Одна женщина решила заняться коммерцией. Тогда, лет тридцать пять назад, многие занимались коммерцией. Жить-то надо. Зарплату на работе не платили. Женщина продала сапоги, болгарские, немного поношенные. Мамины сапоги. Мама умерла, а сапоги остались. Женщина поплакала-поплакала, да и продала сапоги. Для коммерции. Купила в кооперативном магазине задорого сливочное масло, муку, а в обычном – за яйцами отстояла огромную очередь. От мамы у нее осталась старенькая вафельница. И женщина напекла много ароматных вафель. Трубочки сделала и начинила кремом из настоящего сливочного масла и сгущенного молока. Банку сгущенки удалось купить на рынке.

Трубочки лежали на подносе. Это было просто великолепно! Женщина их присыпала сахарной пудрой. Так она мудро вложила свои средства. Больше не было ничего. Пусто в холодильнике и в шкафчиках. И в карманах шаром покати. Ни одной монетки.

Вот потому она и рискнула. Жить-то надо. Не пропадать же! И пошла на проспект продавать свои трубочки с кремом. Тогда все было просто. Правда, рэкетиры могли все отобрать. Это запросто. Но коммерции без риска не бывает. Женщина взяла свой поднос, на котором лежали все ее средства, и пошла на холодную ледяную улицу торговать.

Надо продать все трубочки подороже. Тогда можно снова купить масло, сахар, муку и остальное. И еще останутся денежки на хлеб и молоко.

Туристы ходят, разные богатые иностранцы любуются красотами города. Может, они увидят аппетитные трубочки с кремом и купят? Ценник женщина нарисовала яркими фломастерами, чтобы сразу видели – недешево!

Заняться коммерцией ее надоумила одна интеллигентная знакомая. Она торговала жареными окорочками у вокзала. Приготовит и торгует. Но у вокзала все места заняты. «Ищи место сама! Ты можешь у дома торговать, у тебя дом на проспект выходит фасадом. Очень удобно», – говорила знакомая, архитектор в изгнании.

Женщина вынесла поднос, поставила на бордюр, сама села рядом на детский стульчик. Приготовилась коммерцией заниматься. Страшно ей было и холодно. Смеркалось. Но фонарь светил прямо на заманчивые пирожные. Сейчас купят! Надо собраться с духом и все продать. Людей вон сколько ходит по проспекту! И женщина сиплым от страха голосом выкрикнула рекламу: «Кому вкусные трубочки!?»

… И подошли соседские дети. Миша и Саша шести лет, Костик-первоклассник, Дианочка с Машенькой и совсем карапуз Андрейка, братик Машеньки. Стоят и смотрят на поднос, не отрывая глаз. Потому что ничего вкусного давно не ели. Времена такие были. Не совсем голод, конечно. Но так хотелось вкусного!

И через десять минут женщина была уже дома. С пустым подносом. Потому что совершенно невозможно торговать трубочками, когда стоят и смотрят. Не просят, но рассматривают восхищенно. Понимают, что просить нельзя, а купить не на что.

И женщина немедленно раздала трубочки детям. Да еще наврала: «Вот, испекла вам вафли с кремом. Меня Карлсон надоумил или дядя Степа, в общем волшебник из вертолета вам это передает. Берите скорее, пока дядя Степа меня не забрал!» Так она сказала, раздала детям трубочки моментально и одну сама съела с огромным аппетитом. Очень хотелось! Отряхнула сахарную пудру с куртки и пошла домой с пустым подносом и детским стульчиком. Со вкусом пирожного во рту – ах как вкусно, изумительно!

И не жалела ни минуты. Потому что видела, как глаза детей засветились. И как они несмело потянули ручонки к сокровищу…

Как мама учила, так и испекла. Как мама учила, так и поступила. Отдала. Рэкетиру бы не отдала, боролась бы как лев! В таком она отчаянии была. А детям отдала. И не жалела. И пережила как-то плохое время, перебилась. Соседи дали в долг, на работе выдали коробку маргарина в счет зарплаты – бартер. Школьная подруга подарила мешочек сухого молока. А потом дали деньги наконец-то.

И снилась ей мама в новых сапогах, улыбалась, держала в руках полный поднос вафельных трубочек. Хвалила, значит.

Трубочки эти женщина потом часто пекла своим детям в той же старой вафельнице. Она такая хорошая была, прочная, от мамы осталась. А дети народились хорошие и добрые. И муж тоже хороший и добрый. Повезло.

Коммерции не вышло. Бизнес прогорел. Ну и ладно. Иногда надо торговать, иногда – раздавать. Одним можно продавать, другим – просто так давать. И кто это понял, тот живет в мире с собой и в достатке.