Горные тропы Тянь-Шаня извивались, как змеи, то поднимаясь к заоблачным вершинам, то резко ныряя в зелёные долины. Солнце уже стояло высоко, когда маленькая группа из трёх человек остановилась передохнуть у ручья, стекающего с ледников. Вода была кристально чистой и ледяной — от одного глотка ломило зубы.

— Ещё два перевала, — сказал Азад, указывая на далёкое горное седло. — За ними моё убежище.

Динара села на камень и машинально потерла ноющие колени. В городе, сидя за компьютером в музейном кабинете, она и представить себе не могла, насколько изматывающим окажется этот путь. Алексей, заметив её усталость, протянул ей фляжку с водой.

— Спасибо, — тихо произнесла она. — Не понимаю, как Азад выдерживает такой темп.

Действительно, старик двигался с удивительной для своего возраста лёгкостью и выносливостью. Сейчас он стоял на выступе скалы, вглядываясь вдаль в маленький полевой бинокль.

— Он всю жизнь провёл в горах, — ответил Алексей. — Такие люди становятся частью этих мест.

Они уже пять часов шли по горным тропам, удаляясь от Иссык-Куля. Азад вёл их по узким тропкам, известным только местным чабанам и охотникам, уверенно находя дорогу там, где, казалось бы, её не было вовсе. Иногда путь пролегал по крутым уступам, где одно неверное движение могло привести к падению с высоты в сотни метров.

Азад вернулся к ним, убирая бинокль за пазуху.

— Пока всё спокойно, — сказал он. — Но нужно идти дальше. Здесь нельзя задерживаться.

Они снова отправились в путь. Тропа вилась среди причудливых скальных образований, временами исчезая под камнепадами, но Азад каждый раз безошибочно находил её продолжение.

— Как давно вы живёте в горах? — спросил Алексей, когда они поднимались по крутому склону.

— Всю жизнь, — ответил Азад. — За исключением нескольких лет в юности, когда я учился в Ташкенте. Это было ещё до революции, в царские времена.

— До революции? — ошеломлённо переспросил Алексей. — Но ведь это было больше ста лет назад!

Старик усмехнулся, и морщины на его лице сложились в удивительный узор — словно горный рельеф в миниатюре.

— И мне больше ста лет, — сказал он. — Это не такое уж и чудо. В нашем роду многие доживали до глубокой старости. Мой отец умер в сто шесть лет, а его отец — в сто четыре.

— Это удивительно, — искренне сказала Динара.

Они продолжили подъём, и Азад, время от времени останавливаясь, чтобы перевести дыхание, рассказывал о своей жизни — долгой, полной событий и встреч с удивительными людьми.

— Я видел, как уходила старая эпоха и наступала новая, — говорил он. — Видел последних ханов и баев, первых комиссаров, японских шпионов, переодетых торговцами, немецких альпинистов, искавших таинственную Шамбалу… Но из всех, кого я встречал, самыми опасными были те, кто искал древние сокровища и знания.

— Почему? — спросил Алексей.

— Потому что они были готовы на всё, — ответил старик. — Убийства, предательства, пытки — ничто их не останавливало. Жажда сокровищ делает людей безумными.

— А их было много? Таких искателей? — Динара с трудом поспевала за стариком, который, погрузившись в воспоминания, ускорил шаг.

— Больше, чем вы можете себе представить, — кивнул Азад. — Они приезжали из Европы, из Америки, из Японии. После революции приезжали и красные, и белые — каждый искал средства для своей борьбы. В тридцатые годы были специальные экспедиции НКВД, искавшие мистические артефакты для Сталина. — Он помолчал. — Особенно их интересовал «Ключ Соломона».

— Дедушка участвовал в такой экспедиции? — спросил Алексей.

— Да, — кивнул Азад. — Он был молодым специалистом по древним языкам, которого привлекли для расшифровки текстов. Но, в отличие от большинства, он искал не золото и власть, а знания. Это и спасло его, когда пришло время проверки.

— Проверки?

