Прошло несколько дней, прежде чем Таисия в свой выходной отправилась в лес. Бабушке она сказала, что хочет набрать грибов. Вера Никаноровна возражать не стала. Внучка хорошо знала ближний лес с детства. Да и сам лес был светлым, радостным, со множеством тропинок, проложенных местными жителями. Ей и в голову не приходила мысль о том, что внучка собралась идти через ельник к колдунье Феофании.

Сначала Таисия хотела сбежать в лес тайком ночью, но потом подумала хорошенько и решила идти днём. Ночью в незнакомом месте легко сбиться с дороги и угодить не в колдовскую чащу, а в болото.

Позднее, когда Таисия вошла в ельник, она поняла, что поступила правильно. Место глухое, страшное, тут и днём умом тронуться можно, а ночью тем паче. Несколько раз она от крика птиц со страха шарахалась в сторону, но с тропки всё-таки не сбилась.

Из ельника она вышла вся растрёпанная и продрогшая, хоть пот с неё катился градом. Комары и прочая мошкара вдоволь попили её кровушки.

Наконец, строго следуя маршруту, пересказанному ей бабой Марфой, она добралась до места и увидела избушку. Собравшись с духом, Таисия постучала в дверь.

— Кого леший принёс? — донёсся до неё вроде бы совсем не старый женский голос.

— Это я. Откройте, пожалуйста.

— Кто я?!

— Тая. Мне о вас баба Марфа рассказала.

— Вот как. — Дверь распахнулась.

Таисия испуганно отшатнулась. Она приготовилась увидеть некое существо, похожее на Бабу-ягу. С седыми космами, крючковатым носом и страшными глазами, сверкающими из-под насупленных бровей. Но страшные ожидания её, к счастью, не оправдались. Перед ней стояла довольно молодая красивая женщина с чёрными волосами, перетянутыми на лбу обручем, с чёрными же глазами, но не злыми, а скорее насмешливыми.

— Залетела, что ли? — спросила она ласково, с интересом оглядывая девушку с ног до головы.

— Я — нет, — проблеяла Таисия.

— Зачем же тогда явилась?

— Влюбилась я.

— Влюбилась, говоришь?

Тая кивнула.

— Ну что ж, заходи в избу.

Девушка поспешила за хозяйкой.

Они прошли через тёмные сени, сквозь кухню, в которой, несмотря на зной, топилась печь. В горнице было не намного светлее. Ветви деревьев, заслоняя окна, не давали просочиться солнечному свету. Зато на столе в большом подсвечнике горела свеча.

Везде были развешены пучки трав, лежали свёрнутые в трубочки какие-то свитки.

— Садись! — велела Феофания. Таисия догадалась, что это была она. Девушка огляделась вокруг.

— Чего ты ищешь? — спросила Феофания.

— Я… — беспомощно пролепетала Таисия.

— Табурет под столом.

Таисия догадалась приподнять край скатерти с длинной бахромой. И точно! Несколько табуретов были задвинуты под стол, девушка выдвинула один из них и села.

— Рассказывай! — велела Феофания.

Таисия начала свой рассказ сначала несмело, то и дело заикаясь.

Хозяйка не перебивала её, ни словом, ни взглядом не давала понять, осуждает её или одобряет. И Таисия, осмелев, выложила всё! В том числе и свою просьбу приворожить Тимофея.

Феофания сидела и смотрела на неё, по-прежнему не произнося ни слова.

И тут Таисия сообразила, чего ждёт от неё колдунья. Она быстро достала из кармана деньги и положила их на стол.

— Что это? — спросила Феофания.

«Слепая она, что ли?» — подумала про себя Таисия, а вслух сказала:

— Деньги за приворот.

— Говоришь, он женатый? — спросила колдунья. И глаза её при этом как-то странно блеснули.

— Женатый, — вздохнула Таисия.

— Так найди холостого, — посоветовала Феофания.

— Не хочу! — упрямо качнула головой Таисия. — Я только Тимофея хочу!

— И дети у него есть?

— Есть. Но это ничего, — заторопилась девушка, — я ему новых рожу!

— А старых куда? — спросила Феофания.

— Варвара вырастит.

— Одна?

