Слева были знакомые скалы, за ними находился Циралис. Далеко на западе остался один из островов Тринакрии, пепельный остров, над которым стоит серое облако. Теперь его не видно, что, впрочем, хорошо. Чем дальше от него, тем лучше.

На пути будут еще Рухнувшие острова, часть всей огненной цепи, но они не в счет. Родной дом остался позади, а вокруг только пустынное море и намек на сушу. Да еще пять судов, похожие на щепки в черных волнах.

Погода подвела, шквалистый ветер сносил суда в сторону, но люди упорно разбивали веслами противные волны. Длинные корабли не замечали удары гневных волн, прорезая их бронзовыми таранами.

Прекрасные творения, жаль, что такие хрупкие.

Виал сразу вспомнил ощущения, которые испытывал в молодости. Время не смогло окрасить в серые тона эти ощущения. Все так же приятно ощущать качающуюся палубу, слышать рокот волн и вздохи гребцов. Начальник бил в барабан, задавая ритм.

– Выставить второй ряд, – приказал Виал.

Прореус, его заместитель, кивнул и передал команду дальше по цепочке. Гребцы делились на три смены. Чтобы в случае опасности, команда не была вымотана переходом. Сейчас же ситуация вынуждала поставить на скамьи две трети людей.

Хуже, если придется выставить всех. Люди и так шептались, что назначенный им навклер ведет себя странно.

Флотский навклер не был просто судовладельцем. Обычно это звание давалось руководителю группы. Название, взятое у данаев, прижилось на флоте, чего не сказать об обычных торговцев. Все должности на корабле назывались по аналогии с подобными им у данаев. Это не удивительно, ведь Государство изначально опиралось на союзные войска данаев, а уже потом гирцийцы стали осваивать морскую науку.

Потому за спиной стоял не кормчий, а кибернетес. Слово, от которого у Виала ломило зубы. Приходилось именно так обращаться к подчиненным.

Письмо, выбитое у товарища, обеспечило Виала всем. Теперь он был частью Государства и обязывался думать в первую очередь об интересах отечества, а потом о своих.

Потому кибернетес и прореус флагманского корабля недобро поглядывали на навклера.

– Навклер Виал, – подал голос кибернетес, – я бы хотел знать, куда мы точно идем.

– На восток, как я сказал сегодня утром.

– Курс проложен, ветер и волны вносят коррективы, но какова наша цель?

Виал вздохнул. Они два дня в море, и только сегодня Виал приказал изменить курс.

Условно их «флотилия» должна патрулировать побережье. Трактуя шире: выискивать и топить пиратов из Тринакрии или выслеживать суда Хомбата. Виал воспользовался этой лазейкой, отправился топить пиратов на восток.

Подобное объяснение не могло удовлетворить офицеров.

Его кибернетес был из племени марсийцев, что удивительно. Обычно горцы не поднимаются дальше начальника гребцов. Предки этого человека давно разорвали связи с родными. Скорее всего, это произошло в гражданскую войну, когда племя марсийцев было практически уничтожено.

– Тебя, Телез, не должно заботить, что мы выполняем.

– Это точно. Подобное должно заботить вышестоящих.

Этот седой, в годах человек на Виала смотрел словно на юнца и выскочку. Менять компаньонов уже поздно, Виал решил, что сможет притереться к команде.

Его прореус Минелен был из племени данаев, точнее, из колонистов, что осваивали юг Гирции. Он тоже давно порвал с землей предков. В нем больше от гирцийца, на что указывали его повадки, язык и верования. Виал познакомился с ним, когда посещал храм Мефона и был приятно удивлен, что этот офицер оказался на его корабле.

С остальными навклер успел бегло познакомиться, от него ведь не требовалось постоянно контактировать с судовым плотником, точнее, с навпегосом, или с начальником гребцов… которого тоже приходилось называть по-данайски.

Виал вздохнул и взглянул на штандарт флагмана. Судно ничем не отличалось от трех других, что следовали в кильватере за ним, как и принято. Это позволяло моментально перестроиться и атаковать врага. Виал помотал головой, стоило получить должность, как непривычные мысли стали донимать.

Под его началом оказалось четыре судна с восьмьюдесятью гребцами на каждом. Кроме них было еще пятнадцать пехотинцев и пять лучников, которые формально подчинялись своему центуриону.

В море Виал был их царем. Глядя на штандарт, навклер должен вспоминать, что за ним наблюдают. На это намекал кибернетес.

А ведь мог сочинить свое знамя, подумал Виал, глядя на штандарт. Сейчас на ветру развевался вексилум с символами верского флота: венок из трофейных таранов, цифра и лигатура, указывающая на принадлежность отряда.

Поднимать свой стяг не запрещалось, если у навклера подобный имелся. Виал не успел его сочинить до того дня, когда они вышли в море. Была бы тут Хенельга, проблемы такой не возникло бы. Ей не составит труда придумать подходящий символ.

Теперь уж до окончания компании его менять нельзя. Сойдет и такой.

Кроме четырех флотских судов чуть в стороне держались ладены. Они шли рядом, как союзники, сохраняя право на инициативу. Виал очень рассчитывал на этих парней, которые первыми навяжут врагам бой. После этого бросить свои суда в атаку не составит труда.

Речь не об опасности таранного или абордажного боя. Виал раздумывал, как убедить подчиненных, что данаи их враги.

Офицеры недвусмысленно намекали, что враг на западе. Война с Хомбатом уже ведется, рядом с Гирцией замечали суда хомбатцев, грабящих торговцев. Только осенние шторма снизили их активность.

Виал не имел права объявлять войну данаям, находящимся под защитой воинов и моряков Гирции. Зато он мог их грабить, до тех пор, пока его не одернут прямым приказом и не учинят разбирательство. А после, как и предсказывал Мурекс – столб у дороги и четыре гвоздя в подарок.