Азад остановился и, повернувшись к Алексею, произнёс:

— Кристалл защищает себя. Он проверяет сердца тех, кто его ищет. Жадные, злобные, жаждущие власти — все они либо погибали, либо сходили с ума.

— Но это же просто камень, — неуверенно возразил Алексей. — Как он может что-то проверять?

Азад долго смотрел на него, словно решая, стоит ли продолжать разговор, затем покачал головой:

— Когда мы доберёмся до моего убежища, я покажу тебе кое-что, что, возможно, изменит твоё представление о том, что такое «просто камень».

Они ещё несколько часов поднимались по всё более крутым и диким склонам, пока наконец не вышли на перевал, с которого открывался захватывающий вид на соседнюю долину. В дальнем её конце виднелось странное скальное образование, напоминающее башню.

— Вон там, — указал Азад на формацию. — Моё убежище.

— Но это же просто скалы, — удивилась Динара.

— Так кажется только издалека, — улыбнулся старик.

Путь к «башне» занял ещё два часа. Когда они наконец приблизились к ней, то увидели, что это действительно природное скальное образование, но с южной стороны в нём был вход, искусно замаскированный под обычную расщелину. Нужно было знать, что искать, чтобы заметить его.

Азад отодвинул несколько камней, которые оказались частью замаскированной двери, и жестом пригласил их войти.

— Добро пожаловать в моё скромное жилище, — сказал он. — Здесь вы будете в безопасности.

Они вошли внутрь и оказались в просторной пещере, где, к их удивлению, было сухо и относительно тепло. Пещера была обустроена как жилище — у стен стояли грубо сколоченные деревянные полки, заставленные книгами, свитками и странными предметами, природу которых было трудно определить с первого взгляда. В центре находился каменный очаг с вытяжкой, уходившей куда-то в верхние расщелины, а вдоль стен были расставлены лежанки, покрытые войлоком и старыми коврами.

— Располагайтесь, — сказал Азад, разжигая очаг. — Здесь вы можете отдохнуть. В глубине пещеры есть источник чистой воды и запасы еды.

Динара с наслаждением сбросила рюкзак и опустилась на ближайшую лежанку.

— Никогда не думала, что в горах может быть такое убежище, — призналась она.

— Эту пещеру использовали ещё несториане, когда бежали от монголов, — объяснил Азад. — Потом здесь прятались дервиши, преследуемые ханами. Затем — басмачи, скрывавшиеся от красных. Когда басмачи ушли, я сделал её своим домом. — Он указал на полки. — А эти книги и артефакты я собирал всю жизнь.

Алексей подошёл к полкам и с интересом начал рассматривать коллекцию. Здесь были древние рукописи на арабском, персидском, согдийском языках, буддийские тексты на санскрите, несторианские молитвенники на сирийском. Среди книг стояли странные металлические фигурки, глиняные таблички с клинописью, фрагменты древних карт.

— Это же настоящий музей, — восхищённо прошептал он.

— Скорее тайный архив, — поправил его Азад. — Я старался сохранить всё, что могло пролить свет на историю региона. Особенно то, что касалось несториан и их сокровищ.

Он подошёл к одной из полок и достал древний свиток, бережно завёрнутый в шёлк.

— Это копия той самой карты, которую несториане оставили в тайнике. Я сделал ее на всякий случай, если оригинал будет утерян.

Азад развернул свиток на каменном столе посреди пещеры. На пожелтевшем пергаменте было изображено нечто похожее на план подземных пещер с многочисленными символами и надписями на древнем языке.

— Здесь указан путь к главному хранилищу несториан, — пояснил он. — Но есть одна проблема. Карта зашифрована. Полностью прочитать её могут только те, у кого есть и медальон, и астрономический диск.

Алексей и Динара переглянулись. Настал момент, когда им нужно было решить, стоит ли полностью доверять Азаду.

— У нас есть кое-что, — наконец сказал Алексей, доставая из кармана миниатюрную копию астрономического диска. — Мы нашли это в пещере, когда исследовали подводное хранилище.

Глаза Азада расширились от удивления, когда он увидел маленький бронзовый диск.