— Одна! — Таисия аж ногой притопнула. — Не она первая, не она последняя.

— Оно всё так, — кивнула колдунья. — Но приворот, да тем более женатого, большой грех.

— Все грехи я на себя возьму! — уверенно проговорила девушка. — Тебе-то что? Я заказала, ты сделала.

— Значит, отступиться не хочешь?

— Ни за что на свете! — проговорила Таисия твёрдо и добавила: — Я на всё пойду, лишь бы Тимофей был мой.

— Ну что ж, — сказала Феофания, — коль сама отступиться не хочешь, помогу я тебе. — Неожиданно колдунья лукаво подмигнула девушке и спросила: — Значит, грех ты на себя возьмёшь?

— На себя, — поспешно заверила её Таисия.

— Ну что ж, сделаю я тебе приворот, но только для этого ты должна мне кое-что принести.

— Что? — вырвалось у Таисии.

— Принеси мне его мочу и свои месячные.

— Да как же я возьму у него мочу? — растерянно спросила девушка.

— А ты исхитрись, — посоветовала ведьма. И добавила: — Если тебе это, конечно, очень надо.

— Очень! — заверила её Таисия. Поднялась с табуретки и направилась к выходу.

— Деньги пока забери, — крикнула ей колдунья.

— Зачем? — спросила Таисия, не оборачиваясь.

— А вдруг ты передумаешь и не придёшь больше? — Голос колдуньи прозвучал насмешливо.

— Не передумаю, — упрямо ответила Таисия, но деньги со стола всё-таки забрала.

— Вот так-то оно лучше, — донеслось ей вслед.

Едва Таисия миновала ельник, как закуковала кукушка. Она уже собралась было спросить у неё: «Кукушка, кукушечка, сколько лет мне осталось жить?» Но почему-то передумала. И, как вскоре оказалось, правильно сделала, так как кукушка поперхнулась на третьем ку-ку.

— Тьфу ты! — с досады сплюнула Таисия и поспешила домой.

Бабушка удивилась, что внучка пришла без грибов. Пошутила:

— А я уже и сковороду приготовила для жарки.

Но Таисия не обратила на слова бабушки никакого внимания, все мысли её были заняты одним: как добыть то, что велела принести для приворота Феофания.

Не придумав ничего лучшего, она сторожила, лёжа в колосках, когда Тимофей выберется из своего трактора и пойдёт помочиться. И дождалась-таки! Собрала мокрую землю в пакетик и скорым шагом поспешила с ценной добычей домой.

Во второй раз к Феофании Таисия отправилась только через неделю. На этот раз она застала её на полянке возле избушки. Колдунья рылась в земле и, как показалось девушке, что-то оттуда доставала. Увидев Таисию, она сначала подняла голову, потом выпрямилась во весь рост и спросила:

— Пришла?

— Как видите, — почему-то не слишком вежливо ответила Таисия. При этом она обратила внимание на то, что руки у Феофании чистые. Выходит, что землю она не копала. «Может, травинки какие-то искала», — подумала про себя девушка.

— Принесла? — спросила колдунья.

— Принесла, — губы Таисии дрогнули.

— Тогда идём в избу.

На этот раз Таисия уверенно прошла в горницу, выдвинула из-под стола, застланного скатертью с длинной бахромой, табурет, села на него. Положила на стол деньги и пакет с принесённым добром.

Феофания похвалила:

— Молодец. — Взяла деньги, спрятала их за пазуху, прихватила пакет, велела: — Посиди здесь. — И вышла.

Не было её долго, минут двадцать. «Наверное, колдует», — подумала Таисия. Время для неё тянулось очень медленно. Она уже хотела было встать и подойти к окну, посмотреть, что там делается. Но вдруг откуда-то сверху чуть ли не на голову девушки спрыгнул кто-то большой и мохнатый.

Таисия испуганно вскрикнула и вскочила с места. Она хотела уже бежать прочь, как в дверях столкнулась с колдуньей нос к носу.

— Ты куда? — спросила та и толкнула девушку обратно в горницу. — Сядь на место.

— Там кто-то есть, — задыхаясь от ужаса, просипела Таисия, тыча рукой себе за спину.

