Под всеобщие овации, мы с Вадимом обменялись кольцами, расписавшись в документах. К слову, расписывал нас настоящий сотрудник ЗАГСа, так что все было абсолютно официально.

Мы с Завьяловым стали мужем и женой…

- Я объявляю вас мужем и женой! Вы можете поцеловать невесту…

Вадим склонился ко мне для поцелуя, однако я непроизвольно отклонила голову, потому что в его глазах промелькнуло такое странное жутковатое выражение.

Пару раз я уже замечала его у него.

И вот снова. В такой важный счастливый момент…

В этот миг грохот распахнутых дверей заглушил первые аккорды торжественного марша, и все будто полетело в тартарары…

- Ни с места! Полиция!

В зал ворвались люди в бронежилетах, с оружием в руках... По рядам гостей прокатились крики ужаса и недоумения.

Я застыла, не в силах понять, что происходит, все еще надеясь, что это чей-то нелепый розыгрыш…

- Что вы… – прохрипела я, заметив, как несколько мужчин в форме направились в нашу сторону.

К моему отцу!!!

- Вы что бл*** творите? – начал папа, поворачиваясь: в его глазах читалось лишь изумление. – Вы сейчас же…

Но ему не дали договорить.

Двое полицейских грубо схватили его за руки, выкрутив их, и с силой швырнули на пол.

- Па-п-а! – крикнула я, пытаясь броситься к нему, однако Вадим мертвой хваткой обхватил меня за талию, удерживая на месте.

Над моим отцом, который пытался подняться, склонилось несколько вооруженных мужчин, не подпуская к нему ни дядю Кирилла, ни дядю Пашу…

- Артем Александрович, вам предъявляются обвинения по ряду статей: организация убийства, нападение при отягчающих обстоятельствах, умышленный поджог, приведший к гибели двух и более людей, рейдерский захват бизнеса. Вы имеете право хранить молчание...

В секунду мир рухнул.

Глава 39

От осознания всего происходящего голова начала кружиться.

Мой самый счастливый день превратился в кошмар.

Крики гостей заглушали громкую торжественную музыку, которая почему-то продолжала играть, совершенно не вписываясь в происходящее.

Тем временем, поблизости началась потасовка между Вороновым, Левицким и полицейскими. Дядя и крестный накинулись на них после того, как один из верзил скрутил моей маме руки, не позволив приблизить к отцу.

Всхлипнув, я вновь посмотрела туда, где несколько крепких мужчин удерживали папу, пока один из них надевал ему наручники.

Наручники… Артему Апостолову!

Вдруг папа поднял голову и наши взгляды встретились. В его глазах отражались сожаление и печаль. Такая вселенская печаль, что мое сердце сжалось. А еще страх. Осязаемый. Первородный. Липкий.

Не за себя. За меня.

- Папочка…

Я инстинктивно дернулась к нему на встречу, только сейчас осознав, что все это время Вадим крепко сжимал меня в объятиях.

- Вера, пойдем… – он подтолкнул меня к выходу.

- Но как же отец? – потрясенно прохрипела я, вновь поворачиваясь к папе, сидящему на полу: с его шевелящихся губ срывались какие-то неразборчивые слова.

- Мы обязательно во всем разберемся. Пойдем, – с силой сжав мой локоть, новоиспеченный муж практически потащил меня к выходу из банкетного зала. – Ты не должна все это видеть…

В этот миг я даже не могла сопротивляться, будто наблюдая за всем со стороны. Гости праздника смотрели на меня с откровенной жалостью, а кто-то даже… с презрением…

Но почему?

Неужели кто-то из них поверил во всю эту чушь?

Вам предъявляются обвинения по ряду статей: организация убийства, нападение при отягчающих обстоятельствах, умышленный поджог, приведший к гибели двух и более людей, рейдерский захват бизнеса.

Разумеется, все это какое-то дикое вопиющее недоразумение, и спустя считанные минуты мы во всем разберемся.

Отца отпустят. По-другому быть не может…

Фрагмент, где мне на плечи накинули шубку, усаживая в автомобиль, как-то выпал из общей картины.

Я реально не особо соображала, будто находясь под сильнодействующими психотропными препаратами. Возможно, не последнюю роль здесь сыграл выпитый на голодный желудок бокал шампанского…

Очнулась я только тогда, когда машина лихо вылетела на придорожную трассу, унося нас с Вадимом все дальше от развлекательного комплекса.

В сознании все еще стояли крики гостей, равнодушный голос полицейского и лицо отца, прижатое к полу…

Повернув голову, я посмотрела на Вадима.

Он говорил по телефону. Тихий, ровный, абсолютно безэмоциональный голос. Без капли волнения. Снова на том безупречном английском, который поразил меня пару недель назад в кабинете дома Левицких.

Вадим бросил короткое «Good. Keep me posted» и опустил телефон, поворачиваясь ко мне лицом.

