Конец июля. Новосибирск. Арт-галерея «V-ART».

Новости в мире бизнеса распространяются быстрее, чем слухи в коммуналке. Не прошло и трёх недель с момента подписания контракта между «Соколов-Девелопмент» и студией «Лофт», как информация долетела до нужных ушей.

Виктория Аспидова сидела в своём кабинете. Здесь всегда было прохладно — кондиционер работал на максимум, создавая стерильную атмосферу, которую она так любила. Перед ней на столе из чёрного стекла лежал планшет.

Она листала фотографии — отчёт от детектива, которого наняла через Жанну. Три дня работы, пять тысяч рублей — и вся жизнь Ветровой как на ладони.

Лена и Андрей на презентации — кадр из светской хроники, кто-то выложил в соцсети.

Лена выходит из офиса «Кроноса» — фото сделано с улицы, через стеклянные двери.

Лена с мальчиком в парке — вот это уже работа детектива. Скрытая съёмка.

Виктория остановилась на последнем снимке. Прищурила холодные голубые глаза.

— Ну что, Ветрова… — прошептала она, и в тишине кабинета её голос прозвучал как скрежет металла. — Решила поиграть в бизнес-леди? А с бывшим мужем заодно и в любовь?

Она отложила планшет и подошла к окну. В отражении стекла она увидела себя: платиновые волосы, идеальная укладка, дорогое платье, облегающее фигуру как вторая кожа. Пять лет назад она ушла от Андрея первая — когда поняла, что он ещё не «созрел» финансово. Искала добычу покрупнее, но время шло, а варианты иссякали.

А теперь… Теперь у Андрея ООО «Соколов-Девелопмент». Империя. Статус.

Моё добро должно вернуться ко мне, — подумала Виктория, поправляя массивное кольцо на безымянном пальце. — Я вкладывалась в него, когда он был никем. Я имею право на дивиденды.

Она взяла телефон. Набрала номер, который держала в памяти для грязной работы.

— Алло, Жанна? Привет. Слушай, у тебя же связи в дизайнерской тусовке? Нужна информация… Да, студия «Лофт». Хочу знать всё. Особенно о тех, кто поближе к Елене Ветровой.

Через три дня.

У Виктории на столе лежало досье. Она пролистала страницы и остановилась на фотографии миловидной брюнетки.

Светлана Полякова, 28 лет. Ведущий дизайнер. Живёт одна. Снимает квартиру. Мечтает о своей.

Виктория усмехнулась. Уголки её губ дрогнули, но глаза остались ледяными.

— Мечтает о квартире? Прекрасно. Мечты должны сбываться. Или не сбываться — в зависимости от того, кто их исполняет.

Она набрала номер кадрового агентства в Москве.

— Добрый день. Мне нужен лучший специалист по переманиванию. Премиум-задача. Оплата — двойной тариф.

Через неделю. Кофейня на Большевистской.

Света Полякова сидела напротив элегантной женщины в деловом костюме. Перед ней стоял нетронутый латте.

— Светлана, у нас есть заказ от крупной столичной студии. Оклада в два раза выше. Плюс оплата жилья в первый год. Москва, Светлана. Это возможности. Здесь вы застряли в своём болотце.

Света поперхнулась воздухом.

— В два раза?

— Именно. Но думать нужно быстро. Неделя максимум.

Женщина оставила визитку и ушла, цокая каблуками. Этот звук — чёткий, безжалостный — остался в ушах Светы.

Она смотрела в чашку и видела лицо Лены. Лена, которая два года назад, когда у Светы умерла мама, дала ей оплачиваемый отпуск и сказала: «Не думай о работе. Думай о себе».

— Чёрт, — прошептала Света. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Она достала телефон.

— Лена? Ты сейчас в студии? Мне нужно поговорить. Срочно.

Студия «Лофт».

Света выложила визитку на стол Лены. Рассказала всё.

— Лена, я не пойду. Я хочу, чтобы ты знала. Мне здесь нравится. Вы с Инной — как семья.

Лена молчала несколько секунд. В её глазах не было удивления. Только холодный огонь, который Инна знала слишком хорошо.

Лена встала, обошла стол и обняла Свету.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Спасибо, что сказала.

