Как бы ни пытался Виал, но разговорить товарищей не получалось. Таблички их больше не интересовали, ни как средство тайного общения, ни как ученическая доска.

Среди команды Таска тоже не удалось найти собеседника. Только Мустиф общался с торговцем – формально он не член команды, а имущество, как паруса или весла.

Из разговоров с рабом, Виал понял, что тот не помышляет об освобождении. Пусть его положение ниже, чем у свободных – во всех смыслах, но его вполне устраивает это. Жаль, что не удастся его предупредить о грядущем. Виалу парень нравился, не так, как его хозяину, а просто как человек.

Про себя торговец подумал, что если будет на то воля Хозяина вод, парень спасется. Захочет ли он отомстить? Вопрос. Виал полагал, что парень вполне может потребовать крови. Так тому и быть, если его верность выше, чем здравый смысл.

Рабы давно уже не связаны по рукам и ногам законами, подчиняющими их полностью хозяину. Есть лазейка для тех, кто умеет самостоятельно мыслить. Сохранились лишь патриархальные порядки, что заставляют рабов и жизнь, и душу подчинять хозяевам. На востоке эти порядки не изжиты, даже закреплены во многих культах, что пышным цветом расцвели в стороне восходящего солнца.

Дирахий, откуда Арс, подобные порядки тоже в чести. Потому он покупал себе рабов из Кемаля – самых преданных, привычных к подобному состоянию.

Размышления о чужой рабской сущности наводили на Виала грусть. Ведь есть люди, что охотно подчиняются. Они предпочитают отдавать право выбора неизвестно кому, словно они дети у строгих родителей. Так проще. Зачем забивать голову сложными выборами, если есть тот, кто сделает это за тебя.

Подобные порядки, казалось бы, должны отступать по мере того, как расширяются границы Государства. Но волей принцепсов меняются западные территории. Вместе с этими грязными культами.

Виал покачал головой. Не думать об этом он не может, ведь это бремя гражданина, а не подданного. Все меньше людей, что предпочитают называть себя гражданами, зато когорты подданных растут.

– О чем задумался? – спросил подошедший Арс.

Виал вздрогнул, редко навклер спускается с кормы, чтобы поговорить с пассажиром. Тем более любимым конкурентом, что сжег не одно его судно и перебил не меньше десятка друзей. Эта любовь была взаимной, а долг крови Арс тоже вернул своему другу.

– О судьбах Государства, – честно сказал Виал.

– Опять? Помнится, вопрос этот занимает тебя давно. Лет десять, как мы знакомы.

– Что поделать, – Виал пожал плечами. – Кто ведь должен об этом думать. Ты не хочешь.

Как и десять лет назад, они начали спорить. Без особого настроения, не пытаясь переубедить друг друга.

Навклеры чувствовали угрозу, что исходит от вод, в которых они оказались. Словно судну предстояло проскочить узкий пролив с водоворотом.

Окружающие скалы, многочисленные острова – безжизненные земли. Высохшая трава, привычная к соленой влаге. Колючки эти не годятся в пищу. Моряки за сотни лет, что бороздили эти воды, извели живность на островах. В древних поэмах говорилось о диких козах, свиньях, встречающиеся среди островов Сикании. На западе в дне пути остался Истим, чуть ближе, но северней расположен крупный полис Тритогения, чуть дальше на северо-восток священный остров Близнецов. Рукой подать!

Среди безжизненных островов люди чувствовали себя чужаками, идущими в царство мертвых.

Сикания – море исхоженное, многочисленные пути пересекают седые воды. За ближайшим островком может скрываться корабль с добрыми путниками, а могут прятаться пираты.

Волны, ветер, серые камни, покрытые желтой растительностью навевают мрачные мысли. Приходится держать себя в руках, чтобы не запаниковать.

Судно шло на веслах, хитрые течения и изменчивые ветра мешали работе паруса. Еще одно преимущество для пиратов. Им только надо дождаться, чтобы команда на судне устала, после чего выйти из убежища.

– Как думаешь, – спросил Арс, – благополучно дойдем до Близнецов?

– На все воля Хозяина вод или Энносигея, смотря кто влиятельней.

– Тогда благополучно, я подарил храму золотой кубок, что взял в прошлом году.

– Заплатил железом за золото?

– Разумеется, только такие дары нравятся Сотрясателю земель.

С виду Арс успокоился. Он всегда дарил храму богатые жертвы, чтобы обеспечить безопасное плавание. Особенно здесь, в Сикании.

Виал смотрел в след навклеру, не сомневаясь в том, что Мефон, его покровитель, намного сильней Энносигея. Доказательств долго ждать не пришлось.

Море начинало хмуриться, ветер порывами сносил корабль к ближайшему острову. Виал не удивился бы, выброси очередная волна подношение Арса. Очевидно же, что Черновласый царь не принял подношение навклера. Он мог хотя бы ветер послать, если уж не справится с кровавой жадностью пиратов.

Островок приближался, все такой же серый, скалящий расшатанные скалы. Ни деревца, ни кустарника, только стая черных птиц поднялась с камней. Видны уже полуразрушенные строения, расположенные на вершине холма. Сам островок был всего в пару сотен футов размером. Кому принадлежало это строение, не известно. В прошлом Тритогения выстраивала на островах сеть башен, чтобы контролировать море. Строилось это не против пиратов, а чтобы обеспечить контроль над водами.

Кроме башен на островках строились пастушьи или рыбачьи хижины. Море и сейчас богато рыбой, но рыбаки стараются проскочить острова, чтобы не попасть в плен. Потому их хижины стоят брошенными.

Команда Таска, навклер и офицеры внимательно вглядывались в развалины. Эти строения используются как смотровые площадки у пиратов. Казалось, что над развалинами поднимается дымок.

Люди готовились к бою, ожидая, что раздастся звук рожка, после чего пиратский коршун вылетит из-за острова.

Борясь с течением, судно миновало островок. Так никто не вышел ему навстречу.

Виал услышал шепотки среди моряков. Кто-то из них думал, что пираты просто предпочли легкую добычу, а другие полагали, что дым поднимался от демонического костра: духи шалят. Скорее всего, никакого дыма не было, просто люди видят то, что ожидают увидеть.

Эгрегий подошел к Виалу, заметил:

– Спокоен ты.

– А должен переживать?

– Перевозчики могут счесть это странным. Попробуй изобразить испуг. Как все.

– Притворство навклер сразу заметит. Он знает, какой у меня характер.

– Даже я не знаю тебя.

– Год, всего лишь год. Ну, чуть больше.

Эгрегий почесал бороду, задумался. Спросить или нет? Но Виал сам ответил на его вопрос:

– Да, мы друг друга хорошо знаем. Не друзья, но обширные моря для нас тесны.

– И это стоит того? Что задумал ты.

– Стоит, я же объяснял. Поверь, Арс поступил бы так же.

Плеск волн, шум ветра, скрипучий голос корабля и тяжелые вздохи гребцов заглушали слова пассажиров. Можно было говорить без опаски, к тому же Эгрегий достаточно сообразителен, чтобы осторожно подбирать слова.

– Потом расскажешь, что вас связывает?

– Могу сразу рассказать, тут тайн нет.