— Сядь, успокойся, — рассмеялась Феофания, — никого там нет!

Таисия, всё ещё дрожа от страха, оглянулась. На столе, прямо в середине, сидел огромный чёрный кот. Он в упор смотрел на девушку, и ей показалось, что в его глазах, горящих жёлтым огнём, полыхает сам ад.

— Это Василий, — прозвучал вкрадчивый голос колдуньи. — Вот то, что тебе надо. — Феофания протянула ей тёмную бутыль, облепленную паутиной.

Увидев её, Таисия забыла о своём страхе, зубы её перестали выбивать чечётку.

— Мне это поможет? — спросила она Феофанию всё ещё дрожащим голосом.

— Непременно поможет, — твёрдо заверила её колдунья.

И тут, вспомнив о том, что принесла, девушка с опаской спросила:

— Вы туда положили то, что я… — Она запнулась.

— Нет, — ответила колдунья, — то, что ты принесла, я на огороде закопала вместе с червями и лягушками.

— Зачем? — Лицо Таисии вытянулось.

— За надом! — сурово отрезала колдунья, а потом подобрела и пояснила: — Ритуал такой.

— А.

— Дуй отсюда! — велела она Таисии.

Девушку снова точно огнём опалило из кошачьих глаз. Выхватив из рук Феофании бутылку, Таисия бросилась бежать без оглядки. Она даже забыла поблагодарить хозяйку избушки.

— Ну что, Василий, — проговорила та, обращаясь к чёрному-пречёрному коту, — ты ведь не осуждаешь меня.

— Ур-р, — проурчал кот. И всякий, кто хоть немного понимает кошачью речь, расслышал бы в его ответе: «Нисколько, Феофания». При этом кот посмотрел на свою хозяйку с искренним обожанием.

— Ну что же, Васенька, — рассмеялась она, — не пора ли нам с тобой пообедать?

И кот молча согласился с ней.

Покинув избушку колдуньи, Таисия сначала мчалась по весь опор и только после того, как начала задыхаться, перешла на шаг. И лишь выйдя из леса, она вспомнила, что не спросила у Феофании, как же пользоваться её волшебным средством. Без сил опустившись на траву, Таисия горько заплакала. Возвращаться обратно в ведьминскую избушку у неё не было сил. И тут её рука нащупала, что на горлышке бутылки что-то привязано. Так и есть! Узенький шнурок, а на нём бумажка. Развернув её, Таисия подивилась! Инструкция, как в аптеке! На бумажке правильным, почти каллиграфическим почерком было написано: «За полчаса, как идти к предмету своей страсти, выпей четверть бутылки, остальное отдай ему».

— А что делать, если Тимофей не захочет пить из этой бутылки? — вырвалось у растерянной Таисии.

И тут её глаза наткнулись на пояснение, написанное ниже мелкими буковками: «Даже если он не станет пить, эффект будет удивительный!»

Таисия облегчённо вздохнула: не зря деньги заплатила. Придя домой, она умылась и привела себя в порядок. На вопрос бабушки, а где же грибы, Таисия весело ответила, что не нашла ни одного.

— Надо же, — удивлённо проговорила бабушка. Но дальнейших расспросов от бабушки, к явному облегчению внучки, не последовало.

На свидание с Тимофеем Таисия решила отправиться завтра, а сегодня она слишком устала, и не столько физически, сколько эмоционально. И сейчас больше всего на свете Таисии хотелось спать. Едва голова её коснулась подушки, как она сразу же заснула и крепко спала до утра, ни разу не проснувшись ночью. Ей снились какие-то сказочные сны, но какие именно, она утром, как ни старалась, вспомнить не могла. Таисия решила, что ей снилась её счастливая жизнь с Тимофеем и маленькая дочка, которую она непременно родит любимому.

Наплевав на то, что с утра она должна была выйти на работу, Таисия занялась своим туалетом и прихорашивалась почти до самого полудня. Вовремя спохватившись, что у Тимофея скоро будет обед, она открыла заветную бутылку, отпила ровно четверть, снова укупорила её, положила в сумку и поспешила на поле, которое обрабатывал Тимофей. Ещё издали она заметила, что Тимофей вместе с помощником вылез из трактора и, разложив салфетку прямо на поле, присел полдничать.

