Они говорили о проекте. Слова Завьялова были лишены всякого подтекста.

Но я будто слышала его низкий голос у моего уха: «Жестко хочу тебя, принцесса… Смотри на меня…». Видела, как его пальцы сжимали мои бедра, пока я, дрожа, раскрывалась перед ним…

Глава 15

Я щелкнула выключателем в прихожей, и мягкий свет бра рассеял мрак. Тишина сегодня была какой-то особенной, какой она бывает только в совершенно безлюдном большом доме.

В такси я прочитала сообщение от сестры: «Останусь ночевать у Ильи, а утром он отвезет меня на учебу. Не скучай».

Мама тоже написала, что не приедет. А отец передо мной не отчитывался, но я все-таки надеялась, что сегодняшнюю ночь он проведет рядом со своей женой.

Вернувшись домой, я первым делом понеслась в душ, практически на ходу избавляясь от одежды, язвительно посмеиваясь над собой, что уже прямо выработала армейскую сноровку раздеваться по щелчку. «Спасибо» Завьялову! Натренировал…

Включив воду, я сделала ее почти обжигающе горячей, и, шагнув под тугие струи, зажмурилась, позволяя воде бить в лицо, в плечи, в грудь…

После чего я вылила на мочалку почти половину флакона геля для душа с резким кисло-сладким запахом зеленого яблока, лишь бы только смыть с себя его прикосновения, которыми, казалось бы, я протравилась насквозь.

Вадим Мудакович, кстати, так и не вышел из образа Страшно-занятого-большого-Босса, до конца отыграв свою партию перед моим отцом. Сволочь продуманная.

А я вдруг запоздало осознала, что, возможно, этот секс – всего лишь грамотный ход с его стороны, с целью заставить меня, наконец, уволиться.

Вряд ли я теперь смогу работать с ним бок о бок, и уж точно не согласна на роль временной подстилки, которую можно брать, когда ему вздумается…

С этими мыслями я покинула ванную, вернувшись в спальню, где на столе меня уже ждала традиционная коробочка сладостей. Несмотря на то, что мама здесь практически не появлялась, она не забывала радовать меня вкусняшками, только я вновь забыла обсудить с ней повод.

Устроившись поудобнее на кровати, я закинула ноги на подушку, и, сняв крышку с коробки, мгновенно почувствовала запах какао, ванили и орехов. Прикрыв глаза, я выудила хрустящую вафлю в шоколадной глазури… все еще пребывая там. С ним.

Как бы я не злилась на Завьялова, в глубине души я была рада, что у него ничего нет со Смирновой. И что он каким-то невообразимым образом повлиял на Женьку. Интересно, как? Что он ему сказал? В последние дни Женя даже в универе не попадался мне на глаза…

От всех этих новостей вкупе с нашей экстремальной близостью меня потряхивало. Кровь горячела. В сознании никак не укладывалось то, что сейчас меня скручивает совсем не от разочарования или чувства вины… О, нет.

Меня мелко потряхивало от вновь пробудившегося голода. По нему.

***

Из-за того, что последнюю пару отменили, я приехала в офис пораньше, и, едва ли держась на ногах из-за внутреннего мандража, вошла в кабинет, сразу заметив что-то неладное.

Большинство коллег сгрудились вокруг стола Катерины, которая копошилась в своих вещах, время от времени протирая краешком салфетки опухшие глаза.

- Что случилось? – тихо спросила я у Люси, чей стол располагался рядом с моим.

Повернув голову, коллега прошептала.

- Завьялов ее уволил.

- Ого. А почему? – изумленно уточнила я.

Люся помедлила, покосившись в сторону нашей бывшей коллеги, затем едва слышно произнесла.

- Поговаривают, она что-то подсыпала ему в напиток во время вчерашнего мероприятия… – осведомительница неуверенно пожала плечами.

- Подсыпала? – мое дыхание резко оборвалось сердцем, взятым в тиски.

- Я не знаю точно, но слышала, как рыжая сплетничала со своим айтишником… – Люся вновь покосилась на компашку в передней части офиса, еще понизив голос. – Вроде ее брат вчера работал официантом в кейтеринге, он принял у нашего босса заказ, в который эта дура подсыпала что-то типа виагры, – девушка смущенно улыбнулась, – но, похоже, ей так и не удалось развести Завьялова на секс. Скажу больше, с утра он был злой как черт! Впервые видела Вадима Михайловича таким…

Развести на секс…

Я едва не взвыла от своей просто непередаваемой непроходимой патологической тупости…

Сразу ведь почувствовала, что с ним что-то не так…

Да у него буквально на лбу большими красными буквами транслировалась надпись «не подходи – размажет», но вместо того, чтобы ретироваться, я залезла в этот счетчик высоковольтных проводов. В грозу. Я слышала гром и видела молнии, и все равно сделала шаг вперед, чтобы ощутить на себе весь этот ток.