Они вернулись на свое место. Отличные тюки тканей; свернуты слишком плотно, чтобы не загорелись. Виал предусмотрел и это. К тому же, груз расположили на скамьях, помеченных знаком Мефона. Хозяин вод примет подарок, пусть подпорченный огнем. Среди пепла ведь будет золото, серебро, керамика с вином. Кости и плоть жертвенных тварей.

Виал знал, что Хенельге тоже интересно узнать, что связывает навклеров.

Тут, правда, не было ничего тайного. Жен они не похищали, детей не убивали, ведь не герои они прошлого, а просто люди. Взаимная ненависть у них такая же простая.

Про гражданскую войну Хенельга знала мало, но кое-что прочла, слышала разговоры в Циралисе. Эгрегий знал об этом лучше, ведь тогда он попал к хозяину. Пусть война его не застала, но голод и страх осады ему подарили соседи из Дирахия.

Тогда Эгрегий не знал, в чем причины этой войны, не знал, кто воюет. Сейчас это его тоже не особенно интересовало.

– Хоть с этим проблем нет, – Виал улыбнулся, – не требуется объяснять очевидное.

Циралис и Дирахий издревле конкурировали. Будучи свободными городами они воевали, совершали набеги друг на друга. Оба города живут морем, их связывают кровные узы. Были в их истории и свадьбы, и вражда.

Во время гражданской войны навклеры поддержали свои города. Что логично. Виал командовал десятью судами, что разоряли окрестности Дирахия. Арс и его отец Триптолем, который в то время был еще жив, по мере сил отвечали тем же.

Этот обмен любезностями продолжался несколько лет.

– Быстрая война, кровавая. За один год мы проживали десятилетия. Столько было смертей вокруг, словно не одно поколение мы проводили в ужасное царство теней. Думаю, не стоит описывать каждое нападение.

Такие мелочи важны для историков, а друзьям Виал рассказал вкратце о своих прегрешениях. Он убивал соратников Арса, его друзей, с которыми он вырос. Из двадцати судов, находящихся под командой Триптолема осталось не больше трех. Отец Арса тоже не дожил до конца войны, но тут уже не вина Виала. Впрочем, Виал молил Мефона помочь и отправить судно Триптолема на дно. Что и произошло. Опытного навклера застал шторм, когда он возвращался из удачного рейда.

Вся добыча досталась Хозяину, как и душа навклера.

– Арс винил тебя? – спросила Хенельга.

– Нет, я в тот момент лежал плашмя и уже два месяца не держал кормило.

Виал задрал край туники и показал уродливый шрам на брюхе.

– По сейчас мышцы плохо работают. Один из дружков Арса меня пропорол, чем и хвалился, пока был жив.

Из десятка судов Виала не уцелел ни один. Командное судно пришлось подпалить, когда навклера проткнули. Его соратники успели бросить командира в воду и дотянули до берега вплавь.

Виал берег горючую смесь для таких случаев. Купил несколько склянок, когда его пять кораблей были взяты. Арс похвалялся добычей, распял уцелевших пленных и грозился взять личный корабль Виала.

Чтобы этого не произошло, запалы Виал держал у себя и раздал офицерам.

– Ребята сейчас служат в верском флоте, решили пойти наверх. Думаю, дослужатся до префектов. Еще года два им служить, если война не помешает. Эгрегий, ты словно недоволен?

– Да, думал, что будет другое.

– Разве этого мало для ненависти? Мы не герои, повторюсь. Не от богов произошли, а от презренных смертных.

– Мы все дети богов, – сказала Хенельга.

– Но в моей родословной не было чудесных событий, – Виал развел руками.

– Я вас понимаю. Потому ты пытался примириться с Арсом? Для того нанял Таск.

– Пытался, – согласился Виал.

– А что тебя не устроило? – фыркнул Эгрегий. – Думал, что Арс колени тебе обнимет, моля о прощении.

– Почему бы и нет?

За островом Близнецов моря дикие, до перешейка день пути, а земли там варварские. Виал не сомневался, что их троих продадут в рабство. Не станет Арс рисковать кораблем и командой из-за пассажиров. По договору он обязуется доставить пассажиров в Негостеприимное море. Это он и сделает, кто ж спорит. Как только пассажиры сойдут на берег, их контракт будет закончен.

Боги свидетели, Арс не нарушит клятвы. Он тут же пленит троицу и продаст их как трофеи варварам. Вернувшись домой, соврет об их судьбе, а команда подтвердит. Никто не узнает правды.

Это все домыслы, Виал это знал и признает. Арс может честно выполнить контракт, ведь минуло много лет. Время остудило их ярость, ненависть уже не так пылает в глазах навклеров.

От своего плана Виал не собирался отступать, а друзьям не обязательно знать, что предательство было задумано изначально.

Благодаря пиратам не придется марать собственные руки.

По правде, Виал не испытывал угрызений совести, потому мог спокойно смотреть в глаза морякам, навклеру. Лишь раб заставлял торговца сомневаться. Что ж, в большом деле, приходится рисковать малым.

До захода корабль прошел мимо десятка островов, отличных друг от друга, как размером, так и видом.

– Забавно, – сказал Виал товарищам, – видеть знакомые острова. Словно камни на дороге.

– Так это дороги и есть, – кивнула Хенельга.

– Не для всех, варвары с севера не любят моря.

– Среди них тоже встречаются мореходы, – вставил Эгрегий.

Виал взглянул на товарища, но не подумал его спросить, о чем речь. Не будет большим преувеличением предположить, что Эгрегий больше всего расстроен не перспективой предательства. Ведь торговец обещал, что они пойдут на северо-восток, в варварские земли, откуда, возможно, происходит Эгрегий.

Замысел Виала может нарушить этот план. Так решил Эгрегий. И он прав. На это просто не остается времени.

Как ни прискорбно, но придется вернуться в Гирцию, по пути заглянув в Тритогению. Нужны сведения, достоверные сведения, к примеру, сметы на постройку и снаряжение судов.

– Прости, Эгрегий, – сказал Виал.

– Чего ты извиняешься. Вроде бы я не в обиде на тебя.

– Все равно, прости.

– Хреновое какое-то настроение.

– Среди островов Сикании у меня всегда мрачно на душе.

Его спутники оглянулись на хмурых гребцов. Моряки, что часто посещают это море, знакомы с его суровым нравом. Гарпии не одного друга похитили с корабля. У каждого на судне найдется история о жадной до крови Сикании.

Заходило солнце, света было уже мало. Казалось, что навклер ошибся, не рассчитав время. Однако, он поступил разумно, когда в сумерках нашел безопасную гавань на острове Печальном. Вокруг не было сторонних судов, пиратские соглядатаи не могли увидеть торговый корабль.

Разгружать корабль не стали, его удалось вытащить на каменистый берег с помощью катков. Арс запасся подобными инструментами в Истиме, зная, как тяжело придется в море.

Нос корабля смотрел в сторону выхода из гавани, таран жаждал боя, но команда предпочла бы избежать сражения. Дух судна не смог увлечь людей, что только на руку Виалу.

Огня не разводили, ужинали в темноте черствым хлебом, макая его в миски с маслом и уксусом. Твердый сыр, купленный в Истиме, оказался подпорченным, горчил. Пришлось есть его, ведь другой снеди не было. Люди решили, что вино и уксус помогут справиться с плохой пищей.

Сушеное мясо приберегали, рассчитывая, что вскоре удастся пристать к острову Близнецов.