Хотелось надеяться, что к тому времени Государство уже увязнет в конфликте, и распинать опытного навклера никто не станет. Так, пожурят и выдадут еще пару десятков судов в наказание.

Потому ладены держались обособленно. Виал понимал, что их удерживает еще опасение. Все предприятие держится на одном навклере. Если команда взбунтуется, четыре длинных корабля гирцийцев попытаются взять ладенов в плен. Держась в стороне, они могут в любой момент сбежать.

Ох, не зря Китор предлагал своих собратьев в помощь Виалу. Но как бы это выглядело, явись назначенный навклер на суда в компании телохранителей. Вот это – точно станет поводом для бунта. Виал отказался от предложения Китора, отчего ладен счел гирцийца безумцем.

– Навклер, – подал голос кибернетес Телез.

– Что еще?

– Восточный путь тяжел в это время. Не стоит ли переждать?

Офицер тщательно подбирал слова.

– У нас нет времени, наш долг требует немедленно отправиться в путь.

– Мы всегда исполняем свой долг.

Ударение было на слове долг. Виал понял намек. Мог бы намекнуть, что его поддерживает префект флота, это секретная миссия – все, что угодно. Подобное скорее звучит как бахвальство.

Виал не отвечал. Пусть кибернетес донимает вопросами, дальше он не рискнет заходить.

Субординация – и на пиратских судах это не пустой звук. В порту моряки могут пьянствовать, плевать в сторону навклера, но на корабле все иначе. Бунты случаются, но приказы удачливого вожака исполняются беспрекословно. Иное дело на флотских судах. Тут не требуется завоевывать славу. Ведь существует божество, которому поклоняются все военные моряки. И это не Мефон или Энносигей.

Под кормовой надстройкой находился небольшой алтарь, бронзовые статуэтки. Был там и Мефон, поставленный еще прореусом. Рядом с покровителем находилась статуэтка богини Фидес. Военные моряки не нарушат клятву.

Если навклер прикажет прыгнуть в воду, моряк это исполнит, а уже затем задумается о правомочности приказа. Все военные, пусть даже не такие прославленные, как легионеры, подчинялись своему руководителю, словно это был отец.

Виал обладал правом жизни и смерти. Надеялся, что не придется пользоваться этим. У него имелись иные способы заручиться уважением команды. Прошло ведь несколько дней, как он с ними познакомился. Потому офицеры так насторожены, моряки замолкают в присутствии навклера, центурион держится в стороне.

До виорентского залива добрались за четыре дня. Никого бросать за борт не пришлось, хотя переход выдался тяжелым. Команда возликовала, когда Виал приказал высадиться на берегу у ближайшей деревеньки.

Требовалось пополнить запасы, людям необходим отдых. Данайская деревушка подвернулась как нельзя кстати. С западного берега почти нет поселков, пришлось отклоняться на юг, где начиналось плоскогорье.

Пять судов направились к берегу. Их вид вызвал панику у селян. Возможно, они разобрали вексилум на флаге, а может и нет. Боевые суда всегда воспринимаются как угроза. Да еще Китор решил идти параллельно с флагманским судном.

Хищный силуэт пирата хорошо известен данаям.

Виал только улыбнулся.

У берега суда развернулись, чтобы кормой направиться к берегу. Не смотря на усталость команда с удивительной четкостью выполнила маневр. Корабли чуть ли не на месте развернулись. Не было неразберихи, суда не толпились в узкой гавани. Каждый кибернетес и прореус отлично знали свое дело.

Половина команды разделась, попрыгала в воду. Остальные гребцы остались на корабле. По знаку Виала все пехотинцы и лучники приготовились. Ведь безоружные гребцы, пока заняты канатами, будут отличной мишенью.

Селение опустело. Шесть домиков с покрытием из сланца, соломенные крыши, а вокруг небольшие огородики.

– Да, не разместиться всем, – посетовал Телез.

– Ночи холодные, кому-то придется спать на судах.

Все равно, отдых на берегу пойдет команде на пользу.

– Прикажете пополнить припасы, навклер? – обратился прореус к Виалу.

– Конечно, мы далеки от наших баз снабжения.

– Местным это не понравится, – но по лицу кибернетеса было видно, что его это только позабавит.

– Это наши союзники, – прореус тоже усмехнулся, – они обязаны снабжать наши суда.

– Но им это не понравится.

Пока они обменивались одними и теми же фразами, Виал вооружился и спрыгнул в воду. Как флотскому навклеру ему полагалась броня и оружие из арсенала. Кожаный нагрудник с металлической пластиной, шлем с плюмажем и большой щит. Экипировка уступала броне пехотинцев. От навклера не требуется участвовать в рукопашной, главное, чтобы выжил.

Спрыгнуть вниз, на неизвестное дно, да в броне и при оружии – не каждый на это решится. Зато матросы и офицеры отметят, что руководитель не только болтать умеет.

Виал приземлился на ноги, чуть пошатнулся на скользкой гальке, но смог найти равновесие. Опыт не растерял. Броня не столько сковывала, сколько сжимала в надежных объятиях. А уж что говорить про щит и меч? Вес рукояти щита приятно давил на пальцы, пока Виал не перекинул его за спину.

С флагмана раздались крики одобрения.

Хороший знак, когда навклер не оступается, оказавшись на чужой территории.

Нащечники шлема мешали обзору, так что Виал поднял их и подвязал за выступ наверху.

– Так-то лучше, – проговорил он.

Знакомый воздух Аретии; тяжелые волны били под колени, пока человек не вышел на берег. Вода замочила нижний край туники и птериги, что не беспокоило навклера – высохнет.

