- Ну, привет малыш! – я погладила животное по мягкой шерстке, прижимая песика к груди, вдруг вспомнив нашего старого пса Лакки и ощутив внезапный прилив ностальгии, - Нужно его покормить, - пробормотала я, выдерживая пристальный взгляд двух карих обсидианов Полянского.

- И тебе тоже не мешало бы поесть, - серьезно озвучил он.

***

Остаток дня прошел в хлопотах, связанных с появлением в доме собаки, и, несмотря на помощь Ольги, я смогла присесть только ближе к вечеру, когда этот шкодник заснул в кресле.

Приняв душ, я отправилась в кровать, надеясь, что хоть сегодня удастся поспать без сновидений… Но как же я ошибалась, проснувшись посреди ночи от собственного крика.

Вадим Полянский

- Вера… Тише…

Луна светила в окно достаточно ярко, чтобы я увидел, как блестит ее кожа - лоб, виски, шея были влажными от пота. Тонкая ткань ночной сорочки прилипла к телу, облепляя грудь и живот.

- Ты здесь? - отрывисто позвала она.

- А где мне еще быть, если не рядом со своей женой?

Пауза. Ее осипшее дыхание. Тихий всхлип. У меня сердце сжалось.

- Ты ведь уже не первую ночь приходишь? – пробормотала она, едва слышно.

- Исключение только мои отъезды.

Я переместился с кресла на кровать, осторожно вытерев испарину у нее со лба, и вложил ей в ладонь бутылку воды.

- Попей. Ты снова кричала во сне…

Увы, меня начинало всерьез беспокоить ее психологическое состояние. В последнее время Вера совсем плохо спала. Не отрывая от меня испуганных глаз, моя девочка сделала несколько жадных глотков.

- Нужно снять. - прохрипел я, не в силах оторваться от ее гулко вздымающейся груди под прозрачной влажной тканью.

- Но… - она смотрела на меня растерянно, распахнув свои огромные глазищи.

- Не спорь. Так спать нельзя, - не моргая, я впитывал в себя ее дивный образ, ощущая, как у меня к херам срывает крышу, - Еще не хватало замерзнуть, - сглотнул.

- Это вряд ли, - нервный смешок, - Мне наоборот жарко.

Приподнявшись на локтях, Вера оглядела себя, поморщившись. Она потянула край, пытаясь стянуть сорочку через голову, но мокрая ткань застряла, завернувшись, и моя Королева замерла с поднятыми руками, тяжело выдохнув.

- Черт!

Я сел ближе.

- Дай помогу, - не дожидаясь ее разрешения, я взялся за подол.

Вера подняла руки выше, помогая мне, и я стянул влажную тряпку через голову, отбросив ее куда-то в сторону.

- Лучше? - спросил я, хотя сам не очень понимал, о чем спрашиваю: голос прозвучал пиздецки глухо.

Дыхание давно сбилось.

- Жарко, - ерзая на попке, шепотом выдохнула Вера, - Все равно жарко.

Она осталась сидеть с обнаженной грудью, даже не пытаясь прикрыться, будто все еще не отошла от оков сна. Или это я спал?

Самая желанная на свете девочка провела рукой по своей груди, касаясь оттопыренного соска, стирая влагу, и замерла, глядя на меня исподлобья.

Она сведет меня в могилу…

Зверея, я словно завороженный наблюдал за каждым ее движением, боясь нарушить такую хрупкую идиллию. Надолго ли?

Сидя на постели, Вера грациозно потянулась, и я заметил, как дернулась ткань трусиков у нее на бедрах.

Словно под гипнозом, я протянул руку, осторожно коснувшись ее бедра. Пальцы легли на край трусиков, на влажную кожу под ними, соскользнув к промежности.

Ее белье было мокрым.

И пиздец тебе Вадим.

Вера не отстранилась, только выдохнула чуть громче.

Тогда я провел большим пальцем по кромке, и, чуть надавив, скользнул под ткань - на миллиметр, просто касаясь.

- Они тоже мокрые, - я почувствовал, как потянуло внизу живота, - Лучше снять, - севшим от возбуждения голосом.

Медленно кивнув, она чуть прикусила губу, глядя на меня блестящими в полутьме широко распахнутыми глазами.

Я не стал ждать.

Зацепил пальцами резинку с двух сторон, потянул вниз, неотрывно наблюдая, как ткань сползает по ее стройным ножкам. Вера приподняла бедра, помогая мне, и я стянул ее трусики до колен, после чего она сама отбросила их ногой куда-то в темноту.

Любимая сидела передо мной абсолютно голая, все еще влажная после сна, с раскрасневшимися щеками и тяжелым дыханием. Лунный свет серебрил ее обнаженный живот и грудь. Я знал, что она была чертовски возбуждена. На грани обморока от бешеного нереализованного желания.

Я же хотел ее как умалишенный.

Пиздец, как хотел свою беременную жену, забывая дышать.

Глава 79

POV Вадим Полянский

- Ты все еще дрожишь, – сипло озвучил я.