Ночь прошла спокойно, окружающие скалы защищали от порывов ветра. На берегу было тепло и пустынно. Лишь море шумело, выбрасывая на галечный пляж водоросли и обломки.

Виал спал половину ночи. Проснулся, когда начинался третий час. Скоро уже рассвет, благо в этих краях солнце поднимается быстрее, чем в Циралисе. Колесница бога начинается свой бег с востока, он скорее достигает островов, чтобы пролить свет на окружающий мрак.

Что разбудило, Виал понял сразу. Опытный пират и контрабандист он за много миль мог услышать удары весел и тяжелое дыхание гребцов. Где-то поблизости был корабль. Его еще не видно, но он рядом.

Не только Виал почуял присутствие чужака. Оглянувшись торговец из Циралиса заметил, что из-под своего тента выглянул Арс. Триптолемид вглядывался в пустынные воды моря.

Сквозь шум волн, вой ветра и хруст гальки удары весел эти двое услышали одновременно. Одновременно они проснулись.

Арс не стал будить моряков, чего пугать ребят раньше времени. Под тентом завозился Мустиф, что согревал ложе навклера. Арс что-то сказал рабу, накинул на голое тело плащ и направился к Виалу.

Словно тень он двигался мимо храпящих, развалившихся на теплой гальке людей.

Сев рядом с Виалом, Арс спросил:

– Услышал?

– Еще бы. Не бессонница ведь.

– Ты ничего не делаешь, может маешься от скуки.

– Ты тоже. Вот потому мы не спим.

Навклер хмыкнул.

– Что будем делать, Косс?

– Два ответа: мы не знаем, что это; и навклер тут ты.

– У тебя больший опыт, признаю.

– Тогда мой тебе совет – не забивай голову до утра. В ночи они не станут нападать, отдыхай, набирайся сил. Будет твой бог благосклонен, так судно минует остров.

В это ни он, ни Арс не верили. Ночью ни один торговец не рискнет пройти Сиканию. Рыбаки далеко от полисов не уходят, здесь им взяться не откуда. Если только не шторм загнал суденышко в сторону от места лова. Так погода была спокойной, ничто не указывало на буйство стихии.

– Не стоит ли спустить судно и миновать скалы? Пока темно, проскочим, – предположил Арс.

– Разобьемся. Промысловики тоже обладают хорошим слухом.

Они знали, что поднять сорок с лишним человек, спустить судно и уйти не получится бесшумно. Если пираты из Тирина не могут совершить подобное чудо, что уж говорить про обычных торговцев.

Если боги не укроют моряков вуалью тишины, так не миновать им нападения. Виал предпочел не полагаться на волю богов, о чем и сказал Арсу.

В темноте, как сказал Виал, корабль точно наскочит на скалы, став легкой добычей. Или моряки из-за неразберихи не смогут дать отпор врагам. Темнота всегда смущает разум, меняет людей, превращая смелых в трусливых, а слабых в сильных.

– Утром решим, возможно, они предпочтут другую добычу, – посоветовал Виал.

Арс кивнул и вернулся под тент. Спать он уже не мог, но хоть дал отдых телу. Переговорил с Мустифом, потребовал от него воды для омовения. Раб вышел из-под тента и направился к морю с кожаным ведром в руках. Навклеру нужно время, чтобы прийти в себя, потому он выгнал раба.

С друзьями Виал не мог поступить подобным образом. К тому же они слышали весь разговор. Эгрегий и Хенельга не спали, почувствовали, как подошел Арс. Виду они не подавали, притворялись спящими. Как только Арс ушел, Эгрегий приподнялся и ехидно заметил:

– Добился, чего хотел?

– Еще не известно, – прошептал Виал.

– Даже такому неучу, как мне, понятно, чье это судно.

Оставался шанс, что это не пиратский корабль. Так что Виал предпочел не отвечать, чтобы не спугнуть удачу. Редко, когда люди с таким нетерпением ожидают встречи с морскими разбойниками.

Утром люди начали постепенно просыпаться. Многие удивлялись, почему навклер не приказал готовиться к выходу в море еще до рассвета. Обычно, моряки не тратят впустую время. Снасти, весла, а так же – завтрак можно приготовить до восхода. Тогда уже в безопасное время удастся выйти в море.

Никто еще не понимал, чем вызвана задержка, а спросить у навклера не решались. Офицеры получили приказы, разошлись по своим делам. Готовили судно к выходу в море, но оружие не трогали.

Море выглядело пустынным. Волны все так же выбрасывали на берег тину и обломки. Среди деревяшек были явно такие, что принадлежали судам: нагели, части обшивки с растрепанными канатами, реи с кусками паруса. Плохое предзнаменование.

Команда не решалась использовать это дерево для розжига костров. Любая деревяшка могла быть частью погибшего корабля. Все равно, что гроб жрать. Потому люди ели галеты, размачивая их в масле, а после приказа Арса, начали налегать на солонину.

Сначала увеличенный паек вызвал у людей радость. Лишь чуть позже, когда голод был утолен, люди сообразили, почему навклер проявил щедрость. Усиленный паек выдают в двух случаях: когда ожидается день безостановочной гребли, возможно, шторм; и перед сражением.

Погода портилась, на волнах появились пенные шапки. Судно спускать будет тяжело, большой риск повредить днище.

Только офицеры и опытные моряки понимали, что не изменения в погоде заставили навклера увеличить паек. Да, погода портится, возможны осадки, но ничто не указывает на шквал или, сохрани Энносигей, шторм.

К тенту навклера подошел начальник гребцов, чтобы узнать, надо ли выдавать людям оружие. Он переговорил с Арсом, затем вернулся к судну. Вскоре предстоит выход в море, морякам придется постараться, чтобы одним движением спустить судно. Поймать волну, перепрыгнуть через гальку, отделяющую воду от суши.

Виал и его спутники хорошо поели, не скрываясь готовили, проверяли оружие.

– От пращи толк будет? – спросил Эгрегий.

– Ты же мастер, мне почем знать, – пожал плечами Виал.

– А погода, какой ветер и волнение?

Кивнув, Виал рассказал, чего им следует ожидать. Осадки будут ближе к полудню, в остальное время следует ждать порывистого ветра и высокой влажности. Последнее больше всего беспокоило Эгрегия, ведь веревки могут потерять эластичность.

– Кроме тебя на судне еще два десятка моряков, что не на веслах.

– Так у них луки и дротики, я буду бить дальше. Только не забудь предупредить их, чтобы мне дали пространство в фут.

Это разумная предосторожность, а то, раскручивая пращу, Эгрегий снесет голову зазевавшемуся моряку.

Незаметно Виал проверил флакон, который хранил с самого Циралиса. Случайно разбить не получится, стекло толстое. Пробка надежная, словно слилась с горлышком флакона. Казалось, что в этом сосуде Виал везет ценные духи. Возможно, намеревался обменять духи у варваров на деньги или сведения о дороге в Негостеприимное море.

Приготовления пассажиров не укрылись от внимания моряков Таска. И без этого раздавались шепотки, что предстоит бой с пиратами. Вот почему Арс тянул, вот почему выдал усиленный паек.

– Нам бы туман, – проговорил один из моряков.

– Далеко уйдешь ты в туман, – возразили ему.

Дождь – вот чего ждал Арс, но понимал, что не дождется этого.

Под потоками воды корабль пиратов отяжелеет; высокие волны могут перевернуть корабль с худшей остойчивостью. Зато торговец уйдет. Арс молил покровителей, чтобы волна поднялась. И казалось, что боги слышат его просьбы.