— Невероятно, — прошептал он, бережно принимая артефакт из рук Алексея. — О существовании копии ходили легенды, но никто в них не верил. Это всё меняет.

— Что именно? — спросила Динара.

— С помощью этого диска мы можем найти точное местоположение «Камней скорби» и активировать механизм, открывающий путь к кристаллу. — Азад поднял на них взгляд. — Но почему вы не сказали мне об этом раньше?

— Мы не были уверены, можно ли вам доверять, — честно ответил Алексей. — Простите, но после всего, что произошло…

— Я понимаю, — кивнул старик. — На вашем месте я поступил бы так же. Осторожность в нашем деле — не порок, а необходимость.

Азад подошёл к другой полке и достал странный прибор, похожий на астролябию, но с дополнительными вращающимися дисками и непонятными символами.

— Это реконструкция древнего несторианского инструмента, — пояснил он. — С его помощью и с помощью миниатюрного диска мы сможем рассчитать точное местоположение кургана и лучшее время для ритуала.

Он положил инструмент на стол рядом с развёрнутой картой и начал настраивать диски, периодически сверяясь с маленькой бронзовой копией, которую дал ему Алексей.

— Это займёт некоторое время, — сказал он. — А вам лучше отдохнуть и поесть. В глубине пещеры есть запасы еды и тёплая одежда. Ночью в горах холодно, даже летом.

Динара и Алексей последовали его совету. В глубине пещеры действительно оказалась небольшая кладовая с запасами сушёных фруктов, вяленого мяса, сыра и лепёшек. Рядом с каменной нишей, по которой стекала струйка чистой воды, стояли глиняные кувшины и деревянные миски. Они утолили голод и, вернувшись в главную пещеру, застали Азада погружённым в расчёты.

— Если я правильно понимаю эти символы, — бормотал он, вращая диски инструмента, — то курган находится здесь, — его палец указал на точку на карте. — Примерно в дне пути от нас, у подножия горы Хан-Тенгри.

— И когда нам нужно туда попасть? — спросил Алексей.

— В день летнего солнцестояния, — ответил Азад. Тогда и только тогда солнце встанет в нужной точке и особым образом осветит курган. В этот момент медальон и диск должны быть помещены в особые углубления на вершине кургана.

— А что произойдёт потом? — спросила Динара.

— Согласно легенде, откроется вход в подземное хранилище, где спрятан кристалл. — Азад оторвал взгляд от карты. — Но это будет нелегко. Хранилище защищают не только физические ловушки, но и… другие опасности.

— Какие? — в голосе Алексея послышалось напряжение.

— Несториане владели не только наукой, но и тем, что сейчас называют парапсихологией, — ответил Азад. — Они умели воздействовать на человеческий разум, вызывать видения, иллюзии. Те, кто входит в хранилище, сталкиваются со своими самыми глубокими страхами и желаниями. Это способ проверить, достоин ли искатель получить кристалл.

Он замолчал, погружённый в свои мысли, а затем добавил:

— Давайте отдохнём. Завтра нам предстоит долгий путь, а вы уже измотаны.

Когда стемнело, Азад зажёг несколько масляных ламп, которые наполнили пещеру мягким золотистым светом. Он приготовил простой, но сытный ужин — варёную баранину с рисом и травяной чай с горным мёдом.

— Расскажите о своей семье, — попросила Динара, когда они сидели у очага, наслаждаясь теплом и покоем. — Как получилось, что ветви разделились? Почему мой дед никогда не говорил о вас? Пока Алексей спал, Азад уже рассказал ей о родственных связях.

Азад долго молчал, глядя на огонь, словно видел в нём картины прошлого.

— После революции наша семья раскололась, — наконец произнёс он. — Мой брат Ибрагим стал коммунистом, верил в новую власть, в прогресс. Я же остался верен старым путям. Мы поссорились, и он ушёл в город, забрав с собой моего сына Эрбола, твоего деда. — Он вздохнул. — Когда начались чистки тридцатых годов, Ибрагима арестовали и расстреляли как «врага народа». Эрбол, чтобы выжить, сменил фамилию и стал учителем в советской школе. Он никогда не рассказывал своему сыну Рустаму о своём происхождении, боялся. А когда времена изменились, было уже слишком поздно — прошло слишком много лет.

