Юкагиры были.

С каменными топорами были.

С костяными стрелами были, с ножами из реберной кости.

Лето наступало, они с челноками были. Над огнем покойного шамана кости качали, тучный жир жгли. Кости качая, шептали: «Огонь-бабушка, худое будет — в другую сторону отверни. Хорошее будет — к нам поверни». Качая, шептали: «Нашего покойного шамана кости, на нас смотрите, на челноках плыть хотим». Покачав, кости у очага положили. Погодя немного стали поднимать — не могут оторвать от земли. «Это нашего покойного шамана кости, что предвещают — страсть!» Один старичок сказал: «Это нашего покойного шамана кости так предвещают: на челноках поплывете, новый народ встретите». — «Хэ! Новый? Не боимся, даже если так». — «Против нового народа ничего острого не направляйте, — сказал старичок. — Конца не будет новому народу, так много. С заката идут. Рассердите, вам плохо будет. Старые пепелища, обнюхивая, ходить будете». — «Новый народ, — спросили, — каким нравом будет, какой наружности?» — «Ана-пугалба, — старичок сказал. — У рта мохнатые».

Один человек с сыном пошел. На промысел пошел.

Смотрят, дом стоит, необычный стоит — до самой верхушки из дерева сделан. К нему подошли, залегли за кочкой. Новый человек, когда так смотрели, из дому вышел. Мочась, стоял. Бородатый стоял. Ана-пугалба, у рта мохнатый. Сын шепнул:

«Выстрелю». Отец с трудом унял. Упомянутый человек в дом вошел, другой вышел. Сын шепнул: «Выстрелю». Отец не успел унять. Выстрелил. Из дома много народу выбежало: «Откуда такая пришедшая стрела?»

Стали искать. Схватили.

«Какие вы люди?»

«Мы юкагиры».

«Много вас?»

«Нас много».

Стали вином поить, табаку дали.

«Вот хорошо! — сказали. — Завтра юкагиры всем стойбищем приходите».

Старик домой пришел, с громким пением пришел. Товарищи сильно удивились: «Почему такой веселый? Твой сын где?» — «Мои дети, — ответил. — Мы новых людей нашли. Ана-пугалба, у рта мохнатых. Меня особенной водой поили. Меня особенной вкусной пищей поили. А мой сын ждет. У них ждет. Нас зовут к себе».

Утром пошли. Русские всех в деревянный дом ввели, вином белым напоили, всех на пол уронило вино. Чаем напоили, — так вкусно. Табак давали, — еще вкусней. «Наша еда вся такая вкусная, — сказали. — Вас теперь кормить будем, вас теперь особой водой поить будем. Хотите?»

«Хэ! Сильно хотим».

«Нам сдадитесь?»

«Хэ! Сдадимся».

«Нам ясак давать будете?»

«Хэ! Будем».