Беды миновать не удалось. Сначала услышали удары весел, хор голосов гребцов. Пираты устали ждать, вышли из-за острова и расположились на выходе из гавани.

Показавшись, они разрушили надежды Арса. Это было длинное судно в пять десятков гребцов с высокими бортами. Таран мог легко пустить ко дну любого торговца.

– Пиратские цари, – раздались возгласы.

Напоминание об Аретии.

Мачта на пирате была убрана, весла в два ряда с каждого борта. Штевни оканчивались конскими головами, напоминающими те, что носил Таск. Только цвет судна другой – черный. Смоляные борта поблескивали, указывая на то, что судно недавно ремонтировали. Значит, оно быстрее торговца: дерево еще не напиталось влагой, а дно не обросло ракушками. Над бортами выглядывали головы пиратов, на корме за могучими щитами расположился кормчий.

Хозяин этого судна находился рядом, облаченный в медный доспех, сверкающий в этот пасмурный день. Он поведет команду на абордаж, потому не может держать рулевые весла.

Навклер пирата, словно древний герой явился в этот час. Виал понимал, что его вид – пугало для слабых духом. Иначе он бы предпочел чешуйчатый панцирь, а не эту красоту. Порой достаточно показать себя во всей красе, чтобы сломить дух противника.

На это пират рассчитывал. Мертвецы ему не нужны, зато почти полсотни рабов – замечательная добыча!

– Проклятье! Бездна да поглоти вас!

Все оглянулись на Триптолемида. Тот стоял возле тента, глядя на врага. Офицеры направились к Арсу, чтобы устроить совет. Выбор у них есть – сражайся или сдавайся; точнее, этот выбор будет принимать Арс. Его подчиненные могут лишь высказаться, дать совет, если навклер пожелает его слушать

Сдаться – выглядит неплохим вариантом, да только устроит не всех.

Пираты не убивают без разбора, от трупов пользы немного. Офицеров могут вернуть за выкуп или нанять в команду, кого-то принесут в жертву морским богам и чудовищам, а простые моряки окажутся в рабстве.

Будь пират явно слабее, могло бы обойтись простым обменом товаров на свободу. Даже с двукратным преимуществом Арс не стал бы ввязываться в битву. Тогда бы он демонстративно выгрузил часть груза на берег, чтобы уйти спокойно. Пират бы пропустил его.

Бросив весла и кормило на берегу, Арс мог бы показать, что сдается. Чего пират и ждал. Его судно было по меньшей мере равным Таску.

Все понимали, что это скорее желаемое сравнение, чем истинное. Пират сильнее.

Офицеры, получив приказы, направились к команде. По пути начальник гребцов просто сказал:

– Будем сражаться.

Радости у моряков не было, но все понимали неизбежность этого. У слабых духом еще был шанс спастись, незаметно уйдя вглубь острова. Чтобы этого не произошло, офицеры расположились вокруг лагеря. Потому-то Арс не раздавал оружие, зная, что часть его команды ненадежна.

Можно сражаться за отечество, за обещание богатой добычи, но сейчас моряки будут сражаться за Арса. Просто за навклера. Неплохого командира, честного нанимателя, но все же обычного человека. Какой смысл гибнуть из-за него. Триптолемид не оставил морякам выхода.

Как поведут себя пассажиры? Арс направился к ним, чтобы спросить:

– Вы с нами?

– От боя я не уклоняюсь, – ответил Виал.

– Мы за товарищем, – ответила Хенельга.

Эгрегий просто кивнул, не желая ломать комедию.

– Приятно удивлен, – покачал головой Арс. – Ты мог остаться на берегу.

– Ага, чтобы либо стать рабом, либо сдохнуть с голоду здесь.

– Я оставлю лодку. Ты можешь ей воспользоваться.

Виал замотал головой.

– Это глупо. Лодку тащи за собой, все равно таран не предвидится.

– Она будет мешать маневрам. Перед схождением осыпать успеем…

– Какие маневры, ты о чем, дурак! – Виал всплеснул руками. – Глянь на него! Ты только зря потратишь силы моряков.

Уж кое-что в морском бою Виал понимает. Потому он объяснил, как следует поступить коллеге, что редко занимался разбоем.

Пираты как раз рассчитывают, что торговец начнет метаться, изнуряя моряков, тратя дротики и стрелы. Урона нанесет это мизер, от силы двух трех ранят, да вряд ли серьезно. Зато распалят злость у пиратов – об этом Виал не упоминал, но держал в уме.

Лучше сойтись сразу, нос к носу! Этот маневр удивит пирата, но позволит выиграть торговцу.

– Понимаю, – кивнул Арс. – Ограничим пространство для абордажа.

– Именно! Будем держать нос, выстави заслон из барахла. Пока перебираться будут, валим их дротиками. С копьями самых ретивых придержим.

Арс кивал, слушая коллегу. Крови Виал не боялся, потому предложил встать в шеренгу с бойцами на носу. Эгрегий и Хенельга будут страховать корму. Спутников Виал намеренно поставил туда, чтобы им не пришлось участвовать в предстоящем фарсе.

Когда Арс ушел, Виал сказал Эгрегию:

– Так вам будет спокойней. Я беру на себя все.

– Я тоже могу поработать, – возразила Хенельга, поднимая копье.

– Если с кем-то из вас случится плохое, другой мне этого не простит. Затея моя, потому беру всю ответственность.

– Хоть тут ты справедливо поступил, – сказал Эгрегий.

В его тоне слышалось осуждение.

Пират ожидал на выходе из гавани в десяти корпусах от них. Разумное расположение, позволяющее, как уйти в сторону, так и держать под контролем три направления.

Глупый навклер мог бы попытать счастье и уйти в сторону, подставив жирный бок под удар тарана. Пиратам не придется идти на абордаж, судно ляжет у острова, груз пострадает, но не сильно – легко поднять. А команда торговца спасется, выбравшись на берег. Без оружия, без еды, без теплой одежды.

Среди офицеров Таска дураков не было. Потому Арс сразу принял решение идти в бой. Виалу пришлось чуть подкорректировать его план. Погибать в бою он не собирался, а сойдясь нос к носу удастся выстоять, положить большую часть команды пирата.

Перед боем еще оставалось время, чтобы занять людей, Арс приказал им разминаться и приводить себя в порядок. По обычаю предков люди предпочитали сходить в бездну в чистой одежде и вымытыми. В бою это не всегда удается, так хоть бой встречать в таком виде.

Так люди уподоблялись героям.

Виал отличался более простым нравом, а его спутники действовали как старший товарищ. Немного упражнений, чтобы разогреть мышцы – вот и все. Моряки Арса отмывались от грязи, расчесывали волосы и бороды, использовали ароматические масла. Почти у каждого из них с собой был такой флакон.

Вот польза того, что путешествуешь от города к городу. Виал оставил привычку носить с собой косметические принадлежности, потому что ходил в дикие места. Варвары тоже моются, но до них еще добраться надо.

Эгрегий опробовал пращу, метя в груду камней в дальней части берега. Как он ожидал, веревки потеряли упругость. Точность снизилась, да был риск, что она порвется.

– Пару ударов я нанесу, – решил он.

– Сильно не рассчитывай на успех, пираты будут в броне и шлемах.