— Но мой дед, Рустам, встречался с вами, — сказала Динара. — Вы говорили, что он помогал экспедиции Игоря Сорина.

— Да, судьба свела нас, — кивнул Азад. — Но он не знал, что я его дед. Я был для него просто местным стариком-проводником. Рустам помогал экспедиции как переводчик и проводник, а я наблюдал за ним издалека, гордясь его умом и храбростью. Лишь много позже, когда он сам стал пожилым человеком, я открылся ему.

— И как он отреагировал? — спросил Алексей.

— Сначала он не поверил, — улыбнулся Азад. — Потом злился, что я так долго молчал. А потом… потом мы провели много вечеров вместе, восстанавливая историю семьи. Он начал интересоваться древними легендами и тайнами, которые я хранил. И постепенно тоже стал хранителем.

— А моя мама? Она знала? — в голосе Динары слышалось волнение.

— Нет, — покачал головой Азад. — Рустам хотел для неё другой жизни. Современной, безопасной. Он верил, что тайны лучше оставить в прошлом. — Старик грустно улыбнулся. — И, возможно, был прав. Посмотри, что случилось, когда эти тайны всплыли снова.

Они ещё долго сидели у костра, и Азад рассказывал о прошлом — о своих странствиях по горам, о встречах с удивительными людьми, о древних легендах и реликвиях, которые ему удалось спасти от забвения. Динара, заворожённая его историями, не заметила, как начала клевать носом. В конце концов усталость взяла своё, и девушка, устроившись на лежанке, быстро заснула.

Алексей же остался бодрствовать вместе с Азадом, изучая древние тексты и карты, которые старик бережно доставал из своего архива.

— Твой дед был бы рад видеть тебя здесь, — сказал Азад, когда они рассматривали полустёртую карту несторианских монастырей Центральной Азии. — Он мечтал когда-нибудь вернуться и закончить начатое.

— Что именно? — спросил Алексей.

— Найти «Ключ Соломона» и уберечь его от недостойных, — ответил старик. — Он понимал, что настоящая ценность кристалла заключается не в его целительной силе, а в заключённых в нём знаниях.

— Знания?

— Да, — кивнул Азад. — Согласно легенде, кристалл содержит знания древних цивилизаций, существовавших задолго до нашей. Знания о строении Вселенной, о законах природы, о самой сути жизни. Знания, до которых современная наука ещё не дошла.

Алексей с сомнением покачал головой.

— Это звучит как фантастика.

— Для тех, кто жил тысячу лет назад, современный смартфон тоже показался бы фантастикой, — возразил Азад. — Знания, которые кажутся магией одному поколению, становятся наукой для другого.

Он подошёл к одной из полок и достал странный предмет, напоминающий небольшой кристалл в металлической оправе.

— Смотри, — сказал он, протягивая предмет Алексею. — Это осколок, похожий на тот кристалл, который мы ищем. Его нашли в горах почти сто лет назад.

Алексей осторожно взял кристалл в руки. На первый взгляд это был обычный кварц, но при ближайшем рассмотрении внутри камня можно было заметить странные структуры — словно миниатюрные схемы или письмена, застывшие в толще минерала.

— Что это? — спросил он, разглядывая необычный узор.

— Никто точно не знает, — ответил Азад. — Некоторые учёные, которым я показывал этот осколок, говорили о природных включениях или игре света. Другие считали его искусственной структурой, созданной с помощью технологии, которой не должно было существовать тысячи лет назад.

Алексей вернул кристалл Азаду, испытывая странное беспокойство. Что, если легенды о «Ключе Соломона» правдивы? Что, если в горах действительно спрятан артефакт невероятной ценности и силы? И что произойдёт, если он попадёт в руки человека вроде Карабаева?

— Ты начинаешь понимать, почему это так важно, — сказал Азад, словно читая его мысли. — И почему твой дед пошёл на такой риск, чтобы сохранить тайну.

