До дома Юэлянь я добирался не меньше часа. А то и полтора! Непонятно, часов-то нет. Культиваторы как-то могут определять время без часов, внутренним чутьём, но я пока же не культиватор. Благо, хоть площадка для тренировки была на четвёртом ярусе, а нужный мне дом на втором. Если бы пришлось подниматься, даже не знаю, сколько бы это времени заняло. Может, даже просто остался бы ночевать в кустах, чтоб отдать концы по дороге.

Кое как открыв дверь, добрёл до постели и рухнул в неё, громко и протяжно застонав.

— Ууууууууууу! — завывал я, лёжа на каменном ложе.

— Да чтоб тебя демоны в лесу драли! — выругалась Юэлянь на своей постели, которая как раз красила ногти в момент моего прихода. — Чего ты стонешь⁈

— Ста… рей-шина… Мо… садист! — вытолкнул я из себя.

— Ааааа! Понятно! Ха-ха-ха!

Отложив лак с кисточкой, красотка поднялась с постели, подошла ко мне и стала с любопытством рассматривать. Без всякого стеснения задрала одежду, чтоб можно было увидеть задницу с боками и ляхами.

— Как красиво! — восхитилась девушка. — Это чем он тебя?

— Бамбуковой… палкой!

— Хм, себе, что ли, такую найти? Будешь и дома тренироваться!

— Да иди… ты! — я махнул ногой, чтоб отогнать любопытствующих, но Юэлянь только рассмеялась.

Потом сходила к своей постели, стала копаться в шкафу рядом, заставленным всяким барахлом от кукол до камней, вернулась ко мне.

— Ты что… делаешь⁈ — забрыкался я, когда соседка снова задрала мою одежду и стала давить на отбитые места.

— Не дёргайся! Это целебная мазь! Если ты всю ночь стонать будешь, то я совсем не высплюсь. А тёмные круги под глазами мне совсем не идут! Да перестань ты!

— Больно же!

— Терпи! Терпение — путь к просветлению! Ха-ха-ха!

Но давить перестала. По крайней мере так сильно. Я даже смог расслабиться, ощущая, как её нежные ладошки втирают мне в кожу мазь. Там, где она намазывала, боль постепенно утихала, а кожа переставала гореть от ударов, сменяя жар на прохладу, будто в мази была мята или ментол какой. Я уже безропотно вертелся, подставляя побитые части тела.

— Вот тут ещё. И там! И рука там вот, сзади.

— Ты чего это тут разошлась, а⁈ — не выдержала соседка. — Я тебе что, служанка, что ли⁈ Сама мажься!

— Я же не достану! Только посмотри на мои руки!

— Да вижу! Хм… Может, палку тебе дать? С её помощь сама всё сделаешь!

— Ну что ты, Юэляночка, никакая палка не заменит твоих мягких, тёплых ладошек! Таких прекрасных, таких добрых, таких заботливых!

— Ну вот то-то! — удовлетворённо улыбнулась девушка, не переставая намазывать.

Закончив, она спрятала мазь в шкафу, а я остался лежать в одних трусах, кайфуя от того, как же мне теперь классно! Боль в теле почти прошла, кожа не болела, даже мышцы, которые у меня всё же были, смогли расслабиться. Жаль, что поглаживания от Юэлянь до них не дошли, так было бы ещё кайфовей.

Соседка же не стала дальше красить ногти, а достала несколько фруктов и стала есть их, кидая кожуру на пол.

— Не забудь потом убрать! — сварливо заявила она, видимо, решив, что аттракцион невиданной щедрости закончился, и мне пора отрабатывать.

— Хо-ро-шо! — выдохнул я.

Так мы расслаблялись минут двадцать, пока к нам в дверь не постучали.

— Сестра Юн! К тебе можно зайти⁈ — раздался с улицы девичий голос.

Хм, какие-то подружки соседки? Хе! Мне захотелось немного омрачить её добрый образ, просто из вредности. Да и вообще, настроение у меня скакнуло вверх, и захотелось немного пошалить.

— Да, заходите! — крикнул я, пытаясь имитировать голос Юэлянь.

— Ты что делаешь⁈ — красотка вскочила на ноги и заметалась, не зная, что делать с кучкой кожуры на полу.

Дверь уже стала открываться, и Юэлянь, приняв решение, в парочку движений ногами сгребла всю кожуру к моей кровати и даже подкинула очищенный плод мне в руки. И тут вошли её подружки — я лежу полуголый на кровати, в руках фрукт, а Юэлянь с видом поруганной добродетели присела и собирает кожуру.

— Сестра… сестра Юн⁈ Ты собираешь за ней мусор⁈ — в один голос оскорбились за свою предводительницу вошедшие девушки.

