По выражению лица Натана было заметно, что он ничего не понимает. Да и как он мог понять? Ведь раньше никогда не возникало проблем. Всякий раз, когда Эми прогуливалась по окрестностям или приходила за арендной платой за участок, с ней рядом всегда был Джаггер. Раньше собака никогда не проявляла признаков агрессии по отношению к Натану. А если и проявлял, то Дженис была слишком невнимательна, чтобы заметить его реакцию.
- Он грязный, - сказала Дженис. - Посмотри на его шерсть.
Натан обернулся и посмотрел на Джаггера, который по-прежнему не двигался. Легкий ветерок взъерошил несколько пушистых прядей меха, которые не были свалявшимися.
Слова похоже, подействовало на Натана. Когда он повернулся к ней лицом, то его нос был сморщен в детской гримасе отвращения.
- Фуууу. Ладно.
Он направился к Дженис.
Джаггер двинулся вслед за ним.
- Натан, стой!
Натан резко остановился. Он посмотрел на Дженис, обнажив зубы и вытаращив глаза.
- Что я натворил, мамочка?.
От такого вопроса у Дженис чуть не лопнуло сердце.
Вопрос был лишним доказательством того, как сильно она подвела его как мать. Так как ее голос повысился, он сразу же решил, что что-то натворил.
- Ничего, Натан. Ты прекрасно справляешься, я уверена. Но стой там, ладно? Давай я подойду к тебе.
- Хорошо.
Удерживая железную сковороду за спиной, она направилась к нему. По мере приближения к Натану трава становилась все более редкой.
С другой стороны к Натану приближался Джаггер.
Натан то и дело переводил взгляд с матери на собаку. На его простодушном лице появилось беспокойство, как будто он начинал подозревать об угрозе произошедшего.
- Мамочка...?
- Я почти на месте, Натан.
Он поднес руку ко рту и вытер губы.
Джаггер находился гораздо ближе к Натану, чем она. Если Джаггер пустится бежать, то он окажется возле Натана буквально в считанные секунды. И Джаггеру ничего не стоит...
Не думай так. Даже не допускай подобной мысли.
Убей его.
Нет! Не Натана.
В голове у Дженис гудело, в ушах отдавался стук крови. Хотя она вспотела, ее кожа была холодной и липкой, как будто ее облили ледяной водой. Вот-вот должно произойти что-то плохое. Все ее тело чувствовало неладное.
Еще несколько дней назад Дженис, вероятно, спокойно дремала бы на диване. Она ничего бы не заметила и вышла бы только во двор для того, чтобы позвать Натана на обед. Его бы уже не было или... он был бы мертв.
Но сейчас я здесь. Я здесь. Я всем им докажу, что мне не все равно. Мама поймет, что я могу быть хорошей матерью. Она узнает...
И что более важно, чем то, что узнает ее мама, узнает Дженис.
Джаггер остановился в нескольких шагах от Натана. Дженис оставалось пройти еще немного, прежде чем она доберется до своего сына.
- Мама, он рычит!.
- Спокойно, Натан.
Ее сын издавал высокочастотные хрипы, а его плечи то поднимались, то опускались. Она видела, как вздымается и опадает его грудь за синей рубашкой. Он был напуган, находился на грани паники. В любой момент он мог побежать...
- Стой на месте, Натан, - сказала она. - Не вздумай бежать.
- Мне страшно...
- Я знаю. Мама уже близко.
Не надо было отпускать его на улицу. Только не без моего присмотра. Я виновата. Во всем я виновата!
Но, если бы Эми держала собаку взаперти, как полагается...
Натан поднял ногу, как будто собираясь отступить на шаг назад.
Рука Дженис налилась тяжестью, и она медленно подняла ее.
- Нет, Натан!
Казалось, что все вокруг замедлилось: Натан согнул ногу и отступил назад, его ступня коснулась земли. Трава зашуршала, когда он придавил ее ногой.
Затем, подобно выстрелу из пушки, все вернулось в нормальное состояние.
Дженис даже не успела сдвинуться с места, как Джаггер прыгнул вперед и залаял, сигнализируя о нападении.
Натан вскрикнул, когда мускулистые лапы Джаггера врезались ему в грудь. Дженис увидела, как Натан упал в высокую траву, а Джаггер сверху на него.
- Нет!!!
Крик Натана нарушил безмятежность дня, остановив ветерок, заглушив звуки птиц и отдаленные звуки.
Дженис побежала, подняв чугунную сковороду.
- Отойди от него!
Джаггер поднял голову, слегка наклонив ее. С его пасти свисал клочок разорванной футболки Натана.
Она ударила сковородой по морде собаки, и почувствовала, как от удара у нее задрожали руки, словно бейсбольная бита ударила по камню. От ударов у нее затекли руки. Не удержав сковороду, она проследила, как сковорода отлетела в сторону от извивающегося тела Джаггера.
