Фредрик Риис никогда не бывал в Бейруте, но сейчас ему казалось, что именно так он должен выглядеть. Пустота, царившая на улицах последние дни, сменилась ощущением, будто город превратился в зону боевых действий. Военные с оружием. Контрольно-пропускные пункты, где останавливали редкие машины и осматривали багажники. Выезжая из гаража, он позвонил своему старому другу Моргану Тиису и сразу понял по голосу: давление испытывает не только полиция. Видимо, и разведка тоже. Морган буркнул: «Перезвоню» – и бросил трубку. Охрана у больницы Уллевол была усилена. На проходе его остановил охранник с автоматом, потребовал удостоверение, и только после этого махнул: проходи. В холле и у стойки регистрации царила давка, но она была глухой, без слов – нечто вроде тихого хаоса. Люди с пустыми взглядами – кто на скамейках, кто прямо на полу. Пациенты? Скорее всего, родственники. Риис не заметил среди них раненых. Но все изменилось, как только он показал свое удостоверение и прошел в офтальмологическое отделение. Хенрик Холстад. Корпус 36. Казалось, каждый угол в каждом помещении был кем-то занят. Люди в гипсах, на носилках, в креслах прямо в коридорах. Один санитар помогал мужчине с перебинтованной головой дойти до лифта, Фредрик воспользовался моментом и прошмыгнул внутрь. Третий этаж. Здесь тоже толпа. Он припоминал, что в Стортинге обсуждается предложение о переносе больницы или строительстве новой. Теперь он понимал почему. Помещения старые, обветшалые, совсем не тянут на современное медучреждение. На следующем посту медсестра наконец указала ему направление. Фредрик постучал в дверь и осторожно приоткрыл.

В палате было два пациента, каждый на своей койке.

– Простите, что беспокою. Я ищу Хенрика Холстада.

– Это я.

Мужчина с перевязанными руками и повязкой на одном глазу приподнял руку.

Фредрик извинился перед соседом по палате и подошел ближе к окну.

– Добрый день. Фредрик Риис, уголовное расследование. Вы звонили по поводу Леонарда Рикардссона?

Он осторожно подвинул стул и облокотился на подоконник.

– Да, верно, – кивнул мужчина. Он казался немного растерянным. – Извините, я сейчас не очень в себе. Меня накачали таблетками.

Он неловко улыбнулся и кивнул на свое тело, прикрытое одеялом.

– Ужасно, – пробормотал Фредрик. – Но вы идете на поправку?

– Да, в целом все хорошо. Только глаз беспокоит. Осколок металла попал внутрь. Будут оперировать, посмотрим, удастся ли сохранить зрение.

Мужчина закашлялся.

– Я не отниму у вас много времени, – сказал Фредрик, доставая блокнот из внутреннего кармана пиджака. – Вы говорили, что видели знакомого?

– Леонарда, да. Я шел по Холбергсгате, я обычно выхожу из трамвая на Пилестредет, и увидел, как он сворачивает со Свен Брунс гате, то есть на другой стороне улицы. Я ему помахал, но он не заметил. Выглядел как-то… отрешенно. Пустой взгляд. Теперь понятно почему.

Он снова закашлялся и схватился за живот.

– Вам плохо? Вызвать кого-нибудь?

– Нет-нет, все в порядке. Есть люди, которым сейчас куда хуже. Я просто… когда увидел, что мы идем в одном направлении, прибавил шагу. Не стоило.

Он потянулся за стаканом воды и поднес его к губам.

– Так вы были совсем рядом, когда прогремел взрыв?

– Да, – кивнул он. – Не могли бы вы…

– Конечно, – сказал Фредрик и помог ему поставить стакан обратно.

– Спасибо. Он подошел к военным, стоявшим у оцепления на подъеме к дворцу, и, похоже, возникла перепалка. Один из солдат вытащил оружие, и Леонард встал на колени прямо на тротуаре. Тогда-то меня и пронзила мысль, а что, если…

– Вы подумали о бомбе?

– Не сразу, наверное. Но что-то явно было не так. А учитывая, что последние дни мы все на грани, я просто развернулся и побежал. И слава богу.

– А потом раздался взрыв?

Он замолчал на секунду.

– Да.

Он покачал головой и прижал тыльную сторону ладони ко лбу.

– Простите…

– Не за что, это я должен извиниться, – сказал Фредрик. – Я не буду вас больше тревожить. Мне просто нужно было удостовериться, что это действительно был Рикардссон.

– Абсолютно точно. Леонард. Без сомнений. Господи, бедный человек. И всего-то полгода на пенсии… Он так ждал, что заживет по-настоящему.

– Вы оба работали в Департаменте безопасности?

Он кивнул.

– Да. Леонард был заместителем директора. Я старшим советником.

– И я, наверное, должен это знать, – сказал Фредрик, – но все же, чем именно вы занимаетесь? Какие у вас обязанности?

– Да всякие, – ответил Холстад. – В широком смысле вопросы безопасности. Международные отношения, и по линии ЕС, и с НАТО, ОБСЕ. Глобальные угрозы: терроризм, организованная преступность, кибербезопасность. Мы координируем участие в миротворческих операциях, следим за соблюдением договоров по разоружению, контролируем экспорт вооружений и другой чувствительной продукции, ну и, конечно, администрируем санкции…

– Впечатляет, – сказал Фредрик.

– Простите?

– Просто вы так четко это рассказали, будто лекцию прочитали.

Холстад усмехнулся.

– А, да. Меня вообще «гидом» называют. Всегда меня выбирают, когда к нам приходят школьники или делегации.

– Вполне логично, – улыбнулся Фредрик. – А как насчет активных операций?

Холстад нахмурился.