— Я же решила, что буду заботиться о сестре Сяонин, значит, буду это делать. Чего бы это мне ни стоило! — Юэлянь подняла лицо вверх, будто говорит это самим Небесам, и последний свет от окна как раз упал на неё, придавая девушки вид ну настоящей святой.

Я чуть задохнулся от такой наглости! Надо же так выкрутиться! И свет удачно лёг! А старейшина Мо ещё говорил, что это мне везёт! Ага, вижу!

— Ты… ты самая лучшая, сестра Юн! — расчувствовались до слёз девушки, злобно поглядывая в мою сторону. Потом они вдруг обрадовались. — Ого! А это ты её так, сестра⁈

— Нет, что вы! Старейшина Мо решил взять сестру Сяонин в ученики, у них сегодня было первое занятие. Она так устала! Не проблема, если она захочет поесть и немного намусорит, я всё уберу!

— Давай мы тебе поможем! — тройка подружек забрала у неё все очистки и спустила их в туалет, с отходами в этом мире не парились. — Мы тебя как раз хотели проведать, узнать, как вы тут живёте…

— Всё хорошо, мы отлично подружились! Правда, Лянхуачка? — обняла меня за шею соседка и сжала посильнее.

— Да. — сдавленно выдавил из себя.

— А вы присаживайтесь, присаживайтесь! — Юэлянь отодвинула столик, за которым ела, к свой кровати, вынесла пару стульев.

— Сестра Юн. — я сел на своей кровати, радуясь быстрому действию мази, и натянул на себя одежду. — А мы можем попить того вкусного чая? Ну, в белой упаковке который?

Ха! Хочет изображать из себя мученицу, что последнюю рубашку снимет ради меня и подружек, пусть продолжает! А чай этот её особый, с каким-то особым действием. Она при мне его два раза пила, кидая в чашку всего по листочку.

— Тебе он так понравился? Тогда конечно! — злобно скорчив мне рожу, она мило улыбнулась подружкам и вынесла чай. Вскипятила рукой чайник, расставила стаканы. Сама кинула себе один листочек, её подружки повторили за ней, а вот я целую жменю себе насыпал. Надо же пользоваться моментом! — Будь осторожна, Лянхуечка, это очень крепкий чай.

— Ничего, при моих размерах он как раз такой и нужен. — я махнул рукой и залил чай кипятком.

Четвёрка девушек стала ждать, когда чай остынет, и трепаться о новостях школы — кто чего достиг за неделю, кто начал встречаться, кто расстался. Обговорив всё и всех, добрались они и до меня.

— Сестра Сяонин, а чего от тебя хотел старейшина Мо? — полюбопытствовала одна новенькая.

— Ну… — я задумался, как сформулировать. — У меня же низший Духовный Корень шести стихий. Старейшина Мо хочет проверить, можно ли с таким корне разорвать Оковы без помощи пилюль и Духовных камней.

— А что — так можно⁈

— Говорит, что да. — я нахмурился. — Только он уверен, что на это не меньше года мне понадобится.

— А, пф! Тогда хорошо, что такой способ не используют! Ха-ха-ха! — засмеялись все четверо.

— Я всего через месяц первые Оковы разорвала. — похвасталась одна.

— А я за полтора.

— И я за полтора!

Все посмотрели на Юэлянь.

— А мне десять дней понадобилось. — скромно потупилась та.

— Ах! Сестрица Юн гений! — сразу же обласкали её трио подружек.

Эту систему с годами и месяцами я уже понял. Мы же с Юэлянь общались в эти дни, она спрашивала меня про Землю, я её спрашивал про этот мир. В этом странном мире Каменных Небес тоже была смена времён года, только их было два — лето в шесть месяцев и зима в четыре месяца. Каждый месяц по тридцать пять дней, на недели не разбивался, просто говорили «седьмой день месяца Цветения» и тому подобное, если нужно было обозначит точную дату. Сутки тут, судя по всему, чуть дольше, чем у нас, примерно ан час, так что наш год примерно равнялся их году. Летом было теплее, зимой холоднее, но разница в средней температуре всего пять-семь градусов. Год же заканчивался «длинной ночью», когда темнота длилась по три-четыре дня. В эту ночь все смертные перебирались поближе к практикам или прятались, потому что духовные звери становились яростными и агрессивными, нападая на поселения. Такой себе новый год, если честно.

— А ты, значит, целый год на это собираешься потратить? Хи-хи-хи! — с превосходством во взглядах обфыркала меня тройка подружек.

— Ага. — я не стал смотреть на них в ответ пламенным взглядом обиды. — А ещё нечистоты… Старейшина сказал, что весь этот… вес — это нечистоты с прошлого мира. И надо их избавиться, но техники для этого и пилюли жуть как дорого стоят! Двадцать пять тысяч самая дешевая пилюля!