А теперь я хотела окончательно расставить все точки, разобраться, что между нами, поэтому поднялась из-за стола, направляясь твердой походкой в его кабинет, где была встречена секретаршей Завьялова Еленой.

- Вадим Михайлович сегодня крайне занят. Он никого не принимает, – отчеканила она, даже не поднимая глаз от монитора.

Усмехнувшись, я сделала вид, что не расслышала ее, толкая тяжелую дверь.

- Эй, я же сказа… – не глядя на возмущенную секретаршу, я впорхнула в кабинет Большого босса, замирая в центре просторного помещения.

Завьялов с крайне сосредоточенным видом разглядывал бумаги, разложенные на столе. Около его локтя покоился бокал с янтарной жидкостью, и что-то мне подсказывало – это не яблочный сок.

- Вадим Михайлович, она меня не послушала…

- Лена, все нормально. Закрой, пожалуйста, дверь, – ровно отчеканил он, даже не удосужившись поднять голову.

Уголок его рта дрогнул в едва заметной усмешке.

- Ну, хорошо. Но если что… – начала секретарша с фальшивой вежливостью, однако Мудакович ее перебил.

- Я постараюсь сам справиться с этим порывом, вернее «прорывом», – медленно поднимая на меня немигающий взгляд карих глаз.

Глава 16

Когда секретарша закрыла за собой дверь, аккумулирующееся между нами напряжение достигло критической отметки, так что мне стало трудно дышать.

- Вера, присаживайся, – на удивление мягко озвучил Завьялов.

- Я постою.

- Ах, да. Ты же все делаешь по-своему. Как я мог забыть? – паскудно улыбнувшись, Мудакович вытащил из верхнего ящика стола зажигалку и пачку сигарет. – Не возражаешь? – с налетом иронии глядя мне в глаза.

Так и хотелось ответить, «Травись, дорогой», но я лишь саркастично усмехнулась.

Отодвинув кресло, Завьялов поднялся, на довольно безопасном расстоянии от меня прошествовав к панорамному окну. Найдя незаметную ручку, он повернул ее, впуская в помещение прохладный воздух.

Щелкнув зажигалкой, уже спустя миг Большой Босс поднес зажжённую сигарету к своим губам, делая быструю нервную затяжку: все это время он не отрывал от меня своего сосредоточенного взгляда. Также как и я от него.

Не собиралась проигрывать в этой моральной схватке, хоть пальцы на моей сжатой ладони слегка дрогнули, когда я вдруг уловила шлейф дорогого мужского парфюма, не вовремя припомнив наше вчерашнее безумие.

Завьялов всласть затягивался, пронзая меня напитывающимся мрачными тенями цепким взглядом, похоже, и не собираясь начинать разговор.

Тогда я не выдержала, топнув ножкой.

- Я услышала от коллег о том, что произошло… И, знаешь, то, что ты вчера ничего мне не сказал… – я осеклась, задыхаясь от возмущения.

- Чудо мое, ты реально думаешь, я был в курсе? – произнес он протяжным полушепотом, запускающим мурашки по коже.

Вадим так пристально вглядывался в мое лицо.

- А ты не знал? - на робком выдохе уточнила я.

- Само собой нет, иначе я бы прямо там на месте придушил эту сучку, – медленно затягиваясь и также неторопливо выдыхая дым. – Я не осознавал до конца, – добавил он, с одуряющей хрипотцой в глубоком задумчивом голосе, – потому что всегда испытываю к тебе нечто подобное, – он вздохнул. – Но когда вчера меня снова накрыло – уже в тачке, понял, что дело дрянь и отправился к своему знакомому эскулапу. Экспресс-тест подтвердил мои подозрения, – сделав последнюю затяжку, Большой босс отправил окурок за окно.

- И что теперь? – тихо спросил я.

- Катерина Станиславовна уволена. Вчера я так озверел, что даже думал накатать на нее заяву, чтобы в следующий раз не повадно было заниматься подобной херней… – глубокий вздох. – Но сегодня немного остыл – жаль тратить на эту бестолочь свое время, – Завьялов склонил голову вправо, будто мне реально было дело до того, как его бедного-несчастного опоили, буквально вынудив меня трахнуть.

Может, я еще должна была ему посочувствовать?

Ну, уж нет, не на ту напал.

Я подавила нервный смешок.

- И ты даже ничего не хочешь мне сказать? – увы, получилось гораздо эмоциональнее, чем я планировала.

- А что тут скажешь? – он как-то странно рассмеялся. – Напрашивается лишь один выход, – и вот мне совсем не понравилась интонации, с которой это было озвучено.

- Уволить меня?

- Ответ не верный, – его глаза вспыхнули чем-то темным и непроглядным.

- Тогда что? Снова делать вид, будто ничего не происходит?

Завьялов медленно прикрыл глаза.