Раздав указания, он дождался высадки пехотинцев, потом направился наверх в селение. Поселок располагался на возвышенности, подниматься пришлось по крутому склону. Молодые пехотинцы легко обогнали навклера и заняли позицию на площадке. Нападения они не ожидали, ведь данаям нечего противопоставить настоящим воинам.

Подоспел Китор, с которым был один из его телохранителей. Только чтобы указать на его статус. Ладен тоже облачился в броню и был при оружии.

– Взять решил поселок? – Китор усмехнулся.

Обращался к навклеру он на языке данаев, чтобы не тревожить спутников. Виал за эти дни прощупал команду. Язык данаев был знаком где-то трети экипажа на флагмане, словарный запас не превышал десятка фраз. Это ведь не торговцы, а военные моряки.

– Демонстрация сил и расчет на гордость данаев, – объяснил Виал.

– Да, я понимаю, что произойдет в дальнейшем.

Следом поднялся центурион Капис, тоже при полном параде. Его броня была облегченной версией той, что носили легионные офицеры, зато превосходила ту, в которой облачился навклер. Молодой для своей должности, как показалось Виалу.

– Навклер, прикажете найти местных? – спросил офицер.

Формально он сейчас руководил бойцами. Виал оценил его хитрость. Пусть уж навклер отвечает за последствия. Молод, а не глуп.

– Боюсь, это только напугает наших союзников. Оставим их, пусть воины расположатся на постой.

– Припасы?

– Все, что потребуется. Я оставлю данаям письмо, они смогут обратиться к магистрату, чтобы им оплатили все расходы… ну, и так далее. Если они не вернутся, конечно.

Центурион скрыл улыбку, подумал, что эту табличку бросят в костер, боясь проклятия. К тому же ближайший гирцийский магистрат находится в Тритогении. Туда поселенцы точно не поедут.

Но какая разница?

Внизу гребцы разбивали лагерь. Натягивали тент, чтобы соорудить укрытие от ветра. Понятно, что всем не расположиться в домах. Прореус распределял вахты, а кибернетесы совместно с навпегосом осматривали днище каждого судна.

Все работало само, словно руководитель и не требовался. Этой легкости добивались каждодневными тренировками. Людей приучали проявлять инициативу, в рамках их обязанностей. Нельзя в критической ситуации ждать команды, если можешь сам исправить повреждение. Да и офицеров могут убить.

От пиратов, если это не ладены, такого не добиться.

Команда Китора располагалась чуть в стороне от гирцийцев. Работали они так же слажено, как и команда Виала.

– Навклер, займете строение?

Вопрос Каписа вырвал Виала из задумчивости.

– Мы можем расположиться вместе, тесновато, но…

– Я внизу останусь, не привык далеко отходить от кораблей.

– Как угодно, тогда со мной могут устроиться ваши офицеры, если пожелают.

Тон центуриона изменился. Воины всегда уважают руководителей, готовых разделять с ними труды. А если офицер еще дает возможность пограбить – так он вообще отец родной.

Виал усмехнулся, поглядывая на пехотинцев, что дербанили имущество данаев. Вот уже пяток козочек зарубили и складывали костер, чтобы зажарить. Кур хватали, тащили к судам. Пригодится в пути.

Восковую табличку с описанием реквизиций Виал оставил в доме, где по его мнению жил староста. В письме все было замечательно – навклер не оправдывался за необходимость пополнить припасы, напомнил союзникам об обязанностях, поставил красивую печать в размягченном воске.

Эта печать была его собственной. Виал решил не менять ее на флотскую.

– Даю три дня отдыха! – расщедрился Виал.

И три дня на грабеж, мысленно добавил он.

Воины и гребцы поняли намек, подтвердив это громким криком.

Пусть развлекаются.

А три дня отдыха не только помогут им восстановить силы, подготовить к переходу на север в залив. Эти три дня нужны, чтобы поселенцы добежали до ближайшего полиса и пожаловались на грабителей.

Переговорив с Китором, Виал узнал, что крупных поселений поблизости нет. Только храм Энносигея на севере. Поплакавшись у алтаря своего бога, данаи призовут страшные кары на головы чужакам: пять или шесть кораблей, что патрулируют залив. Вряд ли больше, Виорент не пожелает выставлять другие суда.

Сухопутных армий опасаться не стоит. Полисы, расположенные в глубине полуострова не станут поднимать ополчение ради пиратов. Пусть с этим разбирается Виорент, ведь именно туда уходят подати со всей Аретии. Именно Виорент обязался защищать берега от пиратов.

– Вот и поглядим, как они смогут защититься, – усмехнулся Виал.

– Не страшишься гнева данаев? – Китор прищурился.

– Врага мы не знаем, можем только предположить. Полагаю, нас не станут дожидаться на входе в залив.

Китор кивнул. Патруль поспешит разобраться с пиратами. Суда данаев выпорхнут из ворот в залив, где и попадутся в лапы гирцийцам. Навязать бой на своих условиях не составит труда. А это залог победы.

Обсудив тактику, Виал ушел к своим. Ладены разбрелись по берегу, ушли в холмы охотиться. Им долгое время не позволяли здесь хозяйничать. Ни бить дичь, чтобы прокормиться, ни собирать фрукты и маслины, чтобы пополнить припасы. Тем более, не позволяли вредить поселенцам.

Пусть развлекаются. Это только на руку Виалу. Слух о пиратской армаде дойдет до Виорента. Те не успеют сообразить, что большая часть судов принадлежит гирцийцам. Не смогут обвинить их в нападении. Сами начнут войну.

Виорент ответит за свою спесивость и презрение к иноземцам.