– Кожа ведь. А кто в железе или бронзе, так сам знаешь, как весело получить камнем по броне.

Виал покивал, соглашаясь. От стрел или дротиков броня еще защитит, а камень нанесет иной вред. Пару тройку врагов Эгрегий выведет из боя, а большего и не надо. Лучше бы ему носить с собой свинцовые пули, но они тяжелее и дороже. Камни же всегда под рукой.

По команде моряки принялись спускать судно на воду. Чтобы не замочить одежду, они побросали туники и забрались в воду. В два ряда взялись за канаты, чтобы одним движением вывести Таск в море. Две другие команды поддерживали судно с кормы, чтобы оно не завалилось на бок. Вот была бы радость у пиратов.

Арс забрался на судно, расположился у форштевня. По его команде люди подтягивали судно к воде. Навклер ждал высокой волны, поднял руку. Моряки следили за командиром, ведь от слаженности их действий зависит не только судьба корабля, но и их собственная.

За месяц в пути Виал не видел у моряков Арса такой собранности. Все-таки у них есть шанс справиться с пиратами, это надо учесть.

Волны бились в катки, на которых стоял Таск. Передние три бревна были смочены водой, потемнели. Пенные брызги задерживались на бронзовом таране, словно смачивая оружие перед боем. Ведь оно жаждет вкусить крови.

– Хороший корабль, – прошептал Виал.

Именно за судьбу судна он больше всего переживал. Не важно, что этот корабль принадлежит другому. Такова уж судьба, так и женщину могут выдать за другого мужчину. С этим нужно смириться или тайно залазить на второй этаж к вожделенной особе.

С кораблем такое не получится. Слишком большой, на виду, одному с ним не управиться. А сманить команду Виал не мог. Ни монетой, ни железом, ни словом – никак.

Сильная волна ударила в берег, толкнув моряков. Гребень чуть ли не накрыл людей, волны коснулись тарана, приглашая судно в дорогу. Самые нетерпеливые моряки дернули канаты, но остальные их не поддержали – Арс все еще держал руку.

Эта волна отступила, берег осушился, словно в отлив. На гальке остались разбитые крабы, медузы, морская мелочь. Моряки отплевывались, по ним стекала соленая влага, а пена уцепилась за волосы.

Следующая волна была выше. Она стремительно приближалась к берегу. Даже пират подскочил, расположенный далеко от острова. Вода достигла коленей людей на берегу, через мгновение поднялась до паха. И тут Арс махнул рукой.

Казалось, что он поступил глупо. Ведь воды еще не было, Таск ткнется в гальку и, помогите им боги, чтобы кормовая команда смогла удержать судно от падения, пока не дойдет волна.

Навклер поступил правильно. В воде люди просто не смогут двинуться, волна собьет их и разметает. Судно так и останется стоять. Дав импульс движению, люди сорвали его со смоченных, промасленных катков.

Таран не успел зарыться в гальку. В нос кораблю ударила мощная волна, задирая корабль в небо. В середине корпуса раздался треск, засвистел канат, стягивающий судно по продольной оси.

Корма еще не простилась с берегом, а нос уже входил в седые волны.

Сильный удар раскидал людей на берегу, по счастью никого не затянуло под днище судна. Людей отбросило на берег, лишь один из них удержал канат, что, впрочем, уже не требовалось. Импульса хватило, чтобы сбросить судно в воду.

Кормовые бригады поддерживали, точнее, старались поддерживать судно. Слишком быстро оно спускалось, уходило в море.

На берегу морской конь выглядел несуразным, неуместным, зато в воде сразу ожил, обрел скорость и силу. Как черепахи, неуклюжие на берегу, но летящие в родной стихии.

Люди разразились радостными криками. Удачный спуск на воду – всегда повод для радости. Начальник гребцов раздал остатки вина, чтобы побаловать моряков и вселить в их сердца храбрость. О бегстве теперь никто не помышлял, казалось, что боги на стороне торговцев.

Не дожидаясь лодки, моряки побежали к Таску. Бросались в холодные воды, вплавь добирались до корабля и поднимались по болтающимся канатам. Арс с двумя помощниками сбросили носовой и кормовой якорь, чтобы судно не развернулось к берегу.

Пират мог бы напасть в этот момент, пока люди не расположились на скамьях, не взяли весла.

Не успел бы он дойти, лишился бы пространства для маневра возле берега.

Окрыленные успехом моряки Таска уже располагались на банках, выводили весла в уключины, разогревали руки пробными ударами. Вода вспенилась у бортов корабля. Теперь он не болтался на волнах подобно поплавку. Весла придали ему уверенности, словно птице, что развернула свои могучие крылья.

– Пора и нам на борт, – сказал Виал.

Трое пассажиров, начальник гребцов и несколько моряков спустили на воду лодку. В ней они добрались до Таска, лодочный канат закрепили у кормы. Раз не предполагались маневры, лодка не помешает. Виал не беспокоился о том, что пират поймет намерения торговца. Лодку могли оставить и для бегства, и для абордажа.

А так как ни то, ни другое не предполагалось, то пираты будут введены в заблуждение.

Все больше весел вошло в уключины. От высоких волн их защищали кожаные фартуки. Вдоль бортов надставили доски – для защиты от стрел и дротиков. Начальник гребцов затрубил в рог, запел боевую песню – не столько для ритма, сколько для поднятия духа у команды. Арс на корме совершал возлияние богам: Энносигею и Арету.

Несколько ударов веслами, корабль протаранил волны, заскрипел обшивкой. Виал кожей почувствовал, как ожило судно. Пусть это торговец, но таран у него не просто так. Дух корабля заскучал без боя.

Ничего, во владениях Хозяина вод это судно обретет желаемое. Потому Виал не сомневался, что дух судна поможет ему, а не собственному навклеру.

Отошли на три корпуса от берега. Пират все стоял недвижим. Его команда начала выбирать якоря, готовясь к бою, спуская весла, выставляя щиты вдоль бортов. Как и торговец, пират не держал на борту отдельную команду для абордажа – моряки сами и бойцы, и гребцы.

Сидящие спиной к пирату гребцы Таска не видели маневров врага. Офицеры держались, не выдавали эмоций, хотя Виал понимал, что им страшно.

Начальник гребцов взял флейту, чтобы задавать ритм. Взмахи стали равномерными, корабль двигался стремительно и плавно. У крутобоких торговцев не добьешься легкости хода, любой маневр это кошмар для команды и навклера.

Еще два удара веслами. Свободная от гребли команда начала раздавать оружие: копья, луки, плетенные щиты. Часть оружия выставили у баррикады на носу, а часть разложили между банками. Пираты не могли видеть, что делается на корабле противника из-за высоких бортов. Закончив маневры, гребцы сразу станут гоплитами. Плохо, что у Арса щиты только плетенные, которые не сравнить с легкими, но прочными щитами пиратов.

Из гребцов не получатся гоплиты, как ни пытайся.

– Эх, как я соскучился! – воскликнул Виал. – Скрип обшивки, гул голосов и канатов, таран режет воду. Прекрасно!

– Может, сядешь? Скоро удар будет.

– Не учи, малыш. Не первое, даст Мефон, не последнее сражение!

Волны поднимали то один, то другой корабль. Промахнуться легко, ошибиться в каком-то футе и проскочить мимо чужого корабля, потеряв все весла по борту. А вместе с веслами – гребцов, способных держать оружие.

