Йессика Блумквист сидела в наручниках на заднем сиденье красного фургона и странным образом ощущала спокойствие. Пейзаж за окном проплывал мимо, они приближались к городу – все казалось нереальным, будто мир вокруг перестал быть настоящим.

Лицо.

Мужчина за рулем перед ней.

Насвистывал.

Почти весело.

Шок.

Она едва удержалась, чтобы не выдать себя.

– Видишь?

Искаженное.

Обожженное.

Стертое.

Нос.

Щеки.

Подбородок.

Только глаза.

И рот.

Напоминали о том, что когда-то здесь было что-то человеческое.

Остальное…

Йессика затаила дыхание, боясь, что мысли в ее голове сорвутся и прозвучат вслух.

Чудовище.

Мужчина сидел за рулем, натянув на голову капюшон, слегка сутулясь – будто это вошло в привычку, стало рефлексом, выработанным за долгие годы.

Спрячься.

Ты отвратителен.

Он бросил на нее быстрый взгляд в зеркало, на миг улыбнулся – и тут же отвел глаза.

– Все в порядке?

Йессика кивнула:

– Да. Все нормально.

– Наручники не жмут?

– Немного.

– Прости, – пробормотал он и свернул с трассы.

Яхт-клуб.

Катера.

Белые парусники, готовые к сезону.

Она подумала о Рокки.

У него был домик у моря, но на воду он так и не вышел.

Она попыталась представить его лицо – не получилось.

Лицо.

Мужчина снова мельком глянул в зеркало. На этот раз взгляд был короче. Почти стыдливый.

– Понимаешь… я просто не хочу, чтобы ты сбежала.

– Все в порядке, – спокойно ответила Йессика. – Я и не собиралась.

Светофор.

Зеленый.

– Куда мы едем?

– Сюрприз, – улыбнулся он. – Наш гранд-финал. Ты ведь ждешь?

– Да, – кивнула Йессика. – Ты собираешься меня убить?

– Что? – Он усмехнулся. – Нет. Нет, конечно же, нет. Ты сейчас для меня важнее всего. Без тебя ничего не получится.

– Ладно, – сказала Йессика, когда шум трассы Е18 остался позади.

Бюгдёй.

Зеленые луга.

Оазис у самого города.

Мужчина сбавил скорость, натянул капюшон еще ниже, пока они въезжали в жилой район.

Красивые деревья.

Сады.

Теперь он смотрел на нее чуть дольше, словно пробовал на прочность, проверял ее реакцию.

Йессика подняла глаза.

Господи.

Ужасно тяжело.

Смотреть.

Лицо.

Которого не было.

Теперь это работа.

Больше не пленница.

Ты снова журналистка.

Он хочет, чтобы ты все осветила.

Фургон спустился по узкой дороге к большому белому дому, что стоял на самом берегу фьорда, поражая своим великолепием. Мужчина въехал в гараж, нажал кнопку, и ворота бесшумно закрылись за ними.

– Вот мы и приехали.

Он вышел из машины, открыл для нее дверь и достал из-за пояса пистолет.

– Ну! Добро пожаловать на гранд-финал. Тут бы еще музыку – трубы, фанфары… Согласись, подошло бы?

Снова этот взгляд.

Безумие.

Осторожнее, Йессика.

Этот человек живет в своем мире.

– Пожалуй, – ответила она с улыбкой, взяла его руку и выбралась из машины.

– Дамы вперед.

Он сделал нарочито галантный жест, указывая пистолетом на дверь.

Она сразу все поняла.

Все здесь дышало роскошью.

Огромный холл, больше похожий на зал. Белая лестница на второй этаж, хрустальная люстра под потолком. Картины на стенах.

Неужели?.. Нет, не может быть.

Пикассо?

– Сюда, – сказал он и повел ее дальше, в гостиную.

Тик.

Красное дерево.

За панорамным окном открывался сад, спускающийся к воде.

Собственный причал. Беседка у берега.

И большая яхта.

Кто здесь может жить?

– Идем. – Он заметно оживился и распахнул большую белую дверь, по-прежнему держа пистолет наготове.

Яркий свет ослепил ее на миг.

– Та-дам! – Он улыбнулся и раскинул руки. – Ну разве не великолепно?

Йессика замерла в дверях, ошеломленная.

Диван. Кресло напротив.

Камера.

Полный комплект осветительного оборудования.

Студия.

Он оборудовал настоящую телестудию.

– Заходи, – он нетерпеливо махнул рукой. – Здесь все и будет происходить. Камера там, ты садишься туда, я – вот сюда. Отлично же?

Он опустился на красный диван.

– Эм… ладно… – осторожно сказала Йессика, заходя в комнату.

– Давай начнем.

Он наклонился и прикрепил к лацкану микрофон.

– Раз-два, раз-два. Есть звук? – усмехнулся. – А, точно, наушники! Возьми.

Йессика присела на край дивана и надела их.

– Так. Меня слышно?

– Да…

– Отлично. Сними их.

– А разве?..

– Нет-нет, просто проверял, работает ли техника.

Он снова улыбнулся, поднял пульт и включил камеру.

Загорелся красный индикатор.

– Горит?

– Да.

– Прекрасно. Думаешь, с этого стоит начать?

– С чего… именно?

– Я про маску. Надеть ее снова? Чтобы можно было начать с того, как я ее снимаю?

– Я не знаю… – растерянно ответила Йессика. – Я ведь не понимаю, что именно мы…

– Все, – нетерпеливо перебил он. – Я все тебе расскажу.

– А, ну… ладно. Но ты же говорил, времени мало?

Он взглянул на часы.

– Времени достаточно. Но есть и ограничение.

Йессика кашлянула, неловко поерзала на стуле.

– И какое?

– 09:07.

Он прищурился и положил пистолет рядом с собой на диван.

– Ну что, начнем?