— Да, не повезло тебе! — с радостной улыбкой «посочувствовала» одна из гостей.

— А про телосложения старейшина не говорил? — удивилась Юэлянь.

— Про телосложения? Нет. Что это?

— Кхм. Ну тут такое дело…

Немного путано и с помощью своих подружек Юэлянь объяснила, что раньше люди не отличались скромностью и умеренностью в отношениях. А духовные звери, достигнув определённого уровня силы, могут принять облик человека. Как правило, очень красивого человека. Ну и культиваторы, видя красавиц и красавцев с сильной аурой, подкатывали к ним не только яйца, но и всё, что только можно. Духовные звери, понятное дело, тоже целомудрием не отличались. И таким образом в мире появилось множество полукровок, у которых было не только человеческое, но и нечеловеческое телосложение. Оно давало много бонусов, в зависимости от вида, к которому относился их предок, — огромную силу, сродство с духовной силой, сродство со стихиями, возможность быстрого развития. Даже были те, кто мог общаться с миром духов и призраков!

— У меня через два домика живёт один парень. Так вот, у него телосложение Древнего древесного змея! И средний Духовный Корень дерева, воды и земли. Так телосложение его техники Дерева так усиливает, что его алхимики к себе в первый же день в школе затянули! Пылинки с него сдувают, лучшие пилюли для роста выдают, а он только прикоснётся к какому растению — так оно растёт мгновенно на десять лет за год! Вот так!

— А при чём тут телосложении ко мне? — не понял я. — У меня его точно нет, мои предки с животинками не спали, не извращенцы же какие.

— Так духовные телосложения не терпят нечистот! — всплеснула руками Юэлянь. — У полукровок естественных нечистот и шлаков почти не бывает, а те, которые появляются, из-за пилюль, к примеру, быстро выводятся.

— Вот значит как. — задумался я. — Но старейшина Мо ничего не говорил об этом. Да и к чему это мне? Разве его можно купить?

— Купить нельзя. — согласилась Юэлянь. — А получить — можно! У школы есть запас особых телосложений.

— Серьёзно⁈ И я могу его получить⁈ — я обрадовано впился взглядом в соседку.

Та переглянулась с подружками, и они все вчетвером засмеялись.

— Нет, конечно. — вытерла слезу Юэлянь. — Их же совсем немного, их держат только для тех, у кого Небесный Духовный Корень. Даже мне не дают, хотя я знаю, что у них есть телосложение молний, даже не одно! Но старейшины всё ждут, что появится кто-то с корнем Молнии и всё.

— Они очень неправильно поступают! — горячо загомонили три подружки. — Ты же гений, сестра Юн, усилить тебя — лучшая стратегия для школы!

— Ну, что поделать. — красотка развела руками.

— Значит, я не получу ничего. — вклинился я в их полизушки.

— Неа! — поддержала меня одна гостья.

— Если, конечно, сестра Юн не принесёт тебе зародыш из Смертного Поля! — вдруг сказала другая.

Юэлянь с неудовольствием посмотрела на неё, но быстро спрятала свой взгляд за длинными ресницами.

— Смертного поля?

— Это скрытая область. — пояснила соседка с неохотой. — Раз в тридцать лет она открывается, и практики Оков могут туда зайти и поискать зародыши телосложений.

— Ого! А откуда они там⁈

— Там… — Юэлянь пыталась сформулировать мысль. — Там, говорят, раньше сражались практики с высших небес. Их трупы остались лежать, потому что они перебили друг друга до последнего. Но за тысячи лет их посмертия из тел и окружающей духовной силы конденсируются зародыши телосложений — можно их собрать и использовать для себя и других.

— А я могу туда сходить⁈ — уже обрадовался я.

— Ты? Ха-ха-ха! — четвёрка снова обидно рассмеялась.

— Нет, ну что ты, Лянхуечка! — засюсюкала соседка. — Проход на Смертное Поле откроется через восемь месяцев. Да и без этого, туда пускают только практиков с как минимум семью разорванными Оковами. А ты сама сказала, что тебе год нужен, чтоб первые разорвать!

Ну да. Я точно не успею не то, что семь Оков разорвать, а даже и одни, за восемь месяцев-то. Чёрт! Всё не так, как надо! Ни пилюль не получить, ни сокровища, ни телосложения вот этого. Быть мне слабой жирухой до конца моих дней! Но как тогда я смогу воскресить своих родных⁈ Проклятье!

— Я-то сама не прорываюсь на шаг Зарождения, жду открытия Смертного Поля. — тем временем хвалилась перед подружками Юэлянь. — Если принести оттуда зародыш и отдать школе, то можно выбрать себе другой из запасов школы!