Более четырех сотен людей быстро выели все вокруг. Виал разрешил подчиненным бросать в костер не только дрова, что с таким трудом заготавливали данаи на зиму, но и заборы, кадушки, даже двери.

За три дня окружающие холмы облысели на добрые две сотни футов. Фуражиры хорошо постарались, набив трюмы припасами. Вырубили и некоторые маслинные деревья – самое дорогое, чем обладали поселенцы.

– Словно саранча прошлась, – засмеялся кибернетес Телез, оглядываясь на берег.

Судно шло тяжелее, зато уверенней резало волну. Пару дней и команда облегчит трюмы, вновь вернется легкость. Виал приказал усилить паек, нечего экономить продукты. Аретия и данаи прокормят их.

Офицеры не возражали против этой практики. Раз они оказались здесь, так имели право пополнять припасы у союзников. Пусть офицеры ворчали, когда Виал приказал идти на восток, сейчас они полностью были на его стороне.

Закон давал им такое право. И это был не только закон силы.

Тяжелый бросок на север, как и предполагалось, быстро подточил припасы в трюме. Суда пошли легче, зато люди не утратили сил.

– Вскоре нам придется вновь испытать гостеприимство данаев, – сказал прореус Минелен.

– Пока не придем в залив, неоткуда пополнить припасы.

– А там полно деревенек.

– Вот точно. Если море нам не подкинет добычи.

– А такое предвидится? – по его лицу заметно, что он не сомневается. – Ладно, прикажу усилить караулы.

– Вечером начнем отработку маневра проплыва.

– Будет исполнено!

Возможность размяться порадовала офицера. Виал улыбнулся, подумав, что такой энтузиазм редко ожидаешь увидеть у воина. Те, кто знакомы с боем, не стремятся к нему.

Сблизившись с ладенами, Виал предупредил их, что они задержатся в море для тренировки.

– Тогда мы займем место там, – крикнул Китор в ответ и указал на берег.

Гавань, сжатая мысами с двух сторон. Отличная стоянка, Виал согласился переночевать там.

Маневры они отрабатывали до захода. Это было сделано с умыслом, чтобы команда высаживалась на берег и вытягивала суда под покровом ночи – тоже тренировка. И позволит сохранить в тайне место высадки.

Все-таки четыре судна приметней, чем юркий ладенский кораблик.

Команда каждого судна прекрасно знала свое дело, все же никто не считал излишним эту тренировку. Два судна выходили на сближение с воображаемым противником под углом, а два следовали за ними чуть сместившись в сторону. Передние резко поворачивали, словно намеривались зайти в борт противнику. Враг должен был решить – либо встречать суда из первой линии, либо ждать удара второй линии.

Маневр был простым, но надежным. Разве что требовалась слаженность действий всех судов. Виал снова и снова повторял маневр, убеждаясь, что его команды исполняются четко. С заходом он передавал сигналы с помощью свистка. И в таких условиях подчиненные не подвели его.

– Не пора ли отдохнуть, навклер? – спросил кибернетес после десятого захода.

– Да, нам еще час высаживаться.

– Тоже решили проверить ребят?

– Как же без этого.

– Ночные вылазки всегда успешны.

Он понимал, что в дальнейшем у них будет возможность пограбить данаев. Так что до возвращения в Веры, команда успеет набить карманы серебришком данаев.

Лучшего способа привязать к себе людей, не придумаешь.

Высадка в темноте сложное предприятие.

Справились. Хотя и не так быстро, как рассчитывал Виал. Пришедшие раньше ладены могли бы разжечь костры, но это выдало бы место стоянки, и тренировка утратит смысл.

Утром, оценив и устранив повреждения на кораблях, отряд вышел в море. Ладены, взяв на себя функцию разведки, держались у горизонта. Виал потерял их из виду, полностью полагался на зоркость впередсмотрящего.

По курсу разглядели мыс, обозначающий вход в залив. На нем возвышался храм Энносигея, подавляющий своей массивностью. Тяжеловесный фронтон смотрел в море, выглядел хмурым и недовольным. Будто это Энносигей лично явился наказать иноземцев.

Команда притихла, когда судно оказалось рядом с мысом. Страх перед данайским богом передался судну. Виал почувствовал, как тяжелее пошел его корабль. Следом за ним с ритма начали сбиваться три других судна.

– Принеси-ка мне курочку, – обратился Виал к прореусу.

Жертвоприношение успокоило команду. Хотя кровь курицы предназначалась не Энносигею, но откуда морякам знать, у кого просил поддержки руководитель.

Данаи полностью оправдали ожидания Виала. Патруль даже не стал ждать следующего дня, чтобы преимущество было на их стороне.

О появлении противника предупредили ладены, быстро вернувшиеся под защиту четырех гирцийских судов.

– Как идут? – крикнул Виал.

– Боевое построение в линию, – отозвался Китор.

– Замечательно. Оставайся за нами!

Китор возразил, что не упустит возможности сразиться. Виал отмахнулся. Сейчас не до воинской гордости. Все необходимо представить так, словно данаи первыми начали бой.

Суда вышли из залива на поиски пиратов, а встретят гирцийцев. Вексилумы на кораблях ясно читаемы. Только на них не обратят внимания, ведь данаи первым заметили ладенское судно. И весь отряд сочтут враждебным.

Офицеры понимали, что все это было подстроено навклером. Да какая разница?

– Нам на восход становиться? – спросил кибернетес.

На корму уже поднимались пехотинцы, держащие в руках большие щиты.

– Да, – ответил Виал.

Остальные корабли повторили маневр, выстроились в линию, таранами на восток. Из-за горизонта появились большие суда данаев. Палуба выше, чем у гирцийцев. Это должно уберечь суда от абордажа, но Виал и не собирался сразу начинать рукопашную.

