Мать ругала дочь. Рассердилась и ругала. Дочь отвечала раздраженными оправданиями, как всегда. Она не успела, устала, потом сделает. А деньги так быстро тратятся. Вот поэтому кредит. И дети растут, надо купить то и это.

Совершенно обычная ссора и привычная ругань. Они часто ругались, как многие бедные люди. У бедных для ругани больше причин. Им постоянно приходится тревожиться о деньгах. Есть такая умеренная бедность, когда надо предпринимать усилия, чтобы жить достойно, не бедно. Выкраивать, экономить, грести, чтобы не утонуть.

Мать помогала с пенсии. Дочь работала на двух работах. Отец детей платил скудные алименты. Дети росли. Жить можно! Но иногда тяжело, устаешь, конечно.

Мать открыла рот, чтобы сказать правдивое и обидное. И вдруг увидела у дочери седые волосы. Их немного пока, только несколько седых волос на виске. И морщинки у рта, неглубокие, но в солнечном свете, который лился из окна кухни, их хорошо видно.

Потрясенная увиденным, мать замолчала. Это же ее девочка, ее малышка. Недавно ее в коляске катала по двору, надевала ботиночки, учила ходить. Недавно носила на руках, шила платье снежинки в садик. Кормила с ложечки кашкой… Да что же это?

Это неумолимая жизнь. И время неумолимо. Страшно не то, что мы стареем. К этому привыкаешь. Страшно, что стареют наши дети. А счастливых лет, дней, минут не так уж много выпало им.

Эти мысли пронеслись в голове матери. Она вдруг заплакала и обняла дочь: «Прости меня!».

Хотя за что прощать-то? Никто не виноват в том, что время идет так быстро. А потом кончается. И неважно, успели мы хорошо пожить или нет – время все равно кончается.

Надо щадить близких: детей и взрослых. Человеку бывает очень тяжело и трудно. И жизнь его не щадит. Как и нас.

И мать обнимала дочь, прижимала ее к себе так крепко! Дочь даже засмеялась сквозь слезы: «Ну что ты меня так крепко держишь? Никто не отнимет!»

Отнимает само время. Отнимает нас друг у друга. И надо обнимать, и держать, и поддерживать, и не причинять боли. Ее и без того довольно. А жизнь коротка…