Они проговорили ещё несколько часов, и постепенно Алексея начала одолевать усталость. Он устроился на лежанке, но перед тем, как заснуть, вспомнил кое-что, что не давало ему покоя.

— Азад, — позвал он старика, который всё ещё сидел у почти потухшего очага. — Вы сказали, что кристалл проверяет тех, кто его ищет. Как именно?

Старик долго молчал, глядя на угли, а затем произнёс:

— Он показывает людям их истинную сущность. Заставляет их встретиться лицом к лицу со своими страхами, желаниями, слабостями. Некоторые не выдерживают этого испытания и сходят с ума. Другие становятся одержимыми и готовы убивать ради обладания кристаллом. Лишь немногие проходят проверку.

— И что происходит с теми, кто проходит?

— Они получают дар, — тихо ответил Азад. — Дар видеть истину сквозь иллюзии мира. Дар исцелять не только тела, но и души. — Он поднял глаза на Алексея. — Но за этот дар нужно платить.

— Какую цену?

— Ответственность, — ответил старик. — Знать больше — значит нести большую ответственность. Иногда это тяжкое бремя.

Алексей хотел спросить ещё что-то, но глаза сами собой закрылись, и вскоре он погрузился в глубокий сон.

Ему снова приснился монах Томас — на этот раз его лицо было чётким, словно Алексей видел его наяву. Монах стоял перед массивной каменной дверью, на которой были высечены те же символы, что и на медальоне. Томас положил руку на дверь, и она начала медленно открываться, открывая проход, ведущий во тьму.

«Дверь открывается в обе стороны, — сказал монах, обернувшись к Алексею. — И сила кристалла зависит от сердца того, кто его держит. Помни об этом, когда придёт время выбирать».

Монах шагнул во тьму и протянул руку, словно приглашая следовать за ним. И Алексей почувствовал непреодолимое желание принять это приглашение, шагнуть в неизвестность.

Он проснулся резко, словно от толчка. В пещере было тихо, только потрескивали угли в очаге, отбрасывая слабые отблески на каменные стены. Динара спала на своей лежанке, а Азад дремал, прислонившись спиной к стене.

Алексей сел, пытаясь осмыслить увиденный сон. «Дверь открывается в обе стороны». Что это значило? И почему ему продолжает сниться этот монах, живший восемьсот лет назад?

Он подошёл к столу, на котором всё ещё лежали раскрытая карта и астрономический инструмент. При слабом свете углей он рассматривал странные символы, понимая, что они являются чем-то большим, чем просто условными обозначениями. Это был язык, шифр, понятный только посвящённым.

Внезапно снаружи раздался странный звук. Алексей напрягся, прислушиваясь. Это мог быть ветер или горный зверь. Но что-то подсказывало ему, что дело не в этом.

Он осторожно подошёл к выходу из пещеры и выглянул наружу. Ночь была безлунной, и горный склон тонул во тьме. Но на фоне звёздного неба Алексей различил движение — тёмные силуэты, перемещающиеся по склону. И с ними — собак.

Сердце ёкнуло. Преследователи нашли их след. Он поспешно вернулся внутрь и разбудил Азада и Динару.

— Люди с собаками, — тихо сказал он. — Они поднимаются сюда.

Старик мгновенно стряхнул с себя сон и начал быстро собирать самые важные вещи — карты, инструмент, маленький диск.

— Нужно уходить, — сказал он. — Через задний ход.

— Задний ход? — переспросила Динара, поспешно натягивая куртку.

— В пещере есть другой выход, — ответил Азад. — Он ведёт к перевалу. Если повезёт, мы оторвёмся от погони.

Он подвёл их к дальней стене пещеры, где среди теней можно было различить узкий проход, почти незаметный для неопытного глаза.

— Этим ходом пользовались ещё несториане, когда бежали от монголов, — прошептал Азад. — Он узкий, но безопасный, если знать дорогу.