– Центурион Капис! Сначала стрелы, потом лестницы по моей команде! – крикнул Виал.

Уходить без добычи навклер не намерен. Ослабив противника, он все же бросит пехоту на палубу.

– Бить по команде или сразу?

– Команда.

Возможно, данаи решат сначала переговорить.

Враждебные суда быстро приближались, идя на запад. Остановились слишком близко к вражеским кораблям из-за того, что не могли рассмотреть их в лучах заходящего солнца.

– Пять, достаточная сила.

– Полагаешь, отступить, Телез?

– Скорости нам хватит, это точно. Но почему мы должны убегать, словно псы? Мы воспользовались правом постоя. Только!

Виал улыбнулся. Похоже, офицер поверил в сочиненную легенду. Не потому что она такая хорошая. Он это сделал, чтобы успокоить совесть.

Данаи оставались на месте, удерживая суда ударами весел. В отличие от гирцийских кораблей эти имели три яруса. Суда были не только выше, но и длиннее. Большая масса – преимущество для таранного боя.

– Точно бросятся, – фыркнул кибернетес. – Мы им кажемся легкой добычей.

– Прореус, протрубите что-нибудь наше. Укажем свое происхождение.

– Да им плевать. Они союзников не прочь пограбить.

– Я знаю.

– А! Понял, навклер.

Прореус сбежал вниз, достал корну и протрубил гирцийские сигналы. Это был знак готовности.

Звук рога пронесся по волнам, с чужих кораблей его наверняка слышали. Виал так различал за плеском волн игру флейты данайского карабитеса. Слух отсеивал привычные шумы, рождаемые морем и судами.

Мгновение суда замерли в ожидании. Полмили моря, покрытого складками волн, разделяли отряды. Высокий гребень то скрывал врагов друг от друга, то поднимал их выше в небо.

Виал приказал перестраивать еще до того, как увидел, что враги двинулись на них. Песнь флейты изменилась, стала стремительной, словно полет хищной птицы. Все-таки навклер данаев был опытным, решил воспользоваться прикрытием волн. Его маневр был бы успешным, останься гирцийцы на месте и не будь их суда так быстры.

Ритм гребцов на гирцийских кораблях не изменился. Их суда неспешно перестраивались, готовясь совершить маневр. Сместились вбок, под углом к оси вражеских судов, словно подставляли борта под таранный удар.

Сизый гребень волны опал, открывая чужие корабли. На мгновение у Виала перехватило дыхание. Он боялся, что его маневр разгадан, данаи окажутся не сбоку, а прямо перед ним.

– Похоже, они так себе знакомы с нашей тактикой, – откровенно забавляясь, отметил Телез.

– Полсотни лет прошло, успели отвыкнуть.

– Напомнить придется мальчикам.

Пять больших судов данаев были точно там, где предполагал Виал. Останься Виал на месте, до чужих судов было бы два, три корпуса. Недостаточно для маневра. Бронзовые тараны врагов пенили воду, намереваясь пронзить хрупкие скорлупки чужаков. Не всех, а только половины кораблей. Остальные лучше взять как трофеи.

Потому данаи вытянулись по диагонали свой фронт.

– Вот и отлично. Стрелы! Ход!

Лучники начали обстреливать вражеские суда. Пока стрелы отправлялись в сокровищницу Мефона. Редкая змея жалила палубу корабля. Данаи не остались в долгу и начали ответный обстрел. Пользуясь преимуществом своих высоких кораблей, они били лучше.

Рядом с кибернетесем и навклером падали стрелы одна за другой. Щитам пехотинцев досталось по паре подарочков. Эти стрелы не пробили щиты, но оставили на них заметные царапины – вот вам намек на судьбу.

Гребцы не пострадают, их защищает палуба. А вот ладены понесли бы потери. Отчасти и по этой причине Виал приказал им оставаться в резерве. Десяток пехотинцев защищал лучников, пока те опустошали туеса со снарядами.

Виал одобрительно покачал головой, отметив мастерство лучников. Они били по вражеским кораблям, когда волна поднимала судно выше, что увеличивало дальнобойность. О точности можно не мечтать. Даже пешему лучнику сложно попасть по движущейся цели.

Корабль Виала вырвался вперед, за ним следов второй. Махнув флажком, кибернетес соседнего судна подтвердил готовность. Они как раз вышли в борт ближайшему данаю.

По команде два судна прыгнули к подставившему борт противнику. Данаи не успели развернуться. Их судно обладала огромной инерцией, но уступало в маневренности.

Раздался треск, после которого гребцы подняли весла. Таран еще не добрался до вражеского борта, штевень атакующего судна снес лес весел своей жертвы. Через мгновение, корабль клыком пробурил в брюхе жертвы дыру.

Мгновения до удара хватило, чтобы пехотинцы схватились за фальшборт.

Виала бросило вперед, он чуть не упал, но его удержал кибернетес.

– Ох, подзабыл как оно! – крикнул Виал и засмеялся.

Радость боя опьяняла. Это не похоже на кровавое безумие, что охватывает в рукопашной. Битва на судах похожа на игру с фишками. Азарт переполняет, ликуешь от побед, а угроза жизни мелькает где-то на стороне.

Насадив на свой клык, судно приподняло тяжелый корабль даная. Этой пробоины не хватило бы, чтобы утопить его. Потому рядом был товарищ, чьи зубы вонзились в добычу на два удара сердца позже.

Вдоль борта даная пошла огромная трещина, вся обшивка по правому борту была смята. Второй удар пришелся чуть ниже, в месте, где пространство между внутренней и внешней обшивкой меньше.

Слабые гирцийские корабли не могли разнести толстые борта триер. Потому они стремились нанести как можно больше повреждений, пользуясь маневренностью.

