Фредрик Риис снова задремал и очнулся только тогда, когда Анетте тронула его за плечо. Сначала он даже не понял, что это она. На мгновение перед глазами вновь возникла Люсиль. «Фредерик, тебе пора вставать, в школу. Давай, Фредерик, проснись и пой». В ее улыбке было столько тепла. И она всегда звала его только Фредерик, никогда не сокращая имя. Ему это нравилось – в ее обращении он чувствовал что-то особенное, их личную, тайную связь. Два одиночества: тощий мальчик, потерянный в этом мире, и ямайская женщина, заброшенная на холодный север, так далеко от дома.

– У нас совещание, – сказала Анетте. – Идешь?

– Конечно, – кивнул Фредрик и поднялся с дивана. – Который час?

– Без четверти два. Нужно разработать новую стратегию.

– Почему?

Он наконец окончательно проснулся и увидел тревогу в ее лице.

Анетте Голи.

Совершенно особенная.

Иногда он удивлялся, как у нее это получается?

Два телефона в руках.

Все под контролем, все на своих местах.

Если Мунк был мозгом команды, то Анетте, несомненно, была ее сердцем.

– Из-за «Анаконды», – покачала она головой. – Того спецподразделения. Они все мертвы.

– Что? – Фредрик поспешно натянул ботинки. – Мы уверены?

– Мы видели свидетельства о смерти, – ответила она. – Все уже в переговорке. Ты идешь?

– Да, да.

Он поднял руку и сморщил нос: от него ощутимо несло. Когда он в последний раз был дома? Вчера? Три дня назад? Не помнил. Все смешалось. Фредрик натянул пиджак на ходу, шагая по коридору. Из соседней двери показался зевающий Карри, еще более растрепанный.

– Черт. – Он что-то промычал себе под нос и почесался. – Я что, заснул? Что случилось?

Фредрик обогнал его и вошел в просторную переговорную, направляясь к Мунку. Тот уже возился с проектором.

– Мертвы? – переспросил Фредрик, поправляя галстук.

– Сейчас все объясним, чтобы все услышали, – отозвался Мунк.

Фредрик нетерпеливо кивнул, уселся. В зале повисла тяжелая тишина.

Людвиг зевал у выключателя.

Карри все еще метался, толком не понимая, где он.

Аня сидела сгорбившись, уткнувшись лицом в ладони.

Одна лишь Миа выглядела бодрой – широко раскрытые глаза, будто в нее вкололи шприц кофеина. Фредрик снова посмотрел на нее с каким-то странным восхищением. Что там творилось за этими ярко-голубыми глазами? На стене все еще висела ее таблица с буквами.

T, A, F, R, L, C, E, X

O, W, P, N, M, G, E, N

P, R, O, A, D, G, Z, E

B, L, M, K, D, F, K, B

V, W, U, U, I, J, I, F

K, A, J, E, B, D, L, L

V, A, H, S, U, Z, S, K

X, V, M, N, O, R, R, X

– Ладно, – сказал Мунк и кивнул Людвигу. Тот погасил свет.

– Как вы знаете, – начал Мунк, – мы получили полный доступ к файлу «Анаконда», который Аня так удачно достала у наших мутных товарищей из Лютванна.

Он бросил одобрительный взгляд в ее сторону.

– И, как вы понимаете, – продолжил он, – на этом наше расследование зашло в тупик.

Щелкнул пультом. На экране появилось первое фото.

– Ханс Эрик Моркен. Позывной – Рысь. Погиб в Афганистане.

Следующие лица сменяли друг друга.

– Юнас Лунден. Желтый. Ранен там же, умер через два дня. Маркус Вагнер. Оса. Автокатастрофа. Рикард Холт. Лось. Самоубийство. Руди Мёллер. Паук. Самоубийство. Спецподразделение «Анаконда Элит», – продолжал Мунк. – Создано, как нам пояснил Вейдеманн, в глубокой тайне бывшим начальником оперативного управления армии, Кимом Нюгордом. Позднее он возглавил верховное командование вооруженных сил, но ушел в отставку совсем недавно. Официальные причины скрыты, но слухи связывают это с жалобами молодых женщин на различные домогательства.

– Может, пиццу закажем, а? – подал голос Карри, почесав затылок. – Ну, я не отвлекаю, конечно… просто жрать хочется зверски. Неужели только мне? Остальные? Кстати, кто вообще у нас отвечает за еду?