- Похоже, правда, замерзла, – вытолкнула Вера заторможенно.

- Мне не нужно прикасаться к тебе, чтобы знать, что ты возбуждена. Я чувствую твой запах, – добавил я почти беззвучно.

- Мне приснился эротический кошмар, – хриплый смешок, – Будто я занималась сексом с соблазнительным демоном. – Вера замолчала, глядя куда-то в темноту за моим плечом.

Ее зрачки расширились, дыхание стало глубже, будто она заново проживала этот сон.

- Ты занималась любовью с настоящим демоном? – я не смог сдержать улыбку.

- Ничего общего с любовью, - холодно отрезала она, - Мы просто…

Трахались.

Ну, конечно, Вера.

- Расскажешь? – я едва дышал, - Какой он был?

- Высокий. Смуглый. Глаза без белков, но светились красным, - она нервозно повела плечом.

Я хмыкнул, накручивая на палец прядь ее влажных белокурых волос.

- Звучит интригующе. Что же он говорил?

Она мило подкатила глаза.

- Стандартный набор демонических фраз.

- Можно поподробнее? Мне впервые рассказывают эротический кошмар…

Вера тяжело вздохнула, и, тем не менее, поддалась.

- Мы были в каком-то храме или пещере, – почти беззвучно начала она. – Там горели свечи… много свечей, и воздух пах дымом и чем-то приторным. И он… – любимая запнулась, сглотнув. – Он появился из темноты, – она облизнула губы, после паузы продолжив. – Я не могла пошевелиться.

- От страха?

Повернув голову, она пристально посмотрела мне в глаза.

- Сперва, да… Но потом… не знаю. От того, как он смотрел.

Я заметил, как ее дыхание снова учащается.

- И что было дальше?

- Он подошел, – Вера замолчала, прикусив губу, – но не прикасался. Сначала нет. Просто дышал на мою шею, ключицы, грудь … и от этого дыхания у меня подгибались колени. А потом... Он провел когтистым пальцем по моей губе, и сказал, что хочет попробовать меня на вкус, – она хрипло усмехнулась.

- И? – поторопил я, осторожно поглаживая ее по бедру.

- Демон рассмеялся, сказав, «Ты боишься не меня, девочка. Ты боишься, что тебе это понравится», толкнув меня на алтарь. Я лежала совершенно голая, а он так внимательно смотрел… От этого взгляда у меня внутри все одновременно сжималось и горело. – Вера выдохнула, и этот звук прозвучал почти как стон.

Она прикрыла глаза, порывисто сжимая свою грудь. Я лежал рядом, опираясь на локоть, и слушал, боясь спугнуть поток этих неожиданных откровений.

- Что было дальше? – чуть сдвинув ладонь, я провел большим пальцем по внутренней стороне ее бедра, почувствовав мурашки.

- Он смотрел на меня, – продолжила Вера, глядя в потолок. – Я чувствовала, как между ног становится влажно, как соски твердеют от одного только воздуха, который он выдыхал.

Любимая вздрогнула, но не остановилась.

- А потом он наклонился и провел носом по моей шее. От уха до ключицы. Вдыхал меня, понимаешь? Как будто я была самым изысканным блюдом, а он голодал тысячу лет.

Наклонившись, я повторил это движение. Провел носом по ее шее – от мочки уха до ямочки у ключицы, упиваясь ее запахом.

Вера выдохнула с тихим стоном.

- Да, - шепнула она. - Вот так.

Я лизнул. Медленно. От ключицы вверх. По биению пульса. Чувствовал, как под языком дрожит ее солоноватая кожа, как ускоряется сердцебиение. Моя девочка выгнулась, подставляя мне больше пространства.

- Боже, – выдохнула она.

И я не собирался останавливаться. Провел языком по линии челюсти, к подбородку, потом ниже, к ложбинке между ее грудей.

- А дальше? – судорожно спросил я, не отрываясь от ее тела.

Вера замялась, потому что я лизнул сосок, чуть прикусил его, и она дернулась.

- Дальше он опускался все ниже, будто хотел меня сожрать…

Я следовал за ее словами.

Смакуя, обводил языком вокруг ее сосков, пока они не стали твердыми.

Дразнящими кругами целовал животик, напрягающийся от каждого прикосновения. После чего присосался к складке между ее ногой и животом, упиваясь тем, что Вера раздвинула бедра шире, словно кошка, подставляясь под мою ласку.

- Продолжай! – хрипло скомандовал я.

- Он говорил, – голос ее срывался, – что от меня невозможно оторваться… что он готов умереть вот так, с языком между моих ног… – задушенный смех.

- Так, да? – я уже был там.

Провел языком по влажным складкам, собирая ее вкус. Вера вскрикнула, запуская пальцы мне в волосы.

Мать вашу. Охуеть просто.

- Да, – порывисто выдохнула она. – Он тоже... Тоже сначала просто пробовал. Облизывал меня, как мороженое. Медленно… Очень медленно… Я думала, что сойду с ума…

Я не ускорялся. Работал языком неторопливо, смакуя ее вкус, чувствуя, как подрагивают ее бедра, как напрягаются мышцы, а дыхание становится все более рваным.

