Это история про бывшую пышную алую розу. Про Георгия Павловича и Ираиду Евгеньевну. И про любовь. Если про розу, так ведь обязательно про любовь, верно? Про старую любовь.

Георгию Павловичу было семьдесят два года. Но он работал! Пенсия небольшая, надо содержать себя, трудиться. С бывшей работы попросили – молодым дали дорогу. И Георгий Павлович, интеллигентный вдовец с белой бородкой и бакенбардами по моде семидесятых, работал лобибоем. Так и отвечал соседям: «Работаю лобибоем. Работа нравится! Зарплата достойная!». Хотя зарплата была так себе, если честно. А «лобибой» в захолустной гостинице – это коридорный. Человек, который носит чемоданы, следит за порядком, проверят, чтобы не сорили и не дымили. И выполняет разные мелкие поручения.

«Лобби бой» – мальчик для услуг. Можно так сказать. Почему-то хозяин гостиницы предпочитал иностранные названия. «Так красивше», – он говорил. Но это некрасиво, если честно. И Георгий Павлович не разъяснял свои обязанности. Хотя соседи все равно посмеивались и всячески каламбурили насчет «лобибоя»…

Георгий Павлович получил приглашение из прошлой жизни. Можно сказать, с того света. Прошлая жизнь, когда он был солидным сотрудником солидной организации, давно кончилась. Но приглашение пришло в сети.

Знакомая дама приглашала на свое семидесятилетие. И на творческий вечер: она в прошлой жизни была певицей. Потом музыку в школе преподавала. А потом ее попросили уйти на пенсию. Но она пела в доме культуры в составе ансамбля «Старушки-веселушки». И подрабатывала консьержем в подъезде. Тоже вроде лобибоя…

Георгий Павлович так взволновался. Его давно никуда не приглашали. А Ираиду Евгеньевну он любил когда-то, в прошлой жизни, лет пятьдесят назад. Но так и не сказал ей о своих чувствах. А потом встретил Ниночку, женился, родились дети. И вроде забыл. Поздравлял с праздниками открытками. А потом – картинками в сети. А теперь вот получил приглашение, надо же!

Ираида Евгеньевна тоже овдовела давно. Дети выросли, хорошие дети. И вот они решили устроить маме праздник, юбилей – в доме культуры пышно отметить дату. И пригласить всех старых друзей. Их осталось не так уж много. Два человека. Один из них Георгий Павлович.

Георгий Павлович красиво оделся. Достал похоронный костюм, который заботливо приготовил на будущее. Для перехода в следующую жизнь. Но один раз можно надеть! Одеколоном побрызгался, бородку подравнял и бачки. И купил цветы.

Ну, не цветы, а один цветок. Цветы зимой очень дорогие. Какие-то умопомрачительные цены для простого лобибоя-пенсионера. А дешевые жалко смотрелись, несмотря на прозрачную бумагу. Продавец предложила нечто уникальное. Мол, смотрите, что есть! Алая роза, только что из теплицы. Как она хороша! И недорого – пятьсот рублей. Бумага бесплатно.

Это было недешево. Но роза была так хороша! Пышная, крупная, большая такая, на толстом стебле. И пахла изумительно, райский аромат! Алая роза, до того алая, что фиолетовым отливает. Совершенный цветок, невероятный. И Георгий Павлович немедленно купил эту розу.

И что? Ехал в маршрутке на окраину города в дом культуры. Народу набилось тьма-тьмущая. Все толкались и падали друг на друга, водитель нарушал правила! Розу сильно измяли, хотя Георгий Павлович всячески защищал свой цветок, прижимал к сердцу. А потом упал, поскользнулся. И прямо на розу! Бумага прозрачная, и видно, как помялся прекрасный цветок… Ах как жаль, как жаль! А тут еще мороз и метель. Снег летит, холод лютый, но надо идти. Уже недалеко дом культуры, там праздник, там Ираида, тепло и светло.

Но Георгий Павлович не там свернул и заплутал. Темно, скользко, метель. Непонятно, куда идти. И какой-то парнишка сжалился над Георгием Павловичем: «Дедушка, вы заблудились? Потерялись, да? Как вас зовут? Давайте я отведу вас в магазин, вызовем полицию, за вами приедут родные и заберут!»

Георгий Павлович не хотел, чтобы его забрали родные. Они все давно были в другом мире. И он замерзшими губами выговорил все-таки: «Я Георгий Павлович, лобибой известного отеля. Я пока еще нормальный. Я на день рождения иду в дом культуры, соблаговолите указать путь!». Парнишка охотно указал: «Вот же, рядом, справа!» И даже проводить пытался, но Георгий Павлович поблагодарил и отказался. И все же дошел до Ираиды Евгеньевны. Попал на юбилей.

А там тепло, светло, угощение на столе роскошное. Дети Ираиды Евгеньевны, внуки и правнуки пляшут, цветов так много! Наверное, пять или шесть дорогих букетов. И сама Ираида в красивом красном платье из бархата. Это концертное платье, ему лет сорок. Умели же шить!

А Ираиде Евгеньевне семьдесят. Она изменилась, конечно. Но все еще есть в ней стать и красота! Полная такая, крепкая седовласая дама.

Георгий Павлович смотрел на розу: ах как ей повредил мороз! Как ее расплющило падение! Как измяли ее в маршрутке! Даже дарить неудобно эту бывшую пышную розу. Но подарил! Да еще брякнул от усталости и неожиданного тепла: мол, Ираида, царица души моей, ты как эта прекрасная роза!

И устыдился.

Хотел добавить что-то нейтральное, но Ираида посмотрела на цветок, а потом в глаза Георгия Павловича и кивнула с печальной улыбкой. Да, она как эта роза, которая столько перенесла. И слегка изменилась. Но аромат так прекрасен! И так хороша эта бывшая пышная роза, так хороша…

Ираида Евгеньевна спела романс про зимний вечер, когда так хочется любить. А розу она приколола на платье – стебель-то сломался. И это было так трогательно и символично, что Георгий прослезился.

А потом был танец. И Георгий Павлович танцевал медленный танец с Ираидой Евгеньевной. Сейчас уже так не танцуют, медленно и нежно. А они танцевали. И роза дрожала на груди Ираиды, увядшая, но по-прежнему прекрасная.

Георгий Павлович почувствовал, что отогрелся. Он ощутил любовь не к той девушке из прошлого, а к этой статной пожилой даме, похожей на императрицу. И они скользили по паркету, как в молодости. А Ираида говорила, что ждала эту розу. И Георгия ждала. Как хорошо, что он пришел! И музыка не кончалась. Праздник продолжался.

Когда-то он кончится, конечно. И розы увянут. Но пока есть еще время, пока есть люди, которые нам дороги, пока еще есть силы работать и танцевать, надо жить и любить. Покупать цветы, устраивать добрые праздники, угощать друзей, петь и говорить о любви. Все когда-то кончается. И розы недолговечны, как и мы. Но слишком задумываться об этом не надо. Надо идти туда, где свет и тепло. И быть с теми, кто тебе дорог. С теми, для кого мы не старички, не лобибои, не старушки и не консьержи. Не увядшие, а живые цветы. С теми, кто видит нас настоящими, живыми и красивыми.

Так тихо говорил Георгий Павлович, а Ираида кивала. И роза кивала поникшей, но пышной головкой в такт словам и музыке. Потому что это была правда. И пока можешь жить – живи! Иди сквозь холод и тьму на свет любви. И неси свою розу тем, кто дорог.