Они быстро собрали самое необходимое — воду, немного еды, запасную одежду — и протиснулись в узкий лаз. Динара с трудом подавила приступ клаустрофобии, когда каменные стены сомкнулись вокруг неё. Проход был настолько тесным, что иногда приходилось двигаться боком. Азад шёл впереди, держа в руке небольшую масляную лампу, которая отбрасывала причудливые тени на неровные стены.

— Не отставайте, — предупредил он. — Здесь легко заблудиться.

Казалось, они шли целую вечность, спускаясь всё глубже и глубже в недра горы. Воздух становился влажным и затхлым, под ногами иногда хлюпала вода.

— Куда мы идём? — шёпотом спросила Динара.

— К подземному озеру, — так же тихо ответил Азад. — Там есть лодка, на которой мы переправимся на другой берег. Преследователи с собаками не смогут преследовать нас по воде.

Вскоре проход расширился, и они оказались в большой пещере, в центре которой действительно было небольшое подземное озеро. Вода в нём была чёрной и неподвижной, словно зеркало, отражающее свет лампы Азада. У берега была привязана маленькая деревянная лодка.

— Лодка очень старая, — предупредил Азад. — Держитесь ближе к центру и не делайте резких движений.

Они осторожно забрались в утлое судёнышко, которое тревожно заскрипело под их весом. Азад отвязал верёвку и, используя длинный шест, оттолкнулся от дна, направляя лодку к противоположному берегу.

— А что, если они найдут этот проход? — спросил Алексей, оглядываясь на оставленный берег.

— Маловероятно, — ответил Азад. — Вход хорошо замаскирован. А даже если найдут — без лодки они не смогут пересечь озеро. Здесь слишком глубоко для брода, а вода ледяная — переплыть невозможно.

Они молча пересекали тёмную гладь. Свет лампы выхватывал из темноты фантастические сталактиты, свисающие с потолка пещеры, и странные скальные образования, похожие на застывших чудовищ. В абсолютной тишине подземелья слышалось только лёгкое плескание воды и скрип уключин.

— Мы почти у цели, — сказал Азад, когда до противоположного берега оставалось несколько метров.

В этот момент воздух прорезал громкий хлопок, и эхо многократно отразилось от стен пещеры. Выстрел!

— Ложись! — крикнул Алексей, инстинктивно закрывая собой Динару.

Второй выстрел взбаламутил воду совсем рядом с лодкой. На оставленном берегу в свете фонарей виднелись тёмные фигуры людей.

— Они всё-таки нашли проход, — процедил Азад сквозь зубы, лихорадочно работая шестом. — Держитесь!

Лодка ткнулась в противоположный берег, и они поспешно выбрались на сушу. Азад указал на узкий проход в скале:

— Туда! Быстро!

Они бросились к спасительному выходу, слыша позади всплески воды — преследователи спускали на воду другую лодку, которую, видимо, принесли с собой.

— У нас мало времени, — задыхаясь, сказал Азад, когда они углубились в новый проход. — Этот туннель выведет нас к восточному склону горы. Оттуда до «Камней скорби» примерно полдня пути.

Они бежали по извилистому коридору, освещая путь тусклым светом лампы Азада. Старик двигался с удивительной для его возраста скоростью, уверенно находя дорогу там, где ни Алексей, ни Динара не заметили бы и намёка на проход.

— Откуда вы так хорошо знаете эти катакомбы? — спросил Алексей, когда они остановились, чтобы перевести дух.

— Я исследовал их всю свою жизнь, — ответил Азад. — Это целый подземный мир, созданный за тысячи лет водой, прорезающей горные породы. А некоторые туннели были расширены человеческими руками — задолго до наших времён.

Позади них послышались далёкие голоса и лай собак — преследователи переправились через озеро и шли по следу.

— Нам нужно разделиться, — решительно сказал Азад. — Я пойду другим путём и уведу их за собой, а вы продолжайте идти по этому коридору. Он выведет вас наружу примерно в полукилометре от восточного гребня.

— Мы не можем оставить вас! — возразила Динара.

— Можете и должны, — твёрдо ответил старик. — Медальон и диск должны быть доставлены к кургану в день солнцестояния. Это важнее, чем жизнь одного старика.