Не дожидаясь команды, гребцы в едином ритме ударили веслами. Вспенив воду, суда отошли назад, ломая держащие их весла данаев. Кормой вперед суда Гирции двигались с той же скоростью. Отчасти повторяя конструкцию ладенских судов, гирцийские превосходили тяжелых врагов.

Только в руках умелого навклера да при такой команде эти суда раскрывали весь потенциал.

– Один готов! – крикнул кибернетес.

Теперь он не выглядел пожилым, ему вернулась молодость. Может, потому его офицеры не бежали от боя. Их ведь не бросали в рукопашную.

С раненного судна их осыпали стрелами, но взятый на таран корабль выбил из лучников дух. Они били не глядя, лишь бы отогнать жалящих мух.

Оставшиеся позади два судна вышли вперед, обходя данаев с тыла. Вторую жертву они взяли для себя. Перестроение в бою позволяло беречь силы гребцов, рассеивало внимание врага.

Первое взятое на таран судно еще двигалось вперед. После того, как оно развернулось, уходя под прикрытие товарищей, вот тогда оно начало крениться на правый борт.

Второй данай был взят на таран. Суда, зашедшие к нему с кормы, нанесли тяжелые повреждения. Почти сразу атакованный пошел ко дну. Данаи прыгали в воду, сдирая с себя одежду и броню. Гребцы вопили у лестницы, толкаясь и давя друг друга.

Даже с расстояния в три корпуса, Виал услышал, как трещало дерево. Лестница с палубы гребцов под весом толпы сломалась.

Теперь гирцийцы не ликовали. Эта страшная смерть поджидает всякого моряка.

– У нас еще три корабля! – закричал Виал. – Берем два!

Прореус понял, передал команду на абордаж. Пехотинцы подали клич, обрадованные перспективой размяться. Добыча, взятая с военного судна, достанется им в первую очередь.

– Третий уйдет, – предрек кибернетес.

Виал кивнул. Все уцелевшие суда попытаются уйти. Потому Виал приказал брать два.

Пехотинцы подготовили лестницы, усиленные железом. Крюки на их концах свяжут два корабля и не дадут добыче уйти.

Данайский строй был сломан, ближайшие суда повернулись носами друг к другу. Неразбериха позволила гирцийцам приблизиться. Не пришлось выбирать себе добычу. По два судна, словно объединенные одним духом выбрали назначенную жертву. Сблизившись, один корабль ломал весла, заставляя добычу исходить криком десятков раненых. Весла вырывало из уключин, веретено, уходящее в надстройку, перемалывало мясо и крушило кости.

Из надстройки в море сыпались щепки, люди, оторванные конечности.

Поврежденный борт истекал кровью, что смешивалась со смолой. Этот нектар поил море, утолял жажду Мефона, что веселился внизу. Его людишки постарались ради покровителя, повеселили изящным танцем, наполненным кровью и криками.

Со следующего гирцийского судна на трофей забрасывались кошки, корабль подтягивали и обрушивали на фальшборт лестницы. Данаи, пусть пораженный жутким отпором, наглостью врагов, бросались к этим лестницам. Кто старался их перерубить, кто готовился встретить абордажную команду.

Пехотинцы Гирции прекрасно обучены. Профессионалы. Они не спешили атаковать, стояли у лестниц, прикрываясь щитами. А в это время второй корабль заходил с другого борта и уже оттуда начинался абордаж.

Этот бой запомнится данаям и ладенам.

Китор позабыл о намерении принять участие в бою. Он и его команда наблюдали за сражением, словно за священнодействием. Редко доводится увидеть, как действуют гирцийцы. Зато теперь они поняли, почему их новые друзья всегда побеждают.

Абордаж завершился успехом. Убитых среди пехотинцев не было, отделались ранеными. Трое бойцов из всего отряда на месяц вынуждены будут отдыхать. Прогноз был благоприятным. Остальные существенно не пострадали, мелкие порезы, ссадины, выбитые зубы.

Виал выслушал донесения и отдал трофеи на разграбление. Воинам требовалось утолить жажду.

Данаи были практически истреблены. Бойню прекратили только по приказу Виала, а он не спешил. Можно пленить всю команду, да продать в рабство. Так пришлось бы таскаться с сотней, а то и больше людей.

Уцелело только одно судно, которое теперь спешило в залив. Преследовать его не стали. Уже поздно. Даже Китор забыл об оставшемся судне, наблюдая за действием гирцийцев.

– Успех сопутствует знатокам, – гордо сказал кибернетес. – Ваш спутник оценил.

– Это точно.

– Мотает на ус, ваш парень.

Виал кивнул. У любой успешной стратегии есть недостаток – она быстро становится известна всем. Китор не мог повторить маневры гирцийцев, потому что подчиненные ему люди не объединены силой, стоящей над всеми ними. То, чему или кому они служат.

Ладены независимы по характеру, их отряды не смогут действовать, как единый организм. Они так и останутся пальцами, что не сжимаются в крепкий кулак. Это не отменяет того, что они первоклассные воины.

Пленных данаев заставили избавиться от трупов, после чего их связали и бросили в трюм. Трофеи взяли на буксир и отвели в скрытую гавань, которую указал Китор. Там уже подвели результаты.

Большая часть взятого с кораблей досталась пехотинцам. Все-таки они больше рисковали собой, чем гребцы. Что абордаж, что таран одинаково опасны, но в последнем случае рискуют все, а не отдельные воины.

Корабли данаев были доверху набиты припасами. Хватит, чтобы прокормиться дней десять.

– Неплохой улов, даже странно, – отметил Минелен.

Он заносил все взятое в табличку, чтобы потом рассчитать общую стоимость добычи. Это пригодится, когда Виал решит раздать награды.