Инна, которая стояла рядом, скрестив руки на груди, взяла визитку двумя пальцами, словно это было грязное бельё.

— «Кадровый резерв», значит. — Она усмехнулась. — Знаю я этот резерв. Половина их клиентов — левые конторы. А вторая половина — такие же левые, только с московской пропиской.

Лена вернулась за стол.

— Свет, оклад я тебе повышаю. С сегодняшнего дня. На тридцать процентов.

— Лена, не надо, я не за этим…

— Надо. Ты честна со мной — я честна с тобой.

Когда Света вышла, Инна закрыла дверь и повернулась к подруге.

— Ну что, Ветрова, чуешь, чьих рук дело?

Лена откинулась на спинку кресла.

— Пока нет. Но скоро узнаем.

Тот же день. Арт-галерея «V-ART».

Денис любил свою работу. Фотография была для него способом дышать. Он мог часами ловить свет. Именно за это его ценили и в студии «Лофт», и здесь, в галерее Аспидовой.

— Денис, привет, — голос в трубке был томным. — Вика беспокоит. Через две недели открытие. Заскочишь сегодня?

— Привет, Вик. Конечно.

Ровно в четыре Денис парковался у галереи на Красном проспекте. Внутри пахло дорогим кофе и… чем-то тяжёлым, восточным. Денис поморщился. Слишком приторно, — подумал он. Как искусственные цветы в душной комнате.

Виктория встретила его в холле. Платье облегало фигуру, улыбка была только на губах, глаза оставались холодными и неподвижными.

— Проходи, покажу экспозицию.

Они шли по залу. Денис щёлкал затвором. Виктория говорила о концепции, но вдруг остановилась.

Обсуждая концепцию, Виктория внезапно прервала речь:

— Я оставлю тебя на минуту. Поснимай пока.

Она быстро развернулась и ушла в кабинет, не закрыв дверь до конца.

Денис продолжил съёмку. Спустя примерно пятнадцать минут ему понадобилось уточнить параметры освещения, и он направился к кабинету.

Из приоткрытой двери доносились голоса. Два голоса. Один — Виктории, резкий, рубленый. Второй — незнакомый, сухой, деловитый, с лёгким электронным оттенком — звучал из динамика телефона, включённого на громкую связь.

— …я тебе говорю, Жанна, эта Света не клюнула. Отказалась. Сказала, что ей «здесь нравится». Представляешь?

— Клиент отказался, — голос Жанны звучал сухо, деловито. — Это не входит в гарантии. Лояльность к руководству высокая. Могу предложить другие варианты воздействия.

— Варианты мне не нужны, мне нужен результат, — отрезала Виктория. — Семья, — фыркнула она. Звук был похож на шипение. — У них бизнес, а не семья. Надо искать другие рычаги. Мне нужно, чтобы эта студия захромала. Чтобы Лена Ветрова поняла, кто в городе главный.

— Есть риск. Андрей Сергеевич всё ещё сотрудничает со студией, — осторожно заметила Жанна.

— Замолчи! — рявкнула Виктория. В её голосе прорвалась сталь. — Андрей — моё дело. А эта выскочка… Уверена, что ребёнок даёт ей рычаги влияния? Пусть не обольщается. Я сотру её в порошок.

Денис замер. Сердце забилось где-то в горле.

Андрей? Ребёнок? Лена Ветрова?

Он сложил два и два. Виктория говорит про какого-то Андрея, про ребёнка, про Лену… А у Лены же есть Паша. Сын. Которому пять лет. И который носит фамилию Ветров.

Но что, если отец у него — этот самый Андрей? Тот, из-за которого Виктория сейчас бесится?

Денис знал Лену достаточно хорошо: она никогда не говорила про отца мальчика. Ни слова. Пять лет. И вот теперь какая-то галерейная стерва считает, что имеет на этого Андрея права…

— Чёрт, — прошептал Денис. — Это же он. Тот самый. Из её прошлого.

Он прижался к стене, быстро достал телефон. Камера висела на шее для вида, но снимал он на мобильник — беззвучно. Щёлк. Ещё один. На экране появилось лицо Виктории в профиль — хищное, злое.