Сковорода исчезла в траве за мгновение до того, как Джаггер рухнул на землю. Под его весом подмялась трава. Он перевернулся на бок, спиной к ней, и не шевелился.
Дженис опустилась на колени.
Натан был испачкан кровью. Он лежал на спине, прикрывая лицо руками. Багровые полосы виднелись на его обнаженных руках. На нем посередине была разорвана футболка. На животе и груди виднелось несколько царапин, но ничего серьезного.
И он плакал.
Он жив!
- Натан, я здесь!
Дженис отдернула его руки от лица и ахнула, увидев опухший синяк под глазом. Сам глаз не выглядел поврежденным, только сильно ушибленным. С ним все будет в порядке.
- Злой... - воскликнул Натан.
- Что?
- Джаггер теперь злой, мамочка!.
Теперь Натан заплакал. Дженис со слезами на глазах потянулась к нему. Ее руки обвились вокруг его плеч, и она начала поднимать его.
Вскрик Натана побудил ее посмотреть в сторону.
Через мгновение она увидела, что Джаггер прыгнул на нее. Его оскаленный рот был широко разинут, а с зубов капали слюни.
Эми пощупала карман своих шорт, проверяя, не забыла ли она ключи. Она нащупала выпуклость и услышала, как они звякнули. Затем она захлопнула за собой дверь.
Она прождала еще пятнадцать минут, ожидая появления Элли. Разочарованная, она решила пойти к ней. Надеюсь, я им не помешаю.
Элли сказала, что приедет в девять. Она опоздала почти на сорок минут. На моем месте она поступила бы так же.
Эми подняла коробку из-под пиццы, сунула ее под мышку и подобрала несколько мусорных пакетов. Было немного неловко, но ей удалось снести все по ступенькам и вынести во двор.
Она подошла к мусорному баку рядом с домом. Отодвинув крышку, она подняла пакеты и бросила их в бак.
Бак оказался заполнен доверху, поэтому ей пришлось надавить коробкой из-под пиццы, чтобы все уместилось. Затем она опустила крышку и закрыла бак.
Она направилась к воротам, как вдруг окрестности потрясли пронзительные крики. Крики доносились издалека, полые и истошные, когда резонанс достиг ее ушей.
Как будто кричал ребенок!
Не раздумывая, Эми выбежала за ограждение. Она побежала по подъездной дорожке, поднимая за собой камешки. Она чувствовала их крошечные жала, когда они отскакивали от ее икр.
Женский крик раздался впереди, переходя в плач. К высокочастотным воплям добавилось что-то более насыщенное.
Лай?!!
Через несколько коротких секунд все стихло.
Остановившись на гравийной дорожке на территории "Орлиного Гнезда", Эми прислушалась. Наступила ужасающая тишина. Определить откуда слышались крики было сложно. Но на этой стороне подковообразной дороги парка она знала только одного ребенка.
Натан.
А кричавшей женщиной, видимо, была Дженис.
Что происходит?
Послышался шум.
Лай. Крики.
Марк рассказывал ей о нападениях, о смерти Терезы, о месте преступления, где она находилась в день своего нервного срыва. Она представила себе все это в виде быстрых мелькающих картинок.
- О, черт!
Она похлопала рукой по карманам шорт, ожидая нащупать в одном из них тонкий корпус мобильного телефона. Но нащупала только ключи. Мобильник она забыла дома. Возможно, в ее сумочке. А без него она не могла позвонить Марку.
Когда снова раздался истошный крик женщины, Эми поняла, что у нее нет времени бежать домой за телефоном.
Она побежала к трейлеру Дженис.
Ее ноги, казалось, отказывались слушаться. Они были словно налиты свинцом, затекли, хотя нужно было поднажать.
Крики не прекращались, они становились все громче, по мере того как она приближалась к повороту гравийной дороги. Впереди справа от нее находился трейлер Элли и Джима. Она увидела старое колесо, между спицами которого росли сорняки.
И как она и подозревала, крики доносились слева от нее.
От трейлера Дженис.
Эми помчалась быстрее, деревья мелькали рядом с ней как зеленое пятно. Когда она подбежала к участку Дженис, крики стихли. Теперь она слышала только надрывный детский плач.
После леса она оказалась во дворе, больше похожем на поле для выпаса скота. Эми осмотрела заросли сорняков от одного конца до другого.
Сначала она не увидела ничего, что могло бы свидетельствовать о неприятностях.
Затем она увидела Натана.
Он стоял в одиночестве в траве, которая доходила ему до бедер, и плакал, вытянув руку. Его маленькие пальцы были широко расставлены и слегка дрожали. Его лицо раскраснелось и осунулось, щеки надулись, и он плакал, зовя маму. Даже с того места, где она стояла, было видно, что он весь в крови. Его футболка выглядела разорванной и висела на нем, как жилетка.