- Скоро приедем, – произнес он с раздирающим на части оттенком заботы.

Нет. Он не мог. Он бы никогда так со мной не поступил.

С нами.

Ведь это срыв сердца. До остановки дыхания.

Смерть.

Мой жених … мой муж не мог предать моего отца. Потому что иначе … как? Как я смогу любить предателя?

Вера, надеюсь, я был не прав насчет Завьялова…

Ох, папа, а я то как на это надеюсь…

В самом деле, через пару минут мы въехали на территорию незнакомого коттеджного поселка, миновав пост охраны. Проехав еще немного, на нашем пути появился еще один пост. Вадим махнул бородатому дядьке в окне, и тот сразу нас пропустил.

- Зачем здесь столько охраны? – из-за давления в груди мне снова стало тяжело дышать.

- Везу свою драгоценность, – Вадим улыбнулся, и его откровенная искренняя улыбка показалась мне неуместной.

Моего папочку арестовали прямо во время нашей церемонии, а он вел себя так, будто ничего особенного не произошло…

Внезапно автомобиль резко затормозил перед неприметным коттеджем, и Вадим, быстро покинув авто, открыл передо мной дверь, помогая выбраться.

Полной грудью вдохнув морозный воздух, мое тело слегка повело в сторону. Не упала я только потому, что Вадим, не дав мне опомниться, подхватил меня на руки, на ходу ловко открывая раздвижные ворота.

- Что это за место? – спросила я с плохо скрываемым волнением.

- Арендовал специально для нашей первой брачной ночи, – подмигнув мне, новоиспеченный муж быстро перенес меня через порог.

Внезапно Вадим замер, пристально заглядывая мне в глаза. Я резко дернулась, вынуждая его поставить меня на ноги.

- Мне жаль, что все так вышло, – без особых эмоций добавил он.

У меня мурашки побежали от нехорошей краткой паузы.

- Как так? Что моего отца задержали, а наше свадебное торжество оказалось безвозвратно испорчено? Тебе просто жаль? И все? Тебе жаль, Вадим?! – вытолкнула я, потрясенным шепотом. – И почему мы вообще сюда приехали? Ты же сказал, мы во всем разберемся… – уже громче, не сводя с него въедливого взгляда, каждой клеточкой своего существа желая увидеть на лице моего мужа хотя бы толику той самой жалости.

Но ее не было. Не было ее. И в помине.

Потому что Завьялову, похоже, было вот ни черта не жаль…

А еще я внезапно поняла, что такое настоящий страх… леденея от какого-то нечеловеческого парализующего животного сжирающего изнутри ужаса, если вдруг мое подозрение подтвердится.

Потому что это меня убьет. Нас убьет. Не будет больше никаких нас. Никогда. Я его, Иуду, не прощу.

Не разрывая зрительного контакта, я вновь вспомнила его недавнюю искреннюю улыбку, почувствовав, как что-то у меня внутри начинает медленно отмирать…

- Вера, тебе надо успокоиться. А потом мы поговорим, – озвучил Вадим, с абсолютно непроницаемым лицом.

- Успокоиться? – истеричный смех. – Хорошо, я успокоюсь, но только после того, как ты скажешь, что все это – какая-то тотальная ошибка! И моего отца выпустили… – я засунула руку в карман шубы, желая достать телефон, внезапно сообразив, что оставила его в номере развлекательного комплекса.

И не только телефон. Там осталась вся моя одежда, паспорт и другие документы… Я даже не успела подумать об этом, в состоянии аффекта покидая собственную свадьбу.

- Вера, твоему отцу предъявлены обвинения по очень серьезным статьям, – он вздохнул. – Его арестовали. Вряд ли в ближайшие годы Артема Александрович выйдет на свободу, – удовлетворенно хмыкнув, Вадим как-то совершенно по-звериному повел головой, и на его лице расцвела незнакомая хищная полуулыбка.

Глава 40

- Скажи, что это не ты? – ровно, несмотря на предвестники внутренней истерики, спросила я.

Вадим расслабленно рассмеялся, цинично убивая во мне последние крохи теплящейся надежды. Прикусив губу, он какое-то время выжидающе смотрел в мои глаза, после чего тихо сказал.

- Вера, я думаю, будет лучше, если мы поднимемся в мой кабинет и обо всем поговорим?

- Ну, давай поднимемся и поговорим! – истерично хохотнула я, и, больше не мешкая, поспешила за ним по лестнице, на ходу избавляясь от шубы.

Молча поднявшись, Вадим завел меня в просторную комнату, усаживаясь за массивный стол.

- Сядь, пожалуйста, - его голос прозвучал на удивление мягко.

Дождавшись, когда я выполню его просьбу, мужчина открыл верхний ящик стола: он достал оттуда стопку аккуратно подшитых бумаг, протягивая их мне.

- Что это? – поинтересовалась я хриплым, не своим голосом.