— Ты обязательно принесёшь целый мешок зародышей, сестрица Юн! — обхаживали её подруги.

Они ещё с час протрындели, чаёвничая и восхваляя друг дружку, но ничего интересного больше не сказали. Наконец, собрались и ушли, и я со стоном улёгся на кровать.

— А что это ты, сестрица Сяонин, разлеглась? — с кровожадной ухмылкой подошла ко мне Юэлянь. — Вкусный чаёк была, да? Понравился?

— Понравился. — сглотнул я.

— Тогда у тебя, наверное, куча сил, чтоб заняться делами, праааавда⁈

Я только вздохнул. Ну да, я знал, что придётся отрабатывать свои подколки.

На следующий день я на работу к алхимикам не пошел. Просто не мог! Юэлянь, мстительная сучка, гоняла меня вчера весь вечер! А сегодня с утра как все мышцы стали болеть! Особенно на ногах. Чуть кони не двинул. Она-то куда-то с утра уже убежать успела, а я проснулся и еле поднялся, охая и помогая себе руками. Мне от боли даже есть не очень хотелось!

Но к старейшине Мо не пойти я не мог. Иначе злобный старик так бы меня отделал, что я неделю проваляюсь в кровати. А на доброту Юэлянь теперь рассчитывать не стоит. Увы, я сам в этом виноват, но так уж хотелось её слегка обломать с её этим показушно-идеальным образом! Ну ладно, что сделал, то сделал.

Позавтракав, я решил слегка размяться — больны мышцы только так и можно привести в порядок. Поприседал сантиметров на десять, отжался два десятка раз от стены, сделал наклоны, насколько это было возможно. Фух! Вроде бы даже чувствовать себя стал лучше, а боль в мышцах слегка ушла, сменившись частично теплом и даже жаром.

К обеду я был вполне готов взбираться на четвёртый ярус горы.

— Ай! — я вышел из-за угла забора и врезался в стену.

Вернее, это мне показалось, что в стену, но на самом деле это был высокий крупный парень. Слегка за двадцать, чуть ли не на две головы больше меня, с суровым лицом и прямыми бровями. Позади него шли ещё двое, один тощий и с прищуром, а второй ещё выше, чем тот, в кого я врезался, и толстый, хотя со мной он всё равно казался тощим.

Вот блин! Парни-то эти одеты в дорогую одежду, в цветах школы, но совсем не стандартную. Ещё и броня под ней просматривается. Точно какие-то мажоры, сейчас будут наезжать, как это у них принято! Я в тыщах новелл такое читал!

— Ты не ударилась? — идущий первым парень мягко поймал меня за плечи и остановил от того, чтоб я упал.

— Нет, а ты? — спросил я. Всё же я вешу дофига, мог и забитьему что.

— Ха-ха-ха! Рассмеялся толстяк.

— Со мной всё в порядке. — остался равнодушным первый. — Будь аккуратнее.

— Я постараюсь.

— Угу.

Они обошли меня стороной, только толстяк разок оглянулся.

Хм, что-то тут нестандартное всё. Старейшины ведут себя, как демонические практики, да и некоторые ученицы тоже. А другие прям доброжелательные и добрые, хоть в палату мер и весов под табличку «Добрый человек».

Пока я стоял и чесал репу, откуда-то из темноты вынырнула девушка и прильнула ко мне. Ростом как я, тощенькая, но с круглым, щекастым лицом, с длинными волосами и горящим взглядом.

— Он дотронулся до тебя⁈ Где⁈ Тут⁈ — она вдруг стала обнюхивать мою грудь и плечи.

— Кто⁈ Что ты делаешь⁈ — я попытался отстраниться.

— Чу Чанжон! — с благоговением прошептала девушка. — Правда он прекрасен⁈ Я его фанатка!

«Ебанутая!» догадался я.

— Ээээ послушай, мне идти надо. Ты не могла бы и дальше за ним следить, а не меня… Ты что, блин, облизываешь мою руку⁈

— Она пахнет ИМ! — рокочущим от благоговения голосом заявила девушка.

— Прекрасно! Но лучше иди и оближи непосредственно его! — я ткнул пальцем в сторону, куда ушла тройка парней.

— Не могу… Я недостойна его! — вдруг стала хныкать девушка. — Наверное, только Юн Юэлянь его достойна! За это я её ненавижу! Кстати, от тебя исходит немного её запаха…

— Ох, я так тороплюсь, мне надо бежать! Старейшина Мо ждёт! — с силой оторвавшись от неё и только чудом не оставив рукава формы в её руках, я стал изо всех сил убегать. Километра два в час выдал, а то и три со страху!

В этой школе все психи! Один я нормальный!