Павлыш дремал у иллюминатора. Внизу покачивался располосованный белыми барашками океан. Океан покачивался уже третий час, и все так же висело над горизонтом солнце. «Аист» догонял утро и никак не мог войти в него.

Экспедиция летела на остров в океане. Остров лежал неподалеку от Южного полюса планеты, и там, по сведениям первого разведдиска, были замечены какие-то постройки. Остров был окружен льдами, и группа строений на нем казалась неповрежденной. Там могли быть люди. Туда могли не добраться крысы. Поэтому капитан дал согласие на полет, хоть он и должен был занять целый день и ради него приходилось прервать исследование города.

Но и в этом были свои плюсы. Накопилось довольно много материалов — книг, газет, вещей. Если не привести все это в порядок, утонешь в информации. Не распутаешься. На остров полетели Павлыш с Аро и Антипин с Малышом. Снежина занималась с Ранмаканом. Корона Бас вносил кое-какие усовершенствования в свой аппарат. Баков и Лещук, старший механик, стояли ночную вахту, потом должны были отдыхать. Остальные занялись разбором материалов. Когда катер был готов к полету, Павлыш заглянул в сектор Мозга. Там трудились самодеятельные археологи, искусствоведы, историки… Мозг только успевал анализировать данные и распутывать загадки Мертвой планеты.

Павлыш даже позавидовал тем, кто остается. Кроме того, он беспокоился о Ранмакане. Как бы там Снежина чего не напутала, не наговорила лишнего. Корона Вас обещал не спускать с них глаз, но все-таки…

Все тот же океан. Все те же барашки.

— Возможно, в глубинах океана сохранилась жизнь. Глубинные слои слабо перемешиваются, — сказал корона Аро, повернув к Павлышу темно-зеленое лицо, на котором белыми кружками блестели глаза.

— Может быть, — согласился Павлыш. — У нас нет батискафа.

— Используем ракету. Это технически осуществимо.

— Можно, — сказал Антипин. — Придется, правда, поработать.

— Их цивилизация примерно чему соответствует? — спросил Малыш. — По нашей хронологии.

— Наверно, середине двадцатого века. Тогда тоже создавались запасы ядерного оружия и была опасность всеобщей войны.

На горизонте показалась белая линия льдов. Где-то там, недалеко от кромки, находилась цель полета — маленький гористый остров.

— А сам Ранмакан, что он думает?

— С ним будет довольно трудно, — сказал корона Аро. — Уровень интеллекта невысок, очень подозрителен, не верит, что разумные существа могут помогать друг другу. Видит в нас врагов. Вообще привык видеть во всех людях врагов.

— Уж очень черную картину вы рисуете, корона Аро, — сказал Павлыш.

— Что делать. Это выводы не мои — приборов. Но я думаю, когда он будет не один, положение изменится.

Белые льдины утихомирили океан, и он темно-синими реками и озерами улегся между белых полей.

— Вот он, остров, — сказал Антипин.

Остров был неуютен, мрачен. Черные зубцы скал прорезали лед и снег, и нигде не видно следов жизни. Катер облетел остров вокруг — никаких домов или других строений, только снег между зубцами скал.

— Может быть, ошибка? — спросил Антипин. — Другого острова по соседству нет?

— Нет, это тот остров, — сказал корона Аро. — Все совпадает. Под большой скалой должно быть несколько домиков.

Катер опустился на ровную площадку у скалы и ушел в снег метра на три.

— Все ясно, — сказал Павлыш. — Дома занесло снегом. Так бывает у нас в Арктике.

— А что же делать дальше? — спросил Малыш. — Мы же потонем в снегу.

— Утонуть не утонем, но найти их нелегко. Включи-ка локатор.

Зеленым прямоугольником между ракетой и складами обозначился один дом.

Антипин сказал:

— Спустим трап на крышу.

Через четверть часа Павлыш и Антипин стояли по колено в снегу на наклонной крыше дома. Павлыш разгреб снег, и серая обледенелая поверхность крыши появилась на свет, как лицо на положенной в проявитель фотобумаге.

— Жаль, что двигатель гравитационный, — сказал Павлыш. — А то бы растопили снег отработанными газами, и дело с концом.

— Да, — сказал Антипин. Он подошел к краю крыши и ощупал ногой карниз.