– Неплохо, но суда придется бросить. Оставим их здесь, сняв только тараны.

– Разумно. У нас их здесь никто не купит.

– А жаль, два судна могли бы обеспечить команду жалованием за год.

Офицер улыбнулся, представляя ту сумму, какую мог получить. Это остается недоступным.

– Заберем их, когда будем возвращаться, – успокоил офицера Виал.

– Придется сдавать их в родном порту.

– Зато не потеряем заработок. Не зря же мы рисковали, выходя в неспокойное время.

– По вашему приказу.

– Зато успешно.

Пожав плечами, офицер отошел. Нет, он не сомневался, что удача навклера принесла им победу. На сколько хватит еще этой удачи? Каждый из них получит причитающееся, но не всем это понравится.

Виал проводил взглядом прореуса. Переубеждать его не имело смысла. Тут не помогут уловки торговца. Только делом можно убедить подчиненных. Краем глаза Виал заметил, что Китор находится поблизости. Ладен не рисковал подойти к гирцийцу, словно теперь между ними находилась стена.

– Хоть его не надо убеждать, – пробурчал Виал и махнул рукой.

– Прекрасный бой! – искренне восхитился ладен.

– Да. Прекрасный. Приумножили славу отечеству.

– Только славу? – Ладен улыбнулся и заговорил негромко: – а как же два судна.

– А что они? Данаям их не продать. Не в этом году.

– Почему же данаям?

– Ты хочешь сказать…

Виал ударил себя по лбу. Как он мог забыть, что в его отряде есть пират. Взяв названного брата под локоть, Виал отвел его в сторонку. Пока навклеры шептались, моряки бросали в их сторону заинтересованные взгляды. Союз уже принес свои плоды, быть может, они замышляют еще что-то?

Предложить Китору было что. Его команда могла занять место на двух кораблях и отвести их на юг. В землях ладенов удастся сбыть взятые корабли. Врать Китору бессмысленно, весть о столкновении быстро разлетится по полуострову.

Слухи они быстрее кораблей, несутся своими путями, словно подхваченные ураганом листочки.

По пути слухи обрастут дикими подробностями. Словно не четыре судна гирцийцев, а весь их флот потопил несчастный патруль! Только потому данаям пришлось отступить и бросить товарищей в беде.

На нечто такое Виал рассчитывал, а Китор подтвердил его соображения. Ведь всем известна болтливость данаев.

Что касается трофеев, они не только станут подтверждением слухов, но и принесут хорошую прибыль навклеру гирцийцев. Китор полагал, что у союзников распространена такая же практика, как у всех народов – вся добыча главарю, а он уж потом распределяет ее по своему желанию.

Пусть думает так, Виал не стал переубеждать брата. А то еще решит взять гирцийскую практику на вооружение.

А делали они иначе, справедливей, что побуждало простых воинов и моряков проявлять инициативу. Борясь с врагом они знали, что получат свою часть от общей добычи. И смерть не сможет лишить моряка его доли.

Навклер ничего не утаит, ведь он не главный на судне, а только представитель Государства. Такой же человек, как гребцы.

Подобная практика не была изобретением гирцийцев.

– Решено! Так и поступим! – Виал приказал принести вина.

Трофейное вино обладало терпким вкусом. То ли привкус победы, то ли это местный сорт. Разбавлять не стали, пили его так и угостили море доброй порцией.

– Используй эту гавань, как базу, – посоветовал Китор.

– Местные не знают о ней?

– Знают, как им не знать родные берега. Тебе следует обратить внимание на характер гавани.

Китор обвел рукой галечный берег, крутой склон за ним. Море открывалось в небольшом просвете между камнями. Скала у выхода в море образовывала узкий пролив с одной стороны – достаточно, чтобы прошмыгнул гирцийский корабль. Виал улыбнулся, кивнул. Большим судам данаев тут не развернуться, а юрким судам хватит места для маневра. Опять же глубина, нагруженные суда, пришедшие с севера будут чиркать килем по гальке.

Приливы так же влияют на местность, рассказал Китор. Если полностью облегчить суда, можно пролететь там, где не пройдут тяжелые триеры данаев.

– Замечательно. Хорошее место.

Виал решил сгрузить часть добычи здесь, чтобы налегке идти на север. Уже в заливе он сможет пополнить припасы – или из окрестных селений, пользуясь правом постоя, или с щедрых кораблей.

– В таком случае, я не буду дожидаться восхода, – решил Китор. – Мы подали к столу Мефона и мясо, и вино. Мой путь лежит на юг! В землю предков, чтобы разнести весть о твоей победе!

– Как звучит. Если не застанешь меня на берегу, ищи послание под каменной пирамидкой. Там.

Условились на определенных словах, которые будут обозначать действия, предпринятые Виалом. Например, слово «лето» будет означать, что гирцийцы вернулись в родной порт. Так и противник не сможет разгадать шифр, и союзники смогут общаться между собой.

Предосторожности не будут лишними.

Гирцийцы провожали уходящих в море ладенов, что потащили за собой два судна. Пока они шли на привязи, носом к корме, выстроившись в цепь. Потом с пиратского судна на трофеи пересядут по десять человек, этого хватит, чтобы справиться с мачтами и парусами. Попутный ветер унесет их на юг к родным Фесмам.

– Ну, побаловать союзников тоже ничего, – вздохнул прореус.

– Братья! – Виал повысил голос. – Вы превратно поняли мои действия. Я не подарил им наши трофеи, а отправил на юг, чтобы они их продали. Каждый из нас получит свою часть добычи!

Весть быстро распространилась по толпе. Шепотки переросли в ропот, заглушающий грохот прибоя. Люди радовались и хотели веселиться.

