу.

Я была слишком счастлива, поэтому решила пропустить мимо ушей тот факт, что врач до сих пор обращается с Сашей.

Но судя по тому, что меня еще не везут насильно на операцию, Елена Васильевна не сказала мужа ничего лишнего.

Поэтому после утренней капельницы, чувствуя небольшую слабость, я поела противное, но нужное диетическое питание, переоделась в широкие черные брюки, бордовую блузку, накрасилась и вызвала в такси, которое довезло меня прямо к офису мужа.

Мне хотелось избежать встречи с Сашей или с его любовницей, поэтому я широкими шагами преодолела просторный холл, минуя множество диванчиков для переговоров и кафе для сотрудников, после чего нырнула в наполненный людьми лифт.

Хорошо, что основные административные помещения в огромном стеклянном бизнес-центре, напоминающим башню, находятся на втором этаже. Мне не пришлось долго находиться в замкнутом душном пространстве. Вот только тошнота все равно подкатила к горлу. Выйдя в длинный коридор с бежевыми стенами и темно-коричневыми дверями мне пришлось остановиться, чтобы отдышаться и вернуть себе хоть немного сил.

Зато, когда я попала в отдел кадров, поняла, что меня ждали и встретили чуть ли не с распростертыми объятиями.

Все шло гладко, ровно до этого момента.

— Что вы сказали? — непонимающе смотрю на молоденькую девушку со светлыми волосами, заплетенными в косу и без грамма макияжа на лице.

Еще раз бросаю взгляд на ее металлический бейджик, прикрепленный к темно-синему пиджаку на груди. От потрясения у меня из головы все вылетело, в том числе и имя девушки, хотя оно простое — Ольга.

— Вы должны самостоятельно подняться к генеральному, чтобы подписать контракт, — сотрудница краснеет, бросает взгляд на документы у меня в руках, прежде чем снова заглянуть мне в глаза. — Простите, — понижает голос до шепота, оглядывается на трех своих коллег, которые сидят за широкими Г-образными столами, установленными у бежевых стен друг напротив друга, — это приказ Александра Романовича, — в голубых глазах Ольги светится сожаление.

У меня вырывается смешок, а потом еще один, и еще. Прикрываю рот ладонью, чтобы сдержать рвущуюся наружу смех из-за своей невезучести.

Я, наверно, совсем наивная, раз думала, что все пройдет гладко.

Зная Сашу, это очень глупо с моей стороны.

Только мой муж может опуститься до такой низкой манипуляции: сначала дать надежду, а потом ее отнять.

— Что будет, если я откажусь встречаться с… генеральным? — понимаю, что, скорее всего, по офису пойдут слухи о моей личной жизни, ведь все знают, кто я такая. Но, если честно, мне плевать.

Сейчас я настолько раздражена, что хочу одного — стукнуть муженька чем-нибудь тяжелым по голове. Мало ему издевательств надо мной, да?

Ольга переводит взгляд на панорамное окно, у которого мы сидим, прежде чем набрать в легкие побольше воздуха и выпалить:

— Тогда контракт не будет подписан, — девушка, явно, чувствует себя неуютно.

Я ее прекрасно понимаю.

Саша вмешал в наши личные дела совершенно чужого человека. Ничего святого у мужа нет. Да, он — генеральный директор и имеет права встретиться с “будущей сотрудницей”. Вот только сомневаюсь, что во время нашей встречи речь пойдет о работе.

Скорее всего, меня будет ждать очередной ультиматум, вроде: “Хочешь работу? Расскажи, что показали анализы!”.

Твою же мать! Час от часу не легче!

Если бы мне так сильно не нужна была эта работа, я бы просто оставила подписанный с моей стороны контракт и ушла. Но деньги на операцию и послеоперационное восстановление не дают мне поступить столь опрометчиво. Уже молчу про свою репутацию, которая сформируется в нужных кругах, когда я разработаю дизайн-проект нового отеля мужа.

Поэтому, похоже, придется проглотить гордость и встретиться с Сашей лицом к лицу.

— Спасибо вам, — искренне благодарю Ольгу, она все-таки ни в чем не виновата. — Тогда я пойду, поднимусь к… генеральному, — встаю, вешаю на плечо черную сумочку с широкой шлейкой, сжимаю в пальцах злополучный контракт и под четыре пары пристальных глаз выхожу из кабинета.

В голове гудит. В висках стучит.

Если бы я была в нормальном состоянии, то, скорее всего, в порыве злости помчалась бы на пятнадцатый этаж по лестнице, а так приходится дождаться лифта.

Духота из-за толпы, заполнившей замкнутое пространство, не очень хорошо на меня влияет — голова только сильнее кружится, вдобавок меня снова начинает мутить. Радует лишь одно, пока я достигаю нужного этажа, люди постепенно рассасываются.

Поэтому, прежде чем выйти в холл с коричневыми стенами, где находится ресепшен и кабинет мужа, я успеваю немного прийти в себя. Вот только стоит мне оказаться в широком пространстве, из которого ведут длинные коридоры в противоположные стороны, застываю.

Взгляд цепляется за бежевый кожаный диванчик, расположенный напротив ресепшена, а точнее, за девушку в строгом синем платье в пол, сидящую на нем. Сразу же узнаю Лену — подругу, предавшую меня, ради контракта с моим мужем.

Тысячи разрозненных мыслей появляются в голове. Но из этого сумбура мне все-таки удается выцепить самое важное.

Это не совпадение! Лена не могла просто так тут оказаться. Не тогда, когда здесь я!

Неужели Саша хочет, чтобы мы работали… вместе?