Карниз не выдержал его веса и обломился. Взмахнув руками, Антипин пропал в снегу.

— Ну вот, — сказал из корабля Малыш. — Второй раз на этой планете проваливается. Что за развлечение себе придумал?

— Ты как там? — спросил Павлыш, осторожно подходя к краю крыши.

— Тут, по-моему, дверь, — ответил Антипин. — Только ее никак не откроешь. Примерзла.

Шлем Антипина покачивался в осыпающейся дыре, пробитой им в насте.

— Погодите, — сказал Малыш. — Я, кажется, могу помочь. Здесь в инструментах должен быть тепловой резак. Ага, вот он. Я луч расфокусирую, получится конус. Слава, поднимись сюда.

Павлыш не сумел поймать брошенный резак, и тот исчез в снегу.

— Не потеряй! — крикнул Малыш. — Второго нету. И лопат не взяли.

— Что такое лопата? — поинтересовался Аро.

— Очень простой инструмент, — сказал Малыш. — С его помощью построены все великие памятники земной цивилизации. Прадедушка экскаватора.

— Понятно, — сказал Аро.

И не было ясно, понятно ему или он думает, что Малыш шутит.

Антипин включил резак сначала немного, потом, когда снег начал съеживаться, открывая сумеречное небо и низкое, у самой земли, солнце, перевел на полную мощность и уверенно двинулся вокруг дома, стараясь не задеть его тепловым конусом и слушая, как зажурчала вода, прокладывая путь в снежном матраце.

Оттаявшая дверь сама приоткрылась, и свежий холодный воздух ворвался в хижину. Павлыш постучал пальцем по стеклу узкого, похожего на бойницу окна.

— Даже стекла целы, — сказал Антипин. — Удивительно, дом засыпан, а окна целы.

— Ты рассуждаешь, как старожил, — сказал Павлыш. Он потянул дверь на себя и включил фонарь на шлеме.

За небольшими сенями была комната с плитой или печью в углу и треугольным столом посредине. На плите стояла кастрюля, наполненная льдом. Ледяные сталагмиты свисали с потолка, низкого и черного. За столом виднелась широкая лежанка, на которую была навалена куча окаменевшего тряпья. Это была очень бедная хижина. Свет чуть-чуть пробивался сквозь бойницы окошек, одинокая табуретка упала когда-то и вмерзла в слой льда, покрывающий пол. Людей нигде не было.

— Рыбаки, что ли, здесь жили? — спросил Антипин.

— Похоже, что дом покинут.

— Зря летали? — спросил Малыш, который прислушивался к разговору.

Диссонансом к обстановке комнаты была повисшая на одном гвозде полка с книгами. Некоторые из них упали на пол и утонули во льду, другие чудом держались на полке, скрепленные морозом.

— Может, здесь жил благородный и бедный отшельник?

— Не мешало найти бы его. А то наш Ранмакан даже книг, по-моему, не читал. Я его спрашивал, а он как-то увиливал от ответа, — сказал Павлыш.

— Может, отшельник ушел куда-нибудь из дома и замерз?

— Растопить снег и лед на всем острове мы не можем, — серьезно сказал Антипин.

— Где же остальные дома? Разведдиск два месяца назад видел несколько домов, — сказал Малыш.

— Добраться до них будет труднее, — сказал корона Аро. — Боюсь, те дома попали под лавину. Чтобы к ним пробиться, надо пройти завал льда и снега потолще того, что одолели.

— Интересно, такое ощущение, будто в комнате затхлый воздух. А ведь запахов я в скафандре не чувствую.

Антипин передал книгу перегнувшемуся из люка Малышу, а сам обернулся к доктору.

— Ты что?

— Хочу растопить лед у входа. Тут ступеньки. На них что-то вмерзло в лед.

Павлыш отошел на шаг в сторону, утонув по пояс в снегу, и направил луч резака вниз. Через несколько секунд лед поддался тепловому лучу и пополз по сторонам, освобождая широкую воронку. На дне воронки лежала овальная миска с замерзшей кашей.

— Только и всего, — сказал Антипин.

Доктор поднял миску.

Павлыш снова включил резак, поводя им, чтобы растопить лед на большой площади. Через минуту сквозь слой льда уже можно было различить человеческую руку, тянувшуюся к миске.

— Вот он, — сказал Павлыш. — Вот он, наш отшельник.