Виал перебежал на нос, приказав товарищам оборонять корму. Эгрегию он передал на хранение флакон, объяснив, что делать в случае гибели. Радует, что товарищи не стали его отговаривать и лить слез. Они знают, что смерть внезапна, как стрелы лучезарного бога.

Брони торговец не носил, в морском сражении она скорее вредна, чем полезна. От стрел и дротиков защитят плетенные щиты и помощь покровителя. Свой длинный нож Виал приберег, в бою от него будет немного пользы.

Копье – вот оружие воина!

Из связки копий Виал отобрал самое достойное. Взяв оружие, он почувствовал не страх, но странное предвкушение битвы. Не жажда крови, не мстительный обман, задуманный им давно, но связь с морем, со всеми водами, которыми владеет его покровитель.

Будь чуть спесивей, Виал назвал бы это духом героя, что проник в него. В прошлом люди так же выходили на бой, стоя во весь рост, прикрытые легкими доспехами, вооруженные медным оружием. Они не боялись страха, показывали эмоции, оплакивая погибших товарищей – все то, что ныне порицается.

Другой век, другие герои. Не потомки богов, но рода человеческого.

Вместе с Виалом было еще четверо моряков. Не телохранители Арса, отличных крепостью тела и верностью. Эта четверка была простыми ребятами, молодыми, но крепкими. Наверное, из портовой черни, без дома и семьи. Зато они умеют драться, любят это дело.

Виал пожалел, что не успел познакомиться с ними. Этим четверым, а возможно ему самому предстоит погибнуть здесь.

– Достойно сражайтесь, во тьме они будут прислуживать нам! – напутствовал бойцов Виал.

Они встали в линию, за их спинами расположились лучники. До столкновения Виал с бойцами прикрывали щитами стрелков. Те уже вслепую начали пускать стрелы. Снаряды со свистом перелетали через борт, уносясь прочь. Жадные до крови стрелы искали добычу, но поразить кого-либо они не могли.

Так же и пират начал обстреливать приближающийся корабль. Вокруг корабля падали стрелы, уходя мгновенно под воду. Почти ни одна не попала в сам корабль. Важен сам моральный аспект, давление на гребцов.

Пирату удалось заставить гребцов Таска сбиться с ритма. Передние гребцы, ожидая удара стрелы, готовы были оставить весла и спрятаться под банками. Заметив это, начальник гребцов перебежал на нос, встал под удар стрел и запел. Его голос и жезл начальника восстановили ритм движения.

Бойцы всегда сражаются лучше, видя, что командир подвергает себя такой же опасности.

Арс со своими лучшими бойцами оставался на корме. Расположенные выше, они имели лучший обзор. Луков на корабле было немного, стрелы вскоре иссякли. Арс не прятался за щитами, но отправлял одну стрелу за другой, забыв о руководстве судном. Хотя от него сейчас мало толку. Кормчий сам вел корабль, знал, что от него требуется. Жизнь кормчего берегли два бойца с высокими щитами.

До удара оставалось несколько взмахов веслами. Виал это понял, потому что вход пошли дротики. Эти жадные орудия уже нашли несколько целей. Рядом с Виалом свалился боец – плетенный щит плохо защищает от жалящей смерти. Гребцы на передних банках пострадали, уронили весла, сбивая с ритма весла второго и третьего ряда.

Корабль словно содрогнулся. Без верхней палубы он обречен потерять несколько гребцов, а значит, скорость. На дистанции сближения это уже не имело важного значения.

– Удар! – одновременно прокричали Виал и Арс.

Через мгновение корабли столкнулись.

Было бы большой удачей, пронзи Таск враждебный корабль. И его таран ударил в борт противника, ведь пират пытался уйти от прямого столкновения, не собираясь топить добычу. Наоборот, торговец намеревался пустить ко дну врага.

Обшивка пирата была мощнее, кормчий на его корме опытней. Ни Арс, ни его офицеры не обладали подобным опытом. Лишь у Виала был шанс, но ему даже не предлагали взять в руки кормило.

Таран Таска смял часть обшивки пирата, приподнял его над волной и отбросил в сторону. Инерция движения поставила корабли нос к носу, форштевень Таска снес часть планшира на пирате.

Врагов это не обескуражило. Пусть нападение было неожиданным, но свое ремесло они знали отлично.

Были брошены крюки, что намертво сцепили два корабля. Пират опасался, что торговец начнет грести назад, чтобы ударить в подставленный борт врага. Был шанс совершить этот маневр, продолжить таранный бой, ведь враги будут уклоняться от него.

Виал оглянулся. Большая часть гребцов Таска лежала между банками. Несмотря на предупреждение, они все равно повалились на палубу после удара.

– Вот дурни, – покачал головой Виал.

Он удержался на ногах, хотя кроме копья и щита не имел опоры. Виал не раз таранил корабли, его тело знало, как реагировать на удар.

Троица помощников не пострадала, отделалась лишь ушибами. Оружие четвертого подхватил начальник гребцов.

– Желаешь рискнуть? – спросил у него Виал.

Офицер только кивнул. Многословностью на борту отличался только Арс и простые моряки, большинство офицеров происходили от гирцийцев. Суровость и немногословность. Зато они прекрасные воины.

На лбу начальника гребцов была ссадина – ударился о банку, после удара.

Пираты бросили мостки с крюками на нос Таска. Эти доски не походят на абордажный ворон, держатся лишь за планшир. При желании их можно сбросить, перерубив стойки планшира. Да только пираты уже повалили на борт судна.

План, предложенный Виалом, не учел слабости команды. Лучники и метатели только поднимались, а пираты уже забирались на баррикаду. Да, их удивила эта преграда. Враги прикрывались щитами, ожидая града стрел и дротиков.

Забравшихся на баррикаду, начал обстреливать Эгрегий. Его праща била без промаха, наносила больше вреда чем снаряды моряков. Повалил сначала одного, потом второго. Оглушенных добивали моряки Таска. Начальник гребцов проткнул копьем третьего врага, успел вынуть оружие и отступить в сторону, уходя из-под удара.

Развернуться пиратам было негде, на узком носу они могли атаковать по трое. Оставшиеся по ту сторону начали разбирать баррикаду. Времени у торговцев немного, так что преграду они ставили абы как.

Очнулись лучники пирата, начали бить навесом. Плетенные щиты плохо защищали от снарядов. Но ни одна рана не была смертельной. Виал почувствовал, как по запястью течет кровь. Малая жертва в скоротечной битве. Не стоит и рассчитывать, что им удастся продержаться целый день. Это не полевое сражение, не грабительский набег.

– Что вы ждете! Стреляйте! – кричал Арс.

Его лучники как могли обстреливали пирата. С кормы они могли бить по прямой, видя врага. Преимущество они не использовали, большая часть стрел уходила мимо. Со звонким всплеском стрелы ныряли в воду, разя седые волны.

Рядом с Виалом падали люди. Ни оружие, ни броня не защитят, если нет опыта. Держался лишь начальник гребцов. В его ноге торчал обломок стрелы, но воин не замечал раны.

После боя. Все это после боя.

Их оттесняли, пираты перебирались через баррикаду. Снаряды не могли их остановить. По счастью, они еще не заметили Эгрегия, обстреливали корму. Лишь случайная стрела могла поразить пращника.