- Прочти. Потом я отвечу на твои вопросы, - Завьялов откинулся в кресле, сложив руки на груди, сверля меня тяжелым, изучающим взглядом.

Я же опустила глаза вниз, чувствуя, как мое сердце замедляет свой ход.

Бах. Б-а-х. Б-а…

- Вадим, - задыхаясь, произнесла я, глядя в его лицо.

- Ты читай-читай. Потом поговорим.

И я читала… да, я читала… однако строчки то и дело расплывались перед глазами…

«Михаил Семенович Полянский… Гендиректор одного из крупнейших строительных холдингов сгорел заживо вместе со своим племянником…»

Далее шли десятки различных публикаций на эту тему.

Не в силах сглотнуть подступающий склизкий сгусток, застрявший поперек горла, я неотрывно скользила глазами по скачущим строчкам:

«Крах империи Михаила Полянского»

«Банкротство компании…»

«Многочисленные аресты среди ближнего круга Полянского…»

«Рейдерский захват и распил…»

Далее абсолютно непонятно юридическим языком… какие-то пункты, подпункты. А потом…

Я сделала глубокий вздох, пытаясь найти в себе силы читать дальше.

Потому что сквозь сухие формулировки начал проступать чудовищный смысл происходящего. Финансовые схемы… переводы через офшоры… показания свидетелей, которые теперь фигурировали во многочисленных делах…

Против моего отца.

Это был детальный, скрупулезный отчет.

Отчет об операции по поглощению бизнеса моей семьи и уничтожению моего отца.

- Зачем? – с ужасом прошептала я, уставившись в его пугающе спокойное улыбающееся лицо, - Зачем ты затеял все это? Мой папа не имеет к этому…

- Вера, твой отец – очень плохой человек! - Завьялов обрубил грубо и с тенью презрения, - Он долгие годы шел по головам. Действовал по беспределу… - мрачный смешок, - Лихие девяностые и воровские нулевые канули в лету. Я не собираюсь уподобляться твоему папаше. Он ответит за все перед законом. За все, - взглядом выкорчевывая из меня душу.

Я поморщилась, продолжая смотреть в его абсолютно холодные, пустые глаза. Глаза хищника, сбросившего личину.

- Мой отец сумеет доказать свою невиновность! Слышишь? – с вызовом произнесла я, медленно, один за другим разрывая листы.

- Чудо, это исключено! – Завьялов хохотнул, заставив мое бешено бьющееся сердце болезненно замереть.

Меня колотило… Потряхивало от немого ужаса и разочарования. В голове разрастался гул и вой…

- Кто ты? И какое отношение имеешь к этому Полянскому??? – выкрикнула я, срывающимся голосом, кидая листы омерзительного досье ему прямо в лицо.

- Женушка, не все сразу, - ироническая улыбка, - Считай меня Тайным Мстителем! Этаким столичным Робин Гудом, который, наконец, упечет страшного Монстра за решетку!

Монстра за решетку…

Но мой отец не был Монстром, чего не скажешь о новоиспеченном муже, глядящем на меня с тенью безумия.

Я смотрела на него и не верила… Не узнавала. Иллюзия счастья рассыпалась в прах. Все иллюзия. Боже, как я могла так фатально ошибиться? Как можно было так идеально отыграть, целиком и полностью запудрив мне мозги?

- Вадим, ты с самого начала меня использовал, да? Чтобы поближе подобраться к папе?! – в моем тихом голосе прорвалось отчаяние, однако я все еще душила в себе желание завыть белугой.

Какое-то время он молчал, ровно глядя мне в глаза.

- Все, что я говорил тебе насчет своих чувств – правда. Да, я начал засматриваться на тебя задолго до того момента, когда ты пробралась ко мне в спальню посреди ночи. Поэтому и не прогнал. Не смог, - он едва заметно склонил голову вправо.

- Вера, я ведь сразу предупредил, что не смогу сделать тебя счастливой. Помнишь, я сказал тебе это после того, как ты пришла ко мне в конюшню? И всячески отталкивал не просто так… - мужчина пожал плечами, - Однако, чем больше времени я размышлял об этом, тем отчетливее осознавал – возможно, именно я смогу сделать опальную Принцессу Королевой своей империи, - слегка прищурившись, Завьялов напряженно смотрел мне в глаза, - Я люблю тебя и очень надеюсь, ты сумеешь сделать правильный выбор.

Правильный выбор.

Кладбищенскую тишину кабинета нарушил мой злой припадочный смех.

- Ты всерьез думаешь, что после всего этого я с тобой останусь? – в абсолютном хаосе я глядела в его спокойные карие глаза – глаза нелюдя, не в силах даже пошевелиться.

Как точно я однажды сравнила Вадима с Белиалом – духом злобы и тьмы.

Падшим ангелом. Принцем ада.

- Почему нет? – ответил он, и на мгновение его губы сжались в тонкую линию.