В автобусе, который вез заключенных обратно в изолятор, людей было меньше, чем по дороге в суд. Кто-то был оправдан или получил условный срок, а кто-то, напротив, отправился не в следственный изолятор, а прямиком в тюрьму.

Сокхи сидела на том же месте, что и утром, и рассматривала металлические прутья на окне. Они выглядели прочными – при сильном ударе могут погнуться, но вряд ли отвалятся. Она перевела взгляд на решетчатую перегородку, отделяющую заключенных от водителя. Она была заперта на двойной замок и открывалась только с наружной стороны. А ключ был у того, кто сидел прямо за водителем, – надзирателя с густыми, похожими на гусениц бровями. Когда они выходили из автобуса утром, она видела, как он уверенно выбирал нужный ключ из связки, болтающейся у него на поясе, и вставлял его в замок.

Сокхи глубоко вдохнула и запрокинула голову, разглядывая потолок. Прямо перед последним рядом сидений, где сидели конвоиры, находился люк для аварийного выхода. Три года назад, когда в экскурсионном автобусе произошла авария и люди сгорели заживо, не сумев выбраться через заблокированные двери, власти обязали оборудовать такие выходы.

Но помимо этого люка было еще одно аварийное отверстие, о котором никто не знал.

Сокхи опустила взгляд вниз. Прямо у ее ног, на полу прохода, был едва заметный квадратный люк. Он плотно прилегал к поверхности и запирался на специальный ключ.

Сокхи повернулась к окну. Городская черта давно осталась позади, и теперь мимо проносились растущие вдоль дороги деревья. Они уже минут десять как выехали из Сеула и теперь ехали по трассе, ведущей в пригород. Впереди должна была быть развилка: одна дорога вела к изолятору, другая – в Ённам.

Спровоцировать аварию – слишком рискованно. Слишком много переменных. Никто не станет устраивать побег по пути обратно в изолятор – это не пересылка в тюрьму. Да и в целом – если у человека есть деньги, чтобы организовать побег, проще нанять хорошего адвоката. Рисковать жизнью ради побега – глупо.

Но Сокхи выбрала именно этот способ. Изначально ее должны были поймать, но теперь, когда оставшуюся часть плана нельзя реализовать, оставаясь в заключении, нужно выбраться. Если не сделать этого сейчас, потом будет в разы сложнее.

Она медленно оглядела заключенных, сидящих в автобусе. Интересно, сколько среди них было действительно невиновных? А среди конвоиров? При обычных обстоятельствах такие жертвы были бы недопустимы.

Но сегодня все иначе.

«Сегодня я делаю еще один шаг за черту, после которой не будет пути назад».

Она почувствовала на себе пристальный взгляд и чуть повернула голову. Через проход сидела девушка с каре. Она была предана ей больше остальных. Настолько, что решилась пойти за ней даже сюда, рискуя собственной жизнью.

Вж-ж-ж-ж. Телефон, спрятанный у нее на бедре, завибрировал, отдаваясь по всему телу. Это был сигнал.

В тишине автобуса звук оказался неожиданно громким – настолько, что конвоиры не могли не услышать. Те, что сидели впереди, переглянулись. Напряжение повисло в воздухе, и остальные заключенные моментально уловили перемену. Глаза, видневшиеся над масками, забегали, оценивая ситуацию. Конвоир с густыми бровями поднялся со своего места и, опершись на решетку, медленно оглядел салон. Сокхи спокойно отвела взгляд от девушки, опустила голову и закрыла глаза, принимая непринужденный вид.

– У кого это? – спросил охранник.

Молчание.

В следующую секунду телефон завибрировал снова. На этот раз все взгляды – и охранников, и заключенных, сидящих в изолированном отсеке, – устремились прямо на Сокхи. Раздался лязг открываемого замка.

Шаги.

Кто-то остановился прямо рядом.

Сокхи открыла глаза. Над ней стоял охранник, сжимая в руках резиновую дубинку. Он ткнул ее концом в плечо.

– Доставай.

Если выяснится, что заключенный, перевозимый между судом и изолятором, умудрился пронести телефон, то всем конвоирам грозит дисциплинарное взыскание. Однако до сих пор никто из них не передал по рации информацию о произошедшем. Они пытались замять ситуацию на месте.

Сокхи тихо вздохнула. Их самонадеянность была даже забавной.

– Оглохла? Доставай, я сказал! – охранник повысил голос.

Сокхи нарочито медленно подняла связанные руки к груди, словно собираясь достать телефон из-за ворота. В следующую секунду девушка с каре вскочила и набросилась на охранника со спины, сбивая его с ног. Тот не успел среагировать и рухнул прямо на Сокхи.

– Какого черта?!

Автобус взорвался хаосом.

Пока охранники за перегородкой лихорадочно возились с замком, Сокхи скользнула рукой в карман упавшего на нее охранника и крепко сжала связку ключей.

Конвоиры ворвались за решетку, размахивая дубинками. Драться в тесном автобусе было неудобно. Из-за перегородки доносился тревожный голос одного из охранников, вызывавшего подкрепление по рации.

Автобус резко затормозил, и конвоиры, которые стояли в проходе, потеряли равновесие и с грохотом повалились на пол. Один из них вскочил и замахнулся дубинкой, целясь в голову Сокхи. Она резко пригнулась, и оружие рассекло воздух буквально в миллиметре от ее лица.

Но в следующий миг другой охранник прыгнул на нее сзади, прижимая к полу. Сокхи закрыла голову руками, сгруппировалась, пытаясь защититься, но сразу же почувствовала, как на нее обрушились удары ногами. У девушки с каре, находившейся ближе к передней части автобуса, положение было не лучше.

Остальные заключенные повскакивали с мест и заорали, как зрители на рестлинге:

– Добей! Добей!

Передняя дверь автобуса с шипением открылась, и внутрь ворвались вооруженные полицейские. Внезапно кто-то выкрикнул:

– Эй, а что делает этот грузовик?! Черт… он не останавливается!

Но кроме Сокхи, никто не обратил внимания на предупреждение. Прижавшись к полу, она начала считать про себя: пять… четыре… три… два…

Один.

Оглушительный сигнал клаксона пронзил воздух, и автобус резко дернулся вперед. Полицейский, только что поднимавшийся по ступенькам, с криком повис на наполовину открытой двери.

БАХ!

Тяжелый удар пришелся в левый бок автобуса. Стекла вылетели из окон, осыпая сиденья осколками. Автобус опасно накренился и завилял из стороны в сторону. Заключенные, которые секунду назад свистели и улюлюкали, теперь в ужасе хватались за спинки сидений и железные прутья, оглушительно вопя. Автобус несло по дороге, а рядом опасно близко двигались грузовик и тяжелый трейлер, угрожая смять его в лепешку.