Случайных смертей было много. Отойдя уже на три шага, Виал успел оглядеться. Между банками лежали сраженные гребцы. Стрелы подбили их, как оглушенных птиц.

– Не отвлекайся! – предупредил офицер.

Виал отбил щитом удар наседающего пирата. Копье поразило не мягкую плоть, но застряло между стеблями щита. Осталось только завалить щит на себя, и копье вырвано из рук врага. Пират не желал его выпускать, вывернул запястье и глупо раскрылся. Виалу осталось лишь пробурить копейным жалом его бок.

Убивая первого врага, торговец даже не успел разглядеть его. В скоротечном бою все сливается в череду переменчивых красок, как в хмурящемся штормовом море.

Офицер и пассажир стали костяком обороны, им приходилось стоять в центре, принимая удар на себя. Моряки, защищаясь сорванными со своих мест скамьями, занимали места по флангам.

Их копья не столько разили, сколько отпугивали наседающих врагов.

Время героев прошло быстрее, чем ожидал Виал. Крылья бойца подрезали после столкновения, здесь, внизу бой оказался проще. Не один на один, а сумасбродная толпа, против одурманенных боем убийц.

Опыт сплотил ряды пиратов, жажда поживы сбивала их с толку, но воспользоваться этим не получалось. Самые нетерпеливые выходили вперед, прогибая центр «войска» торговцев. На бой фаланг это не походило. Тут не прикрывали друг друга, а пытались выжить.

Рядом с Виалом падали люди, но он не замечал враги это или нет. Сам он держался, хотя палуба становилась скользкой. Он был босиком, в сандалиях не удержаться. Воде взяться тут неоткуда, а кровь раненных не может залить продольную палубу за спиной. Значит, это кровь из собственных ран.

Плетенный щит уже не держал удар, но Виал не отбрасывал его. Эта броня закрывает его тело от взгляда нападающих, мешает им прицелиться. Враг бьет в щит, надеясь поразить тело.

Внешняя сторона ладони истерзана, ссадины от копейных лезвий рассекли кожу, повредили пальцы.

Кто-то кричал, призывал вернуться. Люди стонали вокруг.

Виал держал щит в онемевших пальцах, пока рукоятка не отвалилась. Щит рухнул перед торговцем, поднимать его уже не требовалось. Закричавший от радости пират бросился на торговца, собираясь пронзить его в сердце.

Спешка всегда приводит к ошибкам; Виал позволил поцарапать собственный бок, чтобы вонзить копейное жало в глазницу пирата. Смерть стала трофеем пирата, но он повалился вперед, складывая оружие и щит под себя. Не было времени переворачивать убитого, чтобы забрать его щит. Да и левая рука уже не работала.

Пираты встали над товарищем, прикрываясь щитами и выставив копья. Сражаться с опытным противником они не желали. Вокруг достаточно тех, кто сам бросается на копья.

Моряки Таска занимали места убитых, окружая Виала. Они атаковали бестолково, не замечая, что торговец опирается на копье и чего-то ждет.

Виал оглянулся: рядом с ним стояли люди, через мгновение их место занимали другие.

Без руководства, на одном энтузиазме моряки бросались в бой. Гибли быстрее, чем доберутся до врага. Им тоже удавалось изъять жизнь у врага, но ценой собственных.

Виал отступал шаг за шагом, в бою появилась передышка. Все-таки им удалось сдержать пиратов. Десятком трупов они организовали новую баррикаду. Бестолковость моряков принесла пользу, гибли они в одном месте. Врагам пришлось растаскивать убитых, перелезать через скользкие трупы. Снарядов у команды на корме не оставалось, они принялись забрасывать пиратов всем, что попадется под руку.

Пиратам тоже потребовалась передышка. Свежая команда должна была ждать, прежде чем перенесут раненных. Оставлять их на чужом корабле нельзя.

Виал вернулся на корму к товарищам. Со своего трона Арс раздавал приказы, но на его крики не обращали внимания. Пришлось навклеру сбежать вниз, организовывать подчиненных. Срывая скамьи они набрасывали их на тела убитых. Баррикада росла; копьями отгоняли пиратов.

– Мы потеряли половину корабля! – горячился Арс. – За нами еще половина! Держать!

Виал упал на тюки с тканями, не замечая, что Хенельга обрабатывает его раны. Резкая боль от уксуса не прошла в сознание. Виал поднял левую руку, освобождая ее от заботы товарищей.

Ладонь была искромсана, на запястье глубокие порезы. Не такие ужасные, что оставляет гладий – заживет быстро. На кисти не хватало двух фаланг на мизинце и безымянном.

– Дешево отделался, – удивился Виал.

– Да погоди ты! – Эгрегий прижал его руку к тюкам.

На драгоценную ткань потек новый краситель. Возвращаясь на корму, Арс сказал Виалу:

– Заплатишь за каждый порченный фут ткани! Я взыщу с тебя сполна.

– Взыщешь, а как же. Где твой… этот, начальник гребцов.

– Погиб.

Арс не изменился в лице, сдержал эмоции. Не время оплакивать погибших. Он поднялся на корму, его воины заняли позиции перед Виалом и его товарищами.

Хенельга наскоро сшила кожу на запястье и кисти Виала.

– Да ты мастерица, Тритогения позавидует твоему мастерству.

– В паучиху я не хочу обращаться, – ответила Хенельга.

Забавно, но девчонка улыбалась, в отличие от Эгрегия. Вот варварская кровь! Сила, презрение к смерти!

– Бери пример с нее, – Виал кивнул товарищу.

– Да уж не с тебя! Завел в эту задницу. Подняться можешь?

Виал попытался. Опираться пришлось на копье, помощи от товарищей он не принял.

– Забери эту гадость, – Эгрегий сунул флакон за пояс торговцу.

– Сколько?

– Чего сколько?

– Мы с друзьями похвалялись убитыми. За себя могу гарантировать троих.

– Ты сражался, как лев! – сказала Хенельга. – Перед тобой падал каждый, кто вставал.

– Я этого и добивался.

– Без ложной скромности, – покачал головой Эгрегий.

– Ну? А ты скольких пригласил на заупокойный пир?

Эгрегий махнул рукой. Пращу он давно повязал на поясе, значит, выпустил все снаряды из нее. Зная точность, с которой бьет парень, Виал сделал подсчет в уме: десяток. Не убитых, но раненных точно. И тех, кого пригвоздил сам Виал, стоит занести на счет парня.

На колени перед ним пираты падали не после удара копья, а до. Виал многих добивал.

Мгновение длилась передышка, но показалась она вечностью. Телу не хватило этих крупиц отдыха. Виал почувствовал, как его мышцы застонали, не желая двигать кости по направлению к баррикаде.

Товарищи пытались его остановить, но разве у них получится. На раненную руку торговец намотал плащ. Его примеру последовали уцелевшие моряки. Их остался десяток да семеро на корме, а пиратов было больше, много больше.

Встав на середину, Виал организовал оборону. Через баррикаду лезли враги: в кожаных нагрудниках, войлочных шапках, усиленных бронзовыми пластинами. Их кожаные щиты были небольшими, едва защитят торс, но окованными по кругу и с бронзовыми умбонами.

Заметив Виала, в крови и с кривой ухмылкой на роже, враги остановились. Это были свежие силы, но они прослышали о зубастом торговце, что сражает одного за другим. Из команды, что держала носовую часть Таска уцелел только этот человек.