- Думаешь, у нас получится? – краткая усмешка. – Проблема в том, что я постоянно испытываю к тебе нечто подобное. Мой член становится твердым от одной мысли о тебе, – он усмехнулся. – Сегодня мне ничего не подливали, но особой разницы нет. Я едва сдерживаюсь, чтобы не подойти к тебе и не напомнить, кому ты принадлежишь, – его губы искривились в едва заметной улыбке.

Кому ты принадлежишь…

Я так опешила от данного откровения, что не нашлась, что возразить. Тем временем, Завьялов продолжил очень-очень тихо.

- То, как я на тебя реагирую ненормально. Я до сих пор корю себя за то, что все это допустил… что той ночью не смог остановиться. Ну, а дальше… Как оказалось, моя мышечная память слишком хорошо работает, в отличие от самоконтроля… впервые за долгие годы он так сбоит, – подняв взгляд, Вадим внимательно посмотрел мне в глаза. – Иначе сейчас бы я не стоял перед моральной дилеммой: пойти на поводу у собственного эгоизма или все-таки руководствоваться голосом разума? – почти не различимым шепотом.

- А в переводе с философского на человеческий можно? – растерянно выдавила я.

- А в переводе на человеческий… – лукаво мне улыбнулся. – Ни одна девушка еще не имела такой власти над моим телом и душой. Поправка, девушка, которую я сам же сделал женщиной, – как-то горестно вздохнув. – Я пытался жить дальше. Даже общаться кое с кем… но после того, что произошло вчера я осознал, что больше не могу этому противостоять, – продолжая пригвождать меня к месту спокойным ровным взглядом.

Я осознал, что больше не могу этому противостоять.

Прямолинейно, ничего не скажешь.

Когда он медленно двинулся на меня, мне показалось, что мир, опасно накренившись, задрожал, потому что такого поворота событий я точно не ожидала…

- Но люди не всегда должны идти на поводу у своих желаний, Вера, особенно наперед зная масштаб надвигающейся катастрофы. Не находишь? – выдал он резко и как-то зло, не переставая приближаться ко мне с грацией хищника, взглядом удерживая на месте.

Масштаб надвигающейся катастрофы…

Что-то в словах Большого босса неприятно так резануло по моим натянутым нервам.

- Ты можешь говорить яснее? – пробормотала я, чувствуя ускоренное сердцебиение.

- Да куда уж яснее… – я даже моргнуть не успела, когда Вадим резко выбросил руку, обвивая ее вокруг моей талии, а в следующее мгновение, навалившись всем телом, он вжал меня ягодицами в край стола.

- Принцесса, ты вынуждаешь меня принимать крайне необдуманные решения, ведь мне придется нести ответственность за последствия, которые эти решения будут иметь, – я ахнула, когда Завьялов припал к моим губам в наглом, требовательном поцелуе, втискивая в мой рот своим языком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Одна его рука скользнула мне под юбку, нащупывая край липкой ленты чулка, и у меня электрический разряд пронесся по коже. Накатившее желание едва ли не разорвало изнутри. Хаос окончательно завладел моим существом.

- Малышка, ты смерти моей желаешь? – сорвано пророкотал Вадим, грубо сминая кожу чуть выше пресловутой резинки.

Он продолжил глубоко, пошло, со знанием дела меня целовать, усаживая на стол, и подсказывая обвить его талию ногами, чтобы почувствовать… все прочувствовать.

Щелчок открывающейся двери прозвучал как выстрел, во время которого время замедлилось до ужасающей скорости.

Момент осознания вспышкой…

И окаменевшее от ярости лицо моего отца.

Удар.

Короткий, глухой.

Но такой силы, что Вадим, потеряв равновесие, отлетел от меня, рухнув на пол…

Глава 17

Отец метнулся к Вадиму с очевидным намерением добить, когда я буквально повисла у него на руке, вынуждая хоть немного сбавить обороты и пытаясь воззвать к отлетевшему в дальние дали здравому смыслу.

- Папа… папочка-а-а… – дрожащими губами шептала я, мотанувшись на его руке. – Не трогай его, пожалуйста! Это все я-я… – задушенный всхлип, – я сама его спровоцировала… – хоть и находясь в состоянии аффекта, пошатнувшийся голос разума настоятельно рекомендовал взять всю вину на себя, собственно, что я и сделала.

Отец так и застыл, замахнувшись.

Очевидно, он был сражен столь неожиданным признанием, наверняка, его остановило еще и то, что Завьялов не сопротивлялся.

Вадим с каменным лицом сидел на полу, склонившись корпусом вперед, и глядя куда-то сквозь меня.

Отпрянув, я в немом ужасе наблюдала, как отец пинком перевернул журнальный столик, еще одним точным ударом стопы отломив от него ножку.

Я зажмурилась от глухого стука дерева и звона бьющегося стекла, чувствуя, как вся кровь отхлынула от лица, продолжая погружаться в кромешный ад.

- Какого хера сейчас было, Вадим Михайлович? – произнес папа, обманчиво безэмоциональным голосом.