Девушка ускорила шаг. Подойдя к нему, она весело поздоровалась:

— Здравствуйте!

— Здравствуй, коли не шутишь, — осторожно поздоровался Тимофей.

Его помощник просто кивнул, здороваться ему помешал набитый рот.

Таисия наклонилась и поставила на расстеленное полотенце свою заветную бутылочку:

— Угощайтесь!

— Что это? — спросил Тимофей, подозрительно оглядывая презент.

— Прохладительный напиток, — беззаботно отозвалась Таисия.

Бутылка уже не была окутана паутиной, Таисия отмыла её до блеска.

— Спасибо, — сказал Тимофей, — у нас квас с собой. Да и чай есть.

— А я, пожалуй, попробую, — молодой помощник потянулся к бутылке.

— Не пей, Иванушка, — остановил его руку Тимофей. Закончить фразу он не успел.

В животе Таисии громко заурчало. Она смутилась, хотела пошутить. И тут из нее вырвался ну просто наинеприличнейший звук! И в воздухе запахло вовсе не розами. Таисия испуганно вскрикнула: «Ах!» — и бросилась бежать прочь. Она едва успела добежать до ближайших кустиков. И долго не могла оттуда выйти.

Едва оправившись после случившегося с ней конфуза, девушка бросилась домой. Её кишечник успокоился только к следующему утру. Ещё два дня она приходила в себя. А на третий день рано утром, можно даже сказать ещё ночью, отправилась выяснять отношения с Феофанией. Как ни странно, она больше нисколечко не боялась Феофании. И ельник не показался ей на этот раз зловещим. И даже встреча с чёрным котом не ужасала.

Феофания встретила девушку приветливо.

— Пришла? — спросила она и улыбнулась.

— Что? Что ты натворила?! — закричала на неё Таисия и от ярости затопала ногами.

— Что, не сработал приворот? — спросила колдунья.

Таисия вытаращила на неё глаза:

— Ты что, издеваешься?! Если бы сработал, не побежала бы я к тебе сюда в чащу леса. Да только подозреваю я, что ты всё это подстроила!

Феофания рассмеялась. А Таисия залилась злыми слезами. Так бы и вцепилась в лохмы колдуньи обеими руками. Да разве она с ней сладит?! Та и ростом повыше Таисии, и сложена крепко. Вон какая жилистая.

Поэтому, перестав плакать, она спросила напрямик:

— Зачем ты это сделала?

— Что сделала?

— Отравила меня!

Колдунья пожала плечами и ответила:

— Просто любовь Тимофея к жене сильнее моего приворота.

— Не ври!

— Ладно, — махнула рукой Феофания, — хочешь правду? Так я скажу тебе её. Я всё правильно сделала.

— Правильно? — задохнулась от ярости Таисия.

— Конечно, — кивнула Феофания. — Сохранила жене мужа, детям отца. И тебя вылечила.

— От чего это ты меня вылечила? — завопила Таисия чуть ли не на весь лес.

— От дури твоей! Ишь чего выдумала, мужика ей женатого подавай!

— Я люблю его, — заревела Таисия.

— Окстись! Неужто всё ещё любишь?

Таисия реветь перестала как по мановению волшебной палочки. Она прислушалась к себе и поняла, что Феофания права, Тимофей ей после того позора, что она пережила, и на дух не нужен. Она даже видеть его не хочет. Девушка залилась краской, точно ей в лицо плеснули горячей водой. Да и как она ему после того происшествия на глаза покажется? Нет! И ещё раз нет. Выходит, что Феофания права и она вправду излечила её от любви? Получается, что так.

Таисия тяжело вздохнула и спросила:

— Что же мне теперь делать?

— Этого я не знаю, — ответила Феофания.

Тихие крупные слёзы закапали из глаз Таисии.

— В город я уеду, — сказала она.

— Как хочешь, — ответила Феофания. — Только не реви.

— Не буду, — пообещала Таисия, размазывая кулаком солёные капли по всему лицу.

— Давай я тебе лучше погадаю, — предложила Феофания.

— Так ты меня опять обманешь, — опасливо покосилась на неё девушка.

