Давно не видела их. Так давно, что не думала увидеть снова. Железные Воины без души. Опасные. Древние. Много лет назад их разбудил Аврелий. Переломил ход войны. Изгнал и Стражей, и Хранителей. Восстал против целого мира. И победил. Теперь понятно, кого боятся духи земли.

Когда-то Железные Воины были союзниками. Так давно, что она едва помнит образы тех эпох. На заре мира. В начале времен. Тогда помогали. Делали одно дело. А закончив, ушли на покой.

Аврелий испортил их. Научил убивать. Сделал своим самым мощным оружием.

И вот опять. Прошлое напоминает о себе. Пробуждает старые чувства. Давно позабытый всепоглощающий страх. Беспомощность. Предчувствие беды. Хотя, казалось бы, куда уж хуже.

Почему Железный Воин преследует их? Что делает в подземельях Патеры? Кому подчиняется в этот раз? Быть может, разбужен падением Башни?

Закружилась у ног Возлюбленного. Тревожно тявкнула. Духи земли испуганно спрятались между щелей каменной кладки.

Должна вспомнить. Вспомнить, чтобы понять, что делать дальше.

***

В поместье Пинариев их встретили радушно, хотя все вокруг говорило: люди измучены и держатся из последних сил. В свете факелов Цзиньлун дивился либерской архитектуре, бесконечным рядам колонн, поддерживающим выступающие части крыши, прорубленным в потолке окнам, мраморным статуям, изображавшим полуобнаженных женщин и облаченных в доспехи мужчин, изящным барельефам и ярким фрескам. Кое-где все это великолепие было нарушено упавшими с огромной высоты камнями, но и разрушения скорее подчеркивали либерское величие, чем сводили его на нет. Повсюду было множество легионеров, но мечник приметил и несколько кайанцев, по-видимому выполнявших роль слуг.

Гней Пинарий куда-то скрылся, остальных провели в одну из комнат на первом этаже и попросили ждать. Сяомин, которую, казалось, тут же покинули силы, опустилась в кресло, Дэмин уселся рядом на высокую скамью, а легионеры трибуна сгрудились у противоположной стены, словно пытаясь доказать друг другу и всему миру, что настоящие солдаты вовсе не должны чувствовать усталость. Мечник не хотел никому ничего доказывать, поэтому упал прямо на пол, скрестил ноги и принялся гладить Лули, которая всем своим видом давала понять: ей это место не нравится.

Не прошло и четверти Оборота, как в комнату ворвался учитель. За прошедшие годы тот ничуть не изменился. Все такой же цепкий взгляд, все те же короткие и точные движения. Заметив Цзиньлуна, он расплылся в широкой улыбке, а мечник, подскочив с места, бросился к нему, коротко обнял и, отступив на шаг, глубоко поклонился.

– Дагэ, – поприветствовал он. – Как мечтал я об этом дне.

– Возмужал… Надеюсь, и поумнеть тоже успел.

– Хороший вопрос, – усмехнулся Цзиньлун. – Думаю, что не очень, раз я здесь.

– Ты здесь потому, что иначе и быть не могло. Каждый в этом мире играет свою роль. Ты – не исключение. Я предполагал, что Судьба приведет тебя в Семиградье. И рад, что не ошибся. Мир стремительно меняется, и Кайану нужно, чтобы мы были здесь. Но хватит разговоров. Дай я еще раз тебя обниму.

Веньян по-отечески обхватил мечника за плечи, и тот вспомнил, как они расставались много лет назад. Тогда у учителя в глазах стояли слезы, а его слова Цзиньлун запомнил надолго: «Я дал тебе, что смог, а жизнь даст остальное. Мы еще встретимся, когда придет время. Кое в чем я не могу тебе помочь. Это ты должен пройти сам». Множество раз мечник думал о том, что имел в виду учитель. Множество раз пытался понять, кем стал с тех пор. Но всегда казалось, что главный урок он так и не вынес. Да и в чем заключался урок? В том ли, чтобы скитаться по Империи, ночевать в лесу и веселиться на ярмарках? Или, быть может, повстречать Лули и Джаохуа? Он почувствовал тяжесть меча за спиной, и по ней пробежали мурашки.

Цзиньлун отступил и взглянул на лису. Та смотрела на Веньяна с подозрением, напряженно принюхиваясь и держась в стороне. Она никогда прежде не видела учителя, но мечник не раз рассказывал ей о нем. Цзиньлун поманил Лули, и та подошла ближе, прячась за ногами.

– А вот мой верный спутник и лучший друг, – представил он лису. – Мы уже много лет путешествуем вместе. Ее зовут Лули. Я нашел ее в зарослях жасмина около Кадуция. С тех пор мы неразлучны.

– Дай-ка я взгляну на нее.

Радушно улыбнувшись, Веньян наклонился к лисе и протянул ей руку. Лули зарычала.

– Похоже, она не очень приветлива, – прищурился учитель.

– Это точно, – подала голос Сяомин.

Цзиньлун ударил себя по лбу.

– Где мои манеры? Я, конечно же, должен был представить вам остальных спутников. Это Сяомин и Дэмин из Вангджакуна.

Веньян поклонился брату и сестре. Те поприветствовали его в ответ.

– Рад знакомству, дагэ Веньян, наслышан о вас, – сказал Дэмин. – Вы воспитали достойного ученика.

– В самом деле? – усмехнулся Веньян. – Цзиньлун, если кто-то так о тебе говорит, значит, мое сердце спокойно. Жаль, что наша встреча проходит в столь сложное время. Я с удовольствием бы выслушал ваши истории. И больше всего мне интересно, что же такое произошло под Кадуцием, раз имя моего ученика теперь звучит из каждых уст.

Цзиньлун тряхнул головой. Почести, которые ему оказал генерал Ли после смерти доминуса Культа Жезла, в свете разрушения Башен давно позабылись, и он подумать не мог, что кто-то до сих пор это обсуждает. Неужели на войне нет событий гораздо более интересных, чем падение с коня старика и его скоропостижная смерть? Цзиньлун нащупал на поясе кинжал, подаренный генералом. Позолоченная рукоятка была холодной и напомнила о событиях той ночи. Лули – вот кто всех спасла. Она разбудила его. Она привела к доминусу. А потом… потом в дело вмешался Джаохуа. Демон-гуй, прятавшийся сейчас в его клинке. Мечник хотел было про него сказать, но почему-то прикусил язык и коротко проговорил:

– Моей заслуги в том немного…

Веньян оценивающе взглянул на него, покачал головой и с улыбкой ответил:

– Скромность, достойная благородного мужа.

На этих словах в комнату ворвался либер в легкой тунике и, задыхаясь, обратился к учителю:

– Деканы выступили за стены города! Триумвир Кастор просит вас присоединиться к нему для обсуждения дальнейших действий.