Такая влажная. Такая открытая. Такая…

- А потом, – голос Веры превратился в сплошной стон, – он нашел…

Клитор.

Я догадался.

Круговые движения языка вокруг, потом прямо по нему, и снова вокруг. Выгибаясь, Вера тянула меня за волосы, пыталась направить, но я не поддавался – держал свой убийственно медленный ритм, заставляя ее метаться по простыням.

- Только не молчи… Я хочу знать…

- Господи, – выдохнула она, – он говорил, что чувствует, как я набухаю у него на языке. Что еще немного – и я потеку по его губам. Что он выпьет меня всю, до последней капли...

Втянув клитор губами, я чуть потянул, и Вера жалобно вскрикнула, выгибаясь, вжимаясь лицом в подушку.

- А еще он… – она задыхалась, с трудом выталкивая слова, – он пальцами... одновременно... растягивал меня... готовил принять…

Тогда я ввел в нее один палец, чувствуя, как горячо и тесно внутри. Потом второй. Вера застонала так, что у меня внутри все перевернулось.

Смелее и настойчивее принялся ее ласкать, поправляя свой стояк.

- Скажи, – хрипло попросил я, не отрываясь.

- Дальше он... – она не могла говорить, только стонала и тянула меня за волосы.

Я ускорился. Круговые движения. Жесткий нажим. Снова круги. Мои пальцы у нее между ног двигались в том же ритме.

Вера начала содрогаться с хриплым отчаянным криком. Ее тело била крупная дрожь, бедра сжимали мою голову, а я не останавливался, продлевая ее агонию… вылизывая до последней судороги.

Когда она обмякла, тяжело дыша, я поднялся к ней, избавляясь от боксеров и спортивных штанов.

- Но на этом он ведь не закончил? – спросил я в ее мокрый висок. – Он тебя трахнул? – перекатываясь к ее разведенным бедрам.

Вера попыталась рассмеяться, однако смех вышел надсадным, похожим на всхлип. В глазах появился нездоровый блеск.

- Трахнул. Еще как, – выдохнула она, пристально глядя мне в глаза.

Тогда я неторопливо толкнулся, давая ей почувствовать каждый миллиметр своей каменной плоти. Верочка ахнула, цепляясь за мои плечи…

- Так?

- Только глубже... еще...

Я вошел до упора, чувствуя, как она сжимается вокруг, как дрожит каждая ее мышца.

- Скажи, что он делал дальше.

Вера задыхалась, пытаясь говорить и одновременно двигаться мне навстречу. Она уже не смотрела на меня: ее глаза были закрыты, ресницы дрожали.

- Он ускорялся... И… я почти теряла сознание… пока он трахал меня до потери пульса.

Перехватив ее запястья, я прижал их к подушке над головой. Вера застонала громче. Я ускорился, вбиваясь в нее хаотично и резко, ощущая, как с каждым гребанным движением она становится все мокрее и раскрепощеннее. Твою ж мать…

Сам уже был на пределе.

- А потом он, наверное, сказал, что кончит в тебя? Наполнит тебя так, что будет вытекать до утра? М?

Я сжал ее запястья сильнее. Вера извивалась подо мной, уже не пытаясь сдерживать стоны, просто отдавалась каждой секунде этого безумия.

- А что же чувствовала ты? – спросил я, глядя в ее расширенные, почти черные зрачки. – Когда он кончал в тебя? Что ты чувствовала?

- Я ... – она запнулась, потому что я вошел особенно глубоко.

И не выдержал, изливаясь резко и безудержно.

Вера начала сжиматься вокруг меня, просто оттого, как сильно, волна за волной, я наполнял ее, пока не замер. Мы одновременно достигли разрядки.

Глава 80

Свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы, рисовал на стене длинные золотистые полосы.

Распахнув глаза, я лежала неподвижно, прислушиваясь к себе.

Тишина в голове. Легкость в теле. Странное, почти забытое чувство покоя.

Я не сразу осознала, что проснулась не от удушающей тревоги, вызванной очередным сражением со своим подсознанием, а потому что выспалась.

Господи, я, наконец-то, выспалась!

Я не спала так безмятежно с тех пор, как начались эти дурацкие кошмары, и тревога стала моим постоянным ночным гостем.

Медленно потянувшись, я почувствовала, как приятно ноют мышцы. Тело помнило каждое мгновение этой безумной ночи, пока память услужливо подбрасывала все новые извращенные детали.

Я отдалась ему. Снова. И не просто отдалась - я рассказывала ему о сне, в котором меня трахал другой. Горячий демон из моего эротического «кошмара». И возбуждалась от этого рассказа, позволяя ему делать с собой все то же самое.

Лапать. Вылизывать. Безудержно брать.

Учитывая, как обильно Вадим кончил, ему очень даже понравилось изображать роль моего персонального Люцифера.

Закусив губу, я уставилась в потолок, чувствуя, как горит лицо.

Черт, мы ненормальные!