— Нет. Я тебе правду скажу. Только сначала иди умойся. Вон, возле ивы колодец.

Делать нечего. Таисия подчинилась, умылась возле колодца и согласилась на гадание.

Феофания разложила карты как-то странно, веерами, и начала свой рассказ:

— Сначала жизнь у тебя будет не слишком сладкая, а потом весёлая.

— И с чего это мне веселиться-то? — перебила её Таисия.

— Замуж ты выйдешь и станешь богатой и знатной.

— Да ладно! — Таисия не верила ни одному слову Феофании, но слушала внимательно. А потом спросила: — Я выйду замуж по любви?

— По любви, — уверенно проговорила колдунья и добавила: — К деньгам.

— К каким ещё деньгам? — удивлённо переспросила девушка.

— К самым разным, — неопределённо отозвалась Феофания.

— А любимый мужчина у меня будет? — не отставала Таисия.

Феофания задумалась и ответила:

— Судя по картам, будет, и даже не один.

— Как это? — распахнула Таисия свои большие глаза.

— Доживёшь — увидишь, — загадочно ответила колдунья и быстро сгребла карты в кучу.

— И это всё? — разочарованно протянула девушка.

— А тебе что, мало?

— Не знаю я, — вздохнула Таисия.

— Вот именно, — согласилась колдунья, — ты сама не знаешь, чего хочешь. А теперь уходи и забудь дорогу сюда.

— Почему?

— Потому что больше я ничем помочь тебе не смогу, а попусту толочь воду в ступе языком я не намерена.

— А у тебя есть ступа? — быстро спросила Таисия.

Феофания ничего не ответила, только свела брови на переносице. И тут же нарисовался её чёрный-пречёрный кот. Таисии он не нравился! Ну вот нисколечко! Поэтому она наскоро попрощалась с Феофанией и поспешила поскорее убраться из ведьминской избушки как можно дальше. Она дала себе зарок, что больше никогда нога её не ступит на территорию этой чащи. С неё хватит!

Этим же вечером Таисия сказала бабушке, что хочет уехать в город. Причину объяснять не стала. А Вера Никаноровна со своей стороны почему-то ею и не поинтересовалась.

Собрав в чемодан и пакет свои нехитрые пожитки, рано утром Таисия пешком через лес пошла на остановку автобуса, который довёз её до районного центра. А там с автовокзала уже другой автобус привёз её домой.

Таисия родителей о своём скором прибытии не предупредила, даже не позвонила. А свалилась им как снег на голову, и все дела.

— Я решила жить в городе, — проинформировала она ошарашенных родителей, едва переступив порог отчей квартиры.

— И что ты собираешься делать? — спросил отец.

— На работу устроюсь.

— Так работа тебя и ждёт, — проворчала мать.

— Ничего, не боись, — оптимистично заверила её дочь, — не пропаду. И работу найду. На вашей шее сидеть не буду.

— Тебе никто ничего не говорил про шею, — начал было отец.

Но Таисия от него отмахнулась:

— Ладно, папа, я всё поняла. Ты у меня хороший.

— А я? — всхлипнула мать.

— Ты тоже местами ничего, — отшутилась дочь. И, бросив вещи неразобранными в своей крохотной комнатёнке, отправилась в ванную смывать с тела дорожную грязь, а с души накопившиеся огорчения и тревоги.

К тому времени, когда дочь вышла из ванной, мать собрала на стол.

— Ешь, доченька, — сказала она.

— Спасибо, ма. — И тут вспомнила: — Там в пакете гостинцы от бабушки! Надо разобрать и в холодильник сунуть.

— Мы разберём, — ответила мать.

Таисия плотно поела. Ей показалось, что она страсть как соскучилась по материнской готовке. Хотя в деревне еда, конечно, была сытнее. Но мамины пирожки с капустой выше всех похвал. Запив ужин чаем с малиновым листом, она отправилась в свою комнату, разобрала вещи, разложила их по своим местам и улеглась спать, хотя на улице ещё было совсем светло. Она даже занавески не задёрнула. Легла в постель и сразу заснула, с твёрдой уверенностью, что завтра у неё начинается новая жизнь.