Он достал из-за пазухи небольшой свёрток и передал его Алексею.

— Здесь карта с указанием точного местоположения кургана и инструкциями по проведению ритуала. А также схема, который поможет вам распознать ловушки на пути к кристаллу. Я расшифровал записи специально для вас.

— Но как мы найдём дорогу без вас? — спросил Алексей.

— Я верю в вас, — просто ответил Азад. — В тебя, внук Игоря Сорина, и в тебя, моя правнучка. В ваших жилах течёт кровь хранителей.

Он обнял их обоих и добавил:

— Встретимся у «Камней скорби». Если я не приду к рассвету дня солнцестояния, начинайте ритуал без меня.

С этими словами он повернулся и быстро скрылся в боковом туннеле, унося с собой масляную лампу. Алексей и Динара остались в полумраке, освещаемом лишь слабым светом маленького фонарика, который был у Алексея.

— Что нам делать? — тихо спросила Динара, глядя в темноту туннеля перед ними.

— То, что сказал Азад, — ответил Алексей, разворачивая карту. — Идти к выходу, а затем к кургану. У нас нет выбора.

Они двинулись вперёд, освещая путь слабым лучом фонарика. Туннель петлял, то сужаясь так, что приходилось протискиваться боком, то расширяясь в небольшие гроты. Несколько раз они встречали развилки и с тревогой сверялись с картой, стараясь не сбиться с пути.

Позади них затихли звуки погони — казалось, преследователи действительно последовали за Азадом, как он и планировал. Но это не принесло облегчения — тревога за судьбу старика была слишком велика.

— Как ты думаешь, он справится? — спросила Динара, когда они преодолели особенно узкий участок пути.

— Если кто-то и может обмануть людей Карабаева в этих горах, так это Азад, — ответил Алексей, стараясь говорить уверенно. — Он знает эти туннели как свои пять пальцев.

Они шли ещё около часа, медленно поднимаясь вверх, и наконец впереди забрезжил слабый свет — выход из подземелья. Осторожно выглянув наружу, они обнаружили, что находятся высоко на восточном склоне горы, в густых зарослях можжевельника, скрывающих выход из пещеры от посторонних глаз.

Уже светало. Небо на востоке окрасилось в нежные розовые и золотистые тона, обещая ясный день. Внизу, в долине, клубился туман, сквозь который проступали смутные очертания деревьев и скал.

— Где мы? — спросила Динара, оглядываясь.

Алексей развернул карту Азада и попытался сориентироваться.

— Судя по всему, мы находимся примерно здесь, — он указал на точку на карте. — А курган «Камни скорби» должен быть вон там, у подножия той горной гряды, — он указал на восток, где виднелась цепочка острых пиков, похожих на зубы гигантского зверя.

— Это далеко?

— Если верить масштабу карты, примерно двадцать километров по прямой, — ответил Алексей. — Но, учитывая горный рельеф, нам придётся преодолеть не меньше тридцати. Это примерно день пути, если идти быстро.

Динара оглянулась на вход в пещеру, словно надеясь увидеть выходящего оттуда Азада. Но там была только тёмная расщелина, из которой веяло холодом и сыростью.

— Думаешь, с ним всё будет в порядке? — тихо спросила она.

— Надеюсь, — так же тихо ответил Алексей. — Сейчас мы ничем не можем ему помочь. Но мы можем выполнить его просьбу и добраться до кургана.

Они начали спускаться с горы, выбирая самый безопасный путь среди скал и зарослей. Впереди их ждал долгий переход по пересечённой местности, где каждый поворот мог таить опасность. Но они знали, что должны добраться до «Камней скорби» до дня летнего солнцестояния, чтобы разгадать тайну «Ключа Соломона» и помешать Карабаеву использовать древний артефакт в своих целях.

В рюкзаке Алексея лежали медальон и миниатюрная копия астрономического диска — два ключа, необходимые для проведения ритуала. А в его памяти хранились последние слова Азада и загадочное предупреждение из сна: «Дверь открывается в обе стороны, и сила кристалла зависит от сердца того, кто его держит».