– Выкати им две амфоры, да мяса пусть возьмут, – Виал закатил глаза.

– Будет исполнено, – прореус посмеялся.

Пир после боя приносит больше удовольствия.

– Когда следует ждать вашего брата? – спросил кибернетес, когда остался наедине с навклером.

– Хочешь спросить, не обманет он нас?

– Я такого не произносил.

– Я не в обиде. Это законный вопрос. Придется тебе поверить на слово. Я не могу доказать это ничем иным.

– Всегда можно сослаться на гнев моря. Шквалистый ветер, патруль…

– Он вернется. Его ведет Мефон, как и всех нас.

Кибернетес не придумал, что ответить навклеру. Затрагивать вопросы божественного толка он опасался.

К тому же, на берегу уже возводились костры, где готовили мясо. Взятые в деревни куры лишились головы, их ощипали и выпотрошили. Субпродукты пойдут в похлебку, а сами тушки пожарят на камнях.

Вино быстро испарилось, двух амфор недостаточно, чтобы охладить пыл четырех сотен человек. Подумав, Виал решил расстаться со всеми взятыми амфорами. Своих припасов хватит, чтобы не испытывать жажду в пути.

До мыса, указующего на вход в залив, всего день пути. Этот день небольшой отряд пролетит за мгновение, самое сложное начнется уже там. Две сотни судов против четырех кораблей. Узнай, какое безрассудство замышляет навклер, команда связала бы его и бросила в воду.

Виал с улыбкой наблюдал за своими людьми. Пусть он не знал имен каждого гребца, не успел обвыкнуть к их привычкам, притереться к офицерам, но знал, что это его люди.

Разбрасываться ими он не собирался.

Проверив раненных, Виал присоединился к пиршеству, удерживаясь от соблазна взять больше двух скифосов вина.

Эпилог

Моря разделяют народы и отдельных людей. С той же стороны служат им быстрыми дорогами. Суда словно скорлупки обволакивают несчастных людей, готовых рискнуть жизнью ради скорости. Кого-то манит слава, кого-то богатства, у других не было выбора.

Море приносило врагов, заставляя людей покидать родные земли. Это же море становилось последней надеждой спасающихся от гибельного пламени.

Приносящее как добро, так и зло, море абсолютно равнодушно к людям. Оно подобно звездам на небе, оно существует всегда. По представлениям мудрецов, мир вышел из моря. Эту мысль, не бесспорную для других мудрецов, можно продолжить дальше – все, вышедшее из моря, рано или поздно туда вернется.

Сухопутные существа обречены осваивать морские пути.

Народ, что всегда боялся моря, породил человека, решившего бросить вызов тем, кто с морем знаком издавна. И он не испытывал страха, не было у него сомнений. Виал знает, что именно быстрой дорогой добьется успеха.

Риск огромен, зато слава, прибыль покроют все расходы! Хотелось бы сохранить все корабли, всех товарищей по судну. Их смерти будут на совести навклера, он это понимает и осознает. Это тоже риск. Зато слава достанется детям этих людей; потомки оценят попытки Виала свалить колоса, что поднимается на востоке.

Только потому Косс Виал стоит на качающейся палубе, ощущая всем телом удары волн. Седые гребни терзали скулу его судна, отчего Виал сам испытывал боль. Его суда огибали мыс, за которым начинался Виорентский залив.

В заливе было свободно, сезон подходил к концу. Увидавшие чужака рыбаки, рассыпались в стороны, словно стайки воробьев. Они донесут весть о прибытии гирцийцев до стен Виорента. Сам Энносигей, стоящий на вершине храмовой горы вздрогнет, узнав, что вернулся тот человечишка.

– Я же обещал, – прошептал Виал.

Не сто судов он привел, так и путь начинается с одного шага. Он сделал свой шаг, теперь ждал, когда на горизонте появится противник. Мачты убраны, чтобы не мешали в бою. На юге вспыхивало пламя, чье зарево затмило солнце, а север затих в ожидании. Грифы облепили северные склоны залива, наблюдая. Их тоже можно подтолкнуть, придать им импульс, чтобы на земли данаев обрушились орды полуварваров.

На другом конце света – этот край мира является границей Обитаемых земель, – другие люди, на такой же скорлупке пересекали море. Они поняли, как корабли сжимают расстояние, делают мир меньше. Со слов это не понять.

Для Хенельги мир открывался после встречи со старшими товарищами. Шаг за шагом, так же медленно, как идет человек по степи. Это была судьба, обещанная пророчеством. Не только ее судьба, и не только судьба соплеменников, называемых резчиками. Хенельга выросла с осознанием того, что старому миру придет конец. Ни страха, ни гнева женщина не испытывала. Ее наставники даже не заметили того, что стали импульсом, приведшим могучие силы в движение. Эти люди были волнами, что стерли с песка надписи, оставленные прошлым. Ни люди, ни предшествующими им существа не могли сопротивляться течению времени.

Сложным испытанием для девушки был ее спутник. Бросить его она не могла. Любовь едва удалось вырвать из круга, по которому Эгрегий бегал с самого детства. Волна перемен утащила и его, ведь источник этой волны был на западе. Его придется догонять, чтобы вновь запрыгнуть на стремительно несущийся корабль.

Шквал перемен легко разметает скорлупки, в которых оказались люди всего мира. Сколь бы прочными они не возводили стены вокруг себя, им не остановить ветра перемен. На горизонте уже маячили тени грядущего, вздымающегося выше старого мира. Слишком неясные, чтобы понять их истинную форму.

Волны еще не раз изменят грядущее. Хенельга не вглядывалась в видения за горизонтом. Ее не должно это волновать. Ведь рядом был Эгрегий, а уже близко – в одном ударе сердца, друг.