Эми прыгнула через сточную канаву и чуть не потеряла равновесие, когда ее нога угодила в грязь.
- Натан! - крикнула она.
Мальчик за своими стенаниями не слышал ее.
Эми приближалась к нему, когда ее ноги наткнулись на что-то твердое. Она почувствовала, что оно вращается. Жесткий узкий кусок врезался ей в голень. От удара ее ногу отбросило назад, а верхнюю часть тела вперед, в результате чего она упала на землю у ног Натана.
Из ее легких вышибло воздух. Она хотела немного полежать, отдохнуть минуту-другую, перевести дух. Но она не могла. Ей нужно было подниматься.
Натан стоял в нескольких дюймах от нее и в диком исступлении кричал, зовя свою маму. Один глаз у Натана воспалился и опух, а между двумя пухлыми губами виднелся белый просвет. Его крики усилились и перешли в визг, когда он перевел дыхание.
Вскочив на колени, Эми обхватила спину Натана и рывком притянула его к себе. Он по-прежнему кричал и словно ничего не замечал. Она положила руку ему на затылок и притянула его к себе. Она почувствовала, как его теплые слезы капают ей на грудь, струйками стекают между грудей. Тело мальчика казалось горячим и лихорадочным, он дрожал, прижимаясь к ней.
Она попыталась успокоить его, но мальчика невозможно было заставить замолчать.
Прижимая его к себе, она ковыляла на коленях. Земля была твердой и шершавой, царапала кожу. Она увидела, что в нескольких футах от нее в траве лежит то, о что она споткнулась.
Большая сковорода.
К одной из ее стенок прилип кусок розовой плоти. На конце куска виднелась шерсть, похожая на шерсть Джаггера.
Дженис, должно быть, ударила Джаггера.
Но где они сейчас?
Натан ерзал в ее руках, пытался вывернуться. Должно быть, он ищет Дженис. Эми даже представить себе не могла, свидетелем чего стал маленький мальчик.
- Мама!
- Мы найдем ее, Натан, мы найдем...
Слова Эми застряли у нее в горле, когда она проследила за взглядом Натана.
Холодная, как будто покрытая шипами рука сжала ее внутренности.
Джаггер продирался сквозь сорняки, в его пасти находилась Дженис, которую он удерживал за позвоночник. Она свисала с его пасти, руки болтались, а ладони касались травы.
Ее ноги свешивались, с другой стороны, пасти Джаггера, колени волочились по земле параллельно ее рукам. Кожа на ее спине была разодрана вместе с ее футболкой. Между зубами Джаггера был зажат стержень ее неровного позвоночника
Так же, как он таскал свою веревку для игр, - поняла она.
Джаггер увидел Эми и остановился. Опустив голову, он опустил Дженис на землю, тем самым демонстрируя свое отношение к Эми.
- Джаггер... что с тобой произошло?
Шерсть на нем выглядела нечесаной и грязной, сгустки крови образовали комковатые шипы. Она увидела, куда Дженис ударила его сковородкой - широкая рана тянулась от морды до самой верхушки головы, заканчиваясь на черепе. На черепе виднелась серая кость, залитая чем-то красным. Казалось, что на морде Джаггера маска, которую частично растянули и оставили свисать с головы.
Как он выжил после такого удара, Эми не понимала. И глаза у него сейчас были совершенно другие. Из нежно-карих они приобрели гнойно-желтый цвет, из уголков сочились сгустки, напоминающие салат из яиц.
Джаггер пригнул голову, пристально смотря на нее. Она отчетливо видела раны на его голове. На одних кровь засохла, превратившись в корку, но более свежие раны, казалось, сочились вниз между его глаз.
Он оскалился, издав рык, который она никогда не слышала от своей собаки. Она не столько услышала, сколько ощутила рык в пальцах своих ног.
- Джаггер, полегче...
Его рык перешел в рычание, с зубов капали густые темные слюни. Она увидела маленькие кусочки плоти, застрявшие в его зубах.
Натан заплакал сильнее, и она прижала его лицо к своему плечу, заглушая его звуки. Его слезы растекались по ее коже.
- Это же я, малыш, - сказала она Джаггеру. - Это же я, - казалось, что звук ее голоса еще больше взволновал Джаггера и его рычание стало еще более злобным. - Неужели ты не хочешь пойти домой?
Казалось, слова сбили его с толку. Хотя его пасть по-прежнему злобно скалилась, его глаза стали немного спокойнее. Она уловила поскуливание за грозным рычанием. Казалось, какая-то его часть хотела домой, но другая часть не желала ничего, кроме кровавой расправы. И именно эта часть Джаггера одерживала верх над внутренним смятением, которое, как она заметила, происходило внутри собаки. Глаза Джаггера снова заблестели, рычание сменилось страдальческим воем.