– В смысле военных? – уточнил Фредрик. – Я имею в виду, норвежские силы за границей.

Теперь голос Холстада прозвучал по-бюрократически официально:

– У Норвегии нет наступательных военных операций за рубежом. Наши силы выполняют исключительно миротворческие задачи. Мы выступаем в роли советников, предоставляем охрану, проводим обучение.

– Понял, – кивнул Фредрик и сделал пометку в блокноте. Ему захотелось прижать Холстада посильнее, но он решил не давить. – А каковы были основные обязанности Рикардссона как заместителя директора?

Холстад задумался.

– Ну, если по-простому, он отвечал за все. Следил за тем, чтобы директивы, принятые на политическом уровне, исполнялись, конечно, под руководством начальника департамента и директора отдела.

– То есть у него не было какого-то основного направления деятельности? Конкретных дел, которые могли бы…

– Вы имеете в виду, что жилет оказался на нем не случайно?

– Да. Простите, что донимаю, но такая у меня работа.

– Конечно, – снова кивнул Холстад и помолчал. – Нет, ничего такого не припомню. Сфера у нас, мягко говоря, обширная. Я имею в виду…

В этот момент в палату зашла медсестра.

– Холстад?

– Да?

Она кивнула Фредрику и подошла к койке.

– Вы ничего не ели, не пили кофе, молоко?

– Нет. Только немного воды.

– Хорошо, – кивнула она и нажала ногой на педаль у изголовья кровати. – Сейчас вы встаете в очередь на наркоз. Операция будет скоро, перед вами всего двое.

– Понятно, – кивнул Холстад.

– Тогда я пойду, – сказал Фредрик. – Спасибо большое за помощь. И удачи.

Он уже подходил к своей машине, когда зазвонил телефон.

– Фредрик?

– Да, привет, Морган. Как дела?

– Напряженно. У вас?

– То же самое, – сказал Фредрик. – Удалось что-нибудь выяснить?

– Да, удалось. Ты звонил насчет C-4? Военного взрывчатого вещества?

Было в его голосе что-то странное.

Слишком официальный.

Будто он читал с листа.

– Именно, – подтвердил Фредрик. – Мы проверяем, не мог ли кто-то заполучить его, возможно, в результате ограбления одного из ваших складов. Наши архивы ничего не показывают.

Повисла короткая пауза, потом Морган снова заговорил:

– Понимаю. Да, у нас действительно был один случай, который может соответствовать твоему описанию.

Может соответствовать твоему описанию?

Странно.

Фредрик знал Моргана как балагура с грязноватым юмором. Он привык слышать от него совсем другой тон: «набухался», «зажгли», «ну че, перепих был на выходных, Фрик?»…

– И что это за случай? – спросил Фредрик.

– Речь о нарушении режима безопасности в лагере «Скар». В начале марта.

– «Скар»? Разве он не был закрыт?

– Эм… формально да. Но мы все еще храним там значительные запасы. Секретный объект. Именно поэтому инцидент не был занесен в протокол.

– То есть, по сути, было ограбление, о котором вы не сообщили?

– Из соображений безопасности, да. Мы не можем давать общественности доступ к подобной информации.

– Понятно. А C-4 действительно был среди похищенного?

– Да, – продолжил Тиис. – Также пропало некоторое количество оружия, немного, но все же.

– И сколько именно?

– Прости?

– Сколько C-4? Хотя бы примерно?..

Он снова исчез на мгновение.

– Тут мы не до конца уверены.

– Речь о килограммах, тоннах?..

– Как уже сказал, у нас нет полного контроля над объемами.

Общественность?

Объемы?

Нет, это точно не тот Морган, которого он знал.

– Ты сказал, начало марта. А точнее?

– 3 марта.

– Время?

– Сигнализация сработала в 04:30 утра. Лагерь находится довольно далеко, наши ребята прибыли туда только к шести. Тогда и подтвердили факт взлома. После этого мы усилили охрану.

– Понятно, Морган. Спасибо. Это все, что мне было нужно.

Фредрик ждал, что тот, как всегда, закончит разговор какой-нибудь грубой шуткой вроде: «Ну давай, найди себе бабу, а то все подумают, что ты гей»… Но не дождался.

– Хорошо, – сказал Морган. – Если понадобится, звони.

– Обязательно. Еще раз спасибо.

Фредрик убрал телефон в карман, но тут же передумал, достал его снова и набрал номер Мунка.

– Мунк у телефона.

– Это Фредрик.

– Как все прошло?

– Холстад подтвердил, что видел Леонарда Рикардссона у парка возле дворца.

– Отлично, мы как раз едем к нему домой. Он что-нибудь еще сказал?

– Прочитал короткую лекцию по работе отдела безопасности, но ничего, что бы объясняло, почему выбрали именно Рикардссона.

– Понятно. Может, Анетте удастся что-нибудь вытянуть.

– И еще кое-что, – добавил Фредрик. – Я связался с другом из разведки. Он подтвердил: C-4 действительно был украден с одного из их секретных складов.

– Где? Когда?

– Лагерь Скар. В марте. И не только C-4…

В трубке послышался голос Мии, она что-то сказала на фоне.

– Весь разговор был какой-то странный, – продолжил Фредрик. – Все слишком официально, словно он не один в комнате. У меня ощущение, что они что-то знают.

– И не собираются делиться с нами?

– Я не могу утверждать точно, но…

– Черт бы их побрал, – проворчал Мунк. – Поручу это Анетте. А ты поезжай в Скар.

– Прямо сейчас?

– Да. Возьми с собой Юна. Анетте сама разберется с министерством.

– Ладно, а мне…

Но Мунк уже отключился.

Фредрик отступил в сторону, чтобы пропустить скорую, и начал искать номер Карри.