Одна женщина пошла на свидание. Ее коллега пригласил кофе выпить в модной кофейне. Это было волнующее событие: Екатерину Вольдемаровну на свидания много лет не приглашали. Муж ее погиб молодым, так случилось. Сын вырос и давно жил отдельно, а Екатерина Вольдемаровна жила одна. Ей было пятьдесят три.

И вот полный, лысеющий заместитель главного бухгалтера, Григорий Иванович, очень воспитанный и образованный, неженатый, подошел и церемонно пригласил выпить кофе. На нем была белоснежная рубашка с твердым крахмальным воротничком, скромный дорогой галстук стального цвета, идеально выглаженный костюм. Екатерина Вольдемаровна тоже всегда была одета с иголочки: туфли лаковые на каблучке, локоны в лаке, косметика, под идеально выглаженным костюмом – утягивающее белье, почти корсет. Она тоже финансами ведала в организации.

Встретились у кофейни. Выпили по две чашечки кофе с мизерными пирожными. Старались не хлюпать, не чавкать, ели крохотными десертными вилочками очень аккуратно, по крошечке. Говорили на светские темы: погода, природа, искусство. Очень осторожно и вежливо. И держали спинки прямо, как мама в детстве учила.

Потом вышли на улицу, хотели пройтись по аллее чинно, но вдруг хлынул ливень. Потекли грязные потоки по асфальту, дождь полил сверху, да еще машина проезжала и облила их. Григорий и Екатерина промокли до нитки и перепачкались.

А дом Екатерины Вольдемаровны был рядом. Она пригласила зайти: «Соблаговолите посетить мое скромное жилище. Переждем дождь. Немного обсохните, как же вы пойдете в таком мокром виде?» Чинно зашли, хотя с них так текло, что в прихожей образовалась лужа. Екатерина Вольдемаровна посмотрела на мокрого Григория Ивановича и сказала: «Вы могли бы снять костюм, пусть немного просохнет. И я тоже переоденусь, прошу извинить. А то можно и заболеть!»

А потом произошло что-то странное. Все изменилось. На улице хлестал дождь, буря разыгралась настоящая, а дома тепло и уютно. Григорий снял пиджак, Екатерина дала ему махровый дамский халат и пригласила пройти в ванную, чтобы переодеться.

Сама она переоделась в теплую пижаму с медвежатами, совсем детскую. Волосы повисли, локоны развинтились. Вышел толстенький Григорий в халате с ромашками. Чинно сел на диван, Екатерина – в кресло. Посидели пять минут. Екатерина увидела, что коллегу знобит. Заварила чай с травами, набрала в таз горячей воды – «надо согреть ноги». Григорий, стесняясь, опустил в воду ноги; он был послушный и не капризничал. Екатерина дала ему большую чашку бульона, крепкого, тоже горячего. И они стали смотреть фильм. Сначала хотели модный смотреть, но стало скучно. Включили старую комедию и давай хохотать! Екатерина предложила Григорию прилечь на диван: «Вода в тазу остыла, давайте я вас укрою пледом. Лежа удобнее смотреть. Вот вам мои носки из козьей шерсти, натяните-ка!»

Потом она наделала груду бутербродов с жирной колбасой, чайник притащила в комнату, чашки и сахарницу. И тоже села на диван, потому что из кресла плохо фильм видно. Залезла с ногами некультурно. И стали они есть бутерброды, запивать чаем с сахаром и смотреть старые фильмы. От души хохотали, так что соседи зашли проверить – не сошла ли с ума одинокая соседка. Григорий рассказал несколько смешных случаев из детства: как его пчелы покусали, как во дворе его побили скрипкой, как он прыгал с гаражей, чтобы казаться смелым и подружиться с мальчишками. Екатерина рассказала, как однажды застряла в заборе и как ее вытаскивали.

Полулежали на диване под пледом: Григорий в дамском халате, Екатерина – в смешной пижаме. Смотрели комедии, ели бутерброды, пили чай прямо в комнате, сахару клали сколько хотели. Григорий от смеха подавился чаем и разбрызгал его по пледу, и от этого еще пуще хохотали. Плед в машинке моментально можно отстирать – пустяки!

Ничего романтичного не происходило. Просто был непринужденный вечер. Просто счастье. Счастье приходит туда, где все просто и нет принуждения.

Позже Григорий, Гриша, осмелился и поцеловал Екатерину, Катю, когда уходил в грязном, но подсохшем костюме. Застеснялся немного. Но он был розовый, помолодевший, веселый, и Катя была такая же в своей смешной пижаме с медвежатами – мягкая, нежная, веселая и помолодевшая. Дождь кончился – стало светло на душе. И тепло.

Вот это и есть счастье: когда можно в пижаме лежать на диване, смотреть старый хороший фильм, смеяться или немножко плакать вместе. Есть прямо в комнате бутерброды, если хочется. Болтать обо всем на свете. Снять строгие одежды, стать теплым и мягким. И совсем не думать, как ты выглядишь в профиль. Только смотреть, любоваться тем, кто рядом, с кем так легко и непринужденно можно говорить и жить. С этого начинается дружба и любовь: с непринужденности, искренности, с тепла. Как в детстве, когда еще незачем было хитрить, лицемерить, носить каблуки и галстуки и чинно разговаривать о погоде, вместо того чтобы смотреть смешное кино и болтать про интересное.

Вот так началось их счастье. И с годами все меньше тех, с кем можно просто лежать на диване и смотреть старое хорошее кино и совсем не думать о том, в порядке ли твои локоны и жабо. Все меньше тех, с кем можно просто жить, дышать. И если есть такой человек – это счастье. Но иногда мы просто его не замечаем.