— Деньги не проблема, — продолжала Виктория внутри. — Проблема — результат. Мне нужно, чтобы студия потеряла лицо. Чтобы клиенты начали уходить.

Денис понял: он услышал достаточно. Он осторожно отступил. В кармане завибрировал телефон — он сделал вид, что проверяет уведомления, но на самом деле просто глушил звук шагов.

Когда через полчаса Виктория вышла, улыбаясь своей ледяной улыбкой, он уже был спокоен.

— Денис, дорогой, закончил?

— Да, Вика. Материал отличный. Через пару дней скину.

— Буду ждать.

Студия «Лофт». Вечер.

Денис влетел в студию без стука. Лена и Инна сидели в кабинете.

— Лена, Инна, у меня для вас новости, — выпалил он, падая в кресло. — Тут такое дело…

— Денис, ты чего как ошпаренный? — Инна приподняла бровь.

— Случилось. Я сегодня был в галерее «В-Арт». Фоткал экспозицию. И случайно подслушал разговор хозяйки. Виктории Аспидовой.

Лена подняла голову от бумаг.

— И что за разговор?

— Эта дама, Виктория, заказывала информацию о студии «Лофт». О тебе, Лена. О сотрудниках. Они обсуждали, как тебя «стереть в порошок». И про Андрея какого-то говорили… про ребёнка… — Денис запнулся, но Лена даже не вздрогнула.

— Про Андрея? — переспросила Инна.

— Да. И про то, что эта Виктория считает, будто имеет на него права. Вы её знаете?

Лена и Инна переглянулись.

— Виктория Аспидова, хозяйка «В-Арт»? — Инна нахмурилась. — Я слышала это имя. В светских кругах она мелькает. Галерея у неё престижная.

— Похоже на то, — Денис протянул телефон. — Я сделал снимок на телефон, пока она говорила. Вот.

Лена взяла телефон. На экране была женщина у окна — платиновые волосы, хищный профиль, массивные кольца.

Лена смотрела на фото долго. Очень долго.

В носу вдруг защекотало. Ей почудился тот запах. Тяжёлый. Восточный. Шлейфовый.

Запах, который пять лет назад ударил ей в нос ещё в прихожей, до того как она увидела их в спальне. Запах, который она пыталась выветрить годами.

Её лицо изменилось. Стало холодным, как лёд перед грозой.

— Инна, — тихо сказала она. — Это она.

— Кто «она»?

— Амбиция Андрея. Та самая, с которой он мне изменил. Та, что лежала в моей постели пять лет назад.

Инна присвистнула. Денис вытаращил глаза.

— Вот это поворот… То есть, эта галерейная крыса — та самая…

— Та самая, — кивнула Лена. — И теперь она решила, что может продолжить охоту. Только теперь — на меня.

— Лена, это же… — Инна вскочила. — Это же просто… гадюка!

— Аспидова, — поправила Лена. — Но суть та же. Змея, которая выползла из своего серпентария и решила, что может жалить безнаказанно.

— Что будем делать? — Денис подался вперёд.

Лена посмотрела в окно. Закат был багровым, тревожным. Но страха не было. Была только холодная ярость.

— Ничего, — сказала она спокойно. — Пока ничего. Пусть думает, что мы не знаем. Пусть тратит деньги, время, силы. А мы будем наблюдать. И готовиться.

— К чему?

— К войне, — Лена усмехнулась. — Которую она сама начала. Только пусть не удивляется, что против неё выйдет не та домашняя наседка с кастрюлями, которую они с Андреем списали со счетов. А женщина, которая пять лет училась выживать.

Она вернула телефон Денису.

— Спасибо. Ты не представляешь, какую услугу нам оказал.

— Да ладно… — Денис пожал плечами. — Она мне с самого начала не нравилась. Слишком холодная. Как акула.

— Акула, гадюка… — Инна хмыкнула. — Зоопарк какой-то.

— Ладно, — Лена встала. — Работаем дальше. Но теперь — с открытыми глазами. И помните: молчок. Никому. Пусть играет.

Они разошлись. А в голове у Лены билась одна мысль: «Виктория. Ты даже имени не скрываешь. Значит, уверена в себе. Что ж, тем интереснее будет тебя разубедить».

За окном догорал закат. Игра начиналась по-настоящему.