– Юн, – отозвался Мунк, и взгляд его сказал все.

– Ладно-ладно, – буркнул Карри. – Я только…

– Так вот, – продолжил Мунк. – Мы имеем спецподразделение, созданное начальником оперативного управления армии, без санкции свыше. Почему, неизвестно. Но представить себе можно примерно такую картину: официально наши войска должны участвовать только в миротворческих операциях. А вдруг какому-то «мачо» все это надоело и он решил действовать сам? Я не знаю. Но выглядит именно так. Людвиг, у нас есть…?

Грёнли покачал головой.

– Хорошо. Мы пытались получить больше данных о том, что произошло тогда, в Афганистане. Но доступа у нас пока нет. В любом случае этих мужчин… – Мунк щелкнул пультом, пролистывая фотографии. – Их больше нет. Все мертвы.

Он снова переключил слайд.

Теперь на экране – предметы со стола Мии.

– Но убийца, тот, кого мы ищем, пытается что-то нам сказать. И это, со стопроцентной уверенностью, связано именно с этой группой. Верно, Миа?

– Что? – она даже не сразу поняла, что к ней обращаются. Все еще смотрела на буквы на стене.

– А, да, конечно, – кивнула она, указывая на фотографию за его спиной. – Ну а как иначе? Рысь? Оса? Лось?

– Именно, – сказал Мунк, откладывая пульт. Он кивнул Людвигу – свет снова зажегся.

– Вопросы есть?

Карри вытянул руку.

– Да, Юн?

– А может, индийскую кухню закажем? – оживился Бульдог, оглядываясь. – От пиццы уже подташнивает, правда ведь?

Усталые лица вокруг впервые оживились легким смехом.

– Боже мой, Юн, – покачал головой Мунк. – Еще вопросы?

– А больше их не было? – осторожно спросила Аня. – В смысле, в группе. Может, шестой анаконды?

– Хороший вопрос, Аня. Мы думали то же самое. Но Вейдеманн настаивает, и я склонен ему верить. Если всплывет, что группу сперва скрывали, а потом еще и покрывали убийцу, боюсь, он повторит судьбу жертвы в крепости Акерсхус. Так что…

Мунк поднялся.

– У кого есть идеи?

– Родные, – сказала Миа, наконец оторвав взгляд от стены. – Близкие. Брат, сестра, отец, мать, друг, возлюбленная…

– Мы ищем мужчину, – вставил Карри, сомневаясь, стоит ли ему говорить.

– Верно, Юн, – кивнул Мунк. – Отец? Брат? Друг? Коллега? Кто-то должен был иметь доступ к этой информации. Кто знал? Кто был достаточно близок к одному из них? Есть ли в наших списках хоть одно имя? Может, связанное с Марией Симонсен? С Беккером? С Рикардссоном?..

– Если военные, то, вероятнее всего, генерал-майор Санд, – заметила Миа.

– Отлично, Миа, – сказал Мунк. – Мы должны разобрать каждого из этих людей. Скрупулезно проработать каждого из пятерых. Кто-то непременно что-то знает. Проверьте, нет ли в их ближайшем окружении лиц с судимостью…

– С военным опытом, – вставил Фредрик.

– Именно. Все, что касается их и их окружения. Мы справимся, ребята. У нас девятнадцать часов до следующей бомбы. Работаем на полную. Разбираем все, что связано с «Анакондой» и остальными именами из наших списков. И если что-то…

– Охренеть, – вдруг сказала Миа и резко поднялась. – X marks the spot.

– Что? – не понял Карри.

– X указывает, где сокровище, – подсказал Фредрик.

– Смотрите! – Миа повернулась к ним, возбужденно показывая на таблицу. – Три Х. По одному в каждом углу. Кроме вот этого.

Она вытянулась и начертила два овала через сетку букв.

– Следующая жертва, – выдохнула Миа. Но улыбка тут же сползла с ее лица, когда она увидела, что именно обвела.

В комнате повисла мертвая тишина.

A JUDGE

TWO KIDS

Судья.

Двое детей.

– Черт, – выругался Мунк, спускаясь к ней. – Какие инициалы? Какой номер дома?

– Л. Б., 16, – быстро ответила Миа.

– Отличная работа, Миа. Просто отлично, – кивнул Мунк и направился вслед за Людвигом, вниз, к его кабинету.