Страх обуял врагов, потому они решили сначала расправиться с его соратниками. Ближе к планширу стояли простые моряки, по бокам от Виала – его товарищи. Девчонка показалась доступной добычей одному из пиратов. Его голова легко отделилась от туловища, копье рассекло и мышцы и кость. Кровь облила стоящих рядом с ним, заставив отвлечься.

Эгрегий не ждал, когда Виал поднимет копье, шагнул вперед и сразил еще двоих. Раненного товарища он и Хенельга оттеснили в тыл. Свою задачу он уже выполнил, отвлек внимание пиратов.

Пираты заплатили за это пятью жизнями, а торговцы не потеряли никого. Еще два шага к корме, палуба впереди залита кровью. Пираты выстроились в линию, прикрываясь щитами. Острия копий смотрели вперед. Ни лазейки, ни щелочки.

Отмахиваясь копьями, Эгрегий и Хенельга отступали. Их оценили, не подпускали к незащищенным телам. На голову пиратам летели обломки, но ни деревяшки, ни черепки не могли отвлечь их. Отделались шишками. Стена щитов не размыкалась, линия приближалась медленно. Пираты опасались сломать строй, подскользнувшись на окровавленных досках.

Не было теперь Эгрегия, что ломал их центр, оглушая камнями. Парень теперь стоял в ряду, размахивая копьем.

Ступив на сухие доски, пираты уверенней наступали. Удачно захватили жизни двух, трех моряков Таска.

За их спиной, сверкая огненной медью появился пиратский навклер. Рядом с ним шли моряки, вооруженные факелами. Сверкающая фигура должна была повергнуть в ужас торговцев, сломить их сопротивление.

Виал цокнул языком и покачал головой. Какой трофей от него уходит! Эта броня, это оружие. Плевать, что нет сил сражаться. Пиратская медь возбуждала его жадность, но возобладал разум.

Едва держась на ногах, Виал уселся на тюки с тканями, копье поставил рядом. Попытался откупорить флакон. Просмоленная пробка держала надежно, не поддавалась ни зубам, ни ругательствам.

Надежность этого средства известна. В прошлом случалось навклеры погибали из-за некачественного стекла, пробки. Производитель учел замечания, внес изменения в конструкцию.

Граненный флакон не удавалось разбить, как бы ни бил Виал по нему ножом. Левой рукой не удавалось придержать: болели раны, рассеченные мышцы не сжимали пальцы.

Ругаясь, Виал бросил флакон на пол. Подсунул его под тюк и прижал ногой. Взяв копье, торговец принялся колотить подтоком по стеклу. Два удара, флакон треснул. Едкая жидкость вылилась и моментально вспыхнула. Часть зелья попала на стопу Виала и воспламенилась.

Жидкость не потушить, так что торговец растер огонь по тюку, оставляя кусочки обгоревшей плоти и зелье.

Сначала пошел дымок, потом тюк заалел. Вспыхнуло пламя. Виал, забыв об опасности, отшатнулся и повалился на спину. С кормы орал Арс, моряки метались из стороны в сторону. Пираты забыли о нападении, отступили на шаг. Пожар на корабле – страшное событие. Стихия пламени жадна до того, что посвящено воде.

– Дарую тебе, Мефон, – зашептал Виал, – эту жертву. Пусть пламя рукотворного пламени утихнет в твоих водах. Дерево и плоть дарую тебе.

Чьи-то руки несли Виала. Это могли быть только спутники, потому сознание не беспокоилось. Кто-то пытался вынуть копье из сцепленных пальцев Виала. Подток копья пламенел, зелье пропитало дерево, и теперь полоска огня следовала за ним.

Моряки Таска бросили оружие, принялись спасать корабль. Пираты сделали шаг к ним, чтобы толи помочь, толи добить, но навклер приказал им отступать. На своих факелоносцев он посмотрел с гневом, словно это они по дурости подпалили трофей.

Арс видел все. Он забыл о спасении, перегнулся через планшир и ругался. В руках его был бесполезный меч, который отправился следом за Виалом.

– Благодарю! – крикнул Эгрегий, подняв оружие.

Хенельга дотащила израненного товарища до планшира, перекинула его через борт. Волны подхватили Виала, ударили о борт, а потом потащили прочь от судна. Только тут Виал выпустил копье и собрался погрузиться в бездну: как водную, так и предназначенную для мертвецов.

Эгрегий и Хенельга спасли спутника. Помня о плане, они добрались до лодки и затащили товарища в нее. Благо плыть не пришлось долго, течением лодку подбросило к Таску.

– Хвала Мефону! – воскликнул Эгрегий.

– Его воля, – кивнула Хенельга.

Перерубив канат, они оттолкнулись от Таска и налегли, гребя прочь от пламенеющего судна.

Чудовищное зелье, что купил Виал, невозможно потушить. Верский флот хранит тайну состава, но по дружбе товарищи Виала передали флакончик. Торговец убедил их, клятвенно убедил, что об этом никто не узнает, а главное – он выживет, после использования средства.

Он выжил.

Виал очнулся, вынырнул из бездны. Морская вода омыла раны, принесла боль и облегчение. Не обращая внимания на возражения товарищей, Виал сел и посмотрел в сторону Таска.

На корме, протянув к нему руки со сжатыми кулаками, находился Арс Триптолемид.

– Будь ты проклят! Предатель, самые жаркие глубины бездны тебе, предателю!

– Я предатель! Но я предал наш договор! Уж замолю, а ты предатель больший. Ты предал нас всех, ты предал Гирцию и Государство! Так заткнись и отправляйся на пир к Мефону!

– Демон твой! Да мне плевать на него, со мной Энносигей, в его чертоги я спускаюсь. Да будет так! А ты, осел, еще!..

Он бросился в волны. Зная, что не спасется, не пытался грести.

– Не мечтай, – ответил Виал. – Тебя пожертвовали Мефону.

– Предательство? – спросил Эгрегий.

Он тяжело дышал, греб прочь от пылающего судна. Пират уходил с другой стороны и не мог видеть выживших в лодке.

– Погоди, – не ответил Виал. – Возвращайся к Таску.

– С ума сошел?!

– Возвращайся!

Виал поднялся и перемахнул через борт, забыв о ранах и усталости.

– Какого?! Он что Арса решил спасти?!

– Возвращаемся! – отдуваясь, сказала Хенельга.

После тяжелой работы копьем, да на весла – слишком для нее.

Волны отбрасывали лодку, спасая от демонического пламени. Огонь проел дно судна, отворив ход воде. Таск тонул, унося с собой тела, ткани, вино, свинец, серебро и священные векселя из храма – Арс так и не успел их предъявить. На дно пошли паруса, купленные для кораблей Дирахия. Не торговых, но боевых судов.

По счастью, во флаконе было немного горючего зелья. Пламя ранило Таск, но не растеклось по водам.

Моряки бросались в воду, но волны разбивали их о борт погибающего судна, желая забрать жертвенных тварей. Среди них был раб, что последовал за господином. Не член команды, не моряк, а значит, не жертва для Мефона.

Виал заметил прыгнувшего Мустифа и решился на глупый шаг.

Борясь с волнами, торговец добрался до бултыхающегося в воде кемилца. Раб собирался утонуть, последовать в бездну за господином, но в воде решимость его оставила.

Захлебнувшись, раб начал тонуть, но Виал успел спасти его.