Когда я приехала в декабре 2032 года, дом в Villa Morra встретил меня бардаком, типичным для одинокого мужчины, который четыре года был занят только работой и жил с котами, книгами и чувством вины. Запущенной грязи не было — Алехандро был аккуратен в главном: коты ухожены, миски у них были чистые. Но на полках была пыль, книги разбросаны стопками по полу и столам, посуда в раковине иногда накапливалась и извлекалась оттуда по потребности, одежда в шкафу — комом, сад запущенный — трава высокая, манго падали и гнили под деревьями.

Я смотрела на это первые дни молча — фоновый тихий страх ещё держал, я не решалась делать замечания. Но порядок наводить начала почти сразу — медленно, осторожно, как способ почувствовать дом своим. Сначала кухня: помыла посуду, вытерла столы, расставила чашки ровно. Он смотрел, краснел, слёзы тихие в глазах: «Свет мой... не надо... я сам». Но я улыбалась тихо: «Надо. Дом теперь наш».

Потом книги — собрала стопки, протёрла пыль, расставила по полкам. Коты мурлыкали у ног, Пирамидон рыжий тёрся о руки, будто одобрял. Сад — трава подстрижена, манго собирала спелые, чтобы не гнили. Он помогал молча. Порядок рос — как свет мой после ада, медленно, но верно. В этом доме я стала не пленницей, а хозяйкой.