Миа Крюгер стояла внутри кофейни на Марквайен и вдруг заметила, как изменилась атмосфера. Время близилось к шести. Несмотря на висевшее в воздухе напряжение, народу в зале собралось уже порядочно, да и на улицах яблоку негде было упасть. Люди все еще немного насторожены, но в основном улыбаются, город за последние часы начал оживать – после того как сообщили, что подозреваемого, возможно, поймали.

Все это казалось странным. В столице, где люди обычно смотрят в асфальт и держатся каждый сам за себя, теперь возникло ощущение единства. Люди в очереди перед ней, явно незнакомые между собой, вдруг начинали болтать друг с другом:

Где ты была, когда прогремел взрыв на Майорстюа?

Я как раз была рядом, чуть ниже по Богстадвайен. Шла к метро.

Ух ты, тебе повезло. Знаешь кого-то, кто был там?

Нет, но у подруги тетя как раз ехала в том вагоне.

Ого, вот это да. Хорошо, что его поймали.

Господи, какое облегчение…

Миа никогда по-настоящему не понимала, как такие моменты сближают людей, но ей это казалось удивительно красивым – видеть, как незнакомцы разговаривают вот так, по-доброму. Позитивное чувство общности.

Она вспомнила, как Норвегия когда-то обыграла Бразилию и вышла из группы на чемпионате мира по футболу. В тот день она была в центре Хортена, помогала отцу, и вдруг улицы снаружи будто взорвались: люди высыпали из домов, ходили толпами, кричали от радости. Машины сигналили, из окон развевались флаги, повсюду были счастливые, ликующие лица. Миа тогда совершенно не интересовалась футболом и сперва даже не поняла, что произошло. Но она хорошо запомнила: это было очень красиво. Экстремальные события. Может, именно они и способны нас объединить? Жалко только, что некоторые из них бывают такими трагичными, прямо как сейчас.

Миа забрала свой кофе – наконец-то не эта офисная бурда – и направилась обратно на улицу Марибуэсгате.

Предметы.

На этот раз она не смотрела на них так пристально.

Тролль.

Открытка из Алис-Спрингс.

Книга о поездах.

Его поймали.

Наверное, поэтому они больше не вызывали у нее того же интереса.

Она даже немного поспала.

Несколько часов на маленьком диванчике в коридоре, укутавшись курткой. И проснулась довольно отдохнувшей.

Проводник.

Она была права.

Книги указывали на следующую жертву.

Она чувствовала себя в каком-то смысле избранной – заметила, как остальные из команды переглядывались, когда ее телефон снова и снова издавал звуки входящих сообщений от Мунка:

Он признался. Сейчас оформляют протокол.

Второй допрос окончен. Ничего нового. Продолжим через полчаса.

Она все еще не подписала документы. Может, дело было в этом.

Следователь по делам убийств?

Нет, она все еще сомневалась.

Во всей этой профессии.

Она с любопытством наблюдала за саперами в парке Фрогнер и даже ощутила легкое волнение.

Что-то живое.

Экшен.

Но Сигрид скоро должна была вернуться после реабилитации.

Она должна быть рядом.

Присутствовать.

Поддерживать.

Жить вместе, конечно, в огромной квартире за королевским дворцом, которую оставила ей бабушка. Сигрид достанется самая большая комната, угловая, с видом на посольство Южной Кореи. Они ее сделают уютной. Не как сейчас, когда Миа жила среди картонных коробок и собрала едва ли пару икеевских шкафов. А настоящий дом.

Может, снова пойти учиться?

Литературе?

Раньше у нее не было особой мотивации, но теперь, когда Сигрид будет рядом и она знает, что нужна ей?

Почему бы и нет?

Миа улыбнулась и допила кофе, пожалев, что не взяла второй. Но возвращаться не хотелось. Зайдет по пути домой. Она свернула за угол и увидела Карри у входа в Марибуэсгате, 13. Мужчина в мотоциклетном шлеме передавал ему стопку коробок с пиццей.

Бульдог заулыбался, заметив ее.

– Ты как раз вовремя, – сказал он.

Карри отдал ей половину горячих коробок, толкнул дверь плечом и вошел в лифт.

– Есть новости?

– Внизу уже заканчивают, – кивнула Миа. – Сейчас будут подводить итоги.

Карри приоткрыл крышку верхней коробки с пиццей.

– Да что за хрень, вегетарианская? Кто вообще заказывает еду в этом доме? Пицца без мяса – это уже не пицца, мать ее!

Он покачал головой и, будто взяв в руку воображаемую трубку, изобразил звонок.

– Алло, это Италия? Да, здравствуйте, только один вопрос. Пицца без мяса – это же не пицца, правильно? Вот и я так думал. Спасибо.

Он самодовольно усмехнулся, и Миа поймала себя на мысли, что ее отношение к нему начало меняться.

Знала она его всего несколько дней, но сначала он показался ей типичным тупоголовым из полицейской академии: больше мускулов, чем ума, громкий, самоуверенный, эмпатии ноль. Но уже успела заметить: за этой маской скрывается нечто большее. Добрый. Внимательный. Почти как волк в овечьей шкуре, только наоборот.

– Еда! – крикнул Карри, когда лифт распахнулся.

Они понесли коробки по коридору в переговорную. Карри поднимал их, пока не нашел свою, плюхнулся в кресло, забросил ноги на стол.

– Почти в самом низу, – кивнул он. – Пепперони и бекон. Много не бери, нам на ужин нужно оставить.

Он похлопал себя по животу, довольный.

Миа покачала головой и направилась в офис Людвига и Ани.

Аня лежала, растянувшись на матрасе на полу, тихо посапывая, очки съехали на нос.

Фредрик стоял у компьютера Людвига, уставившись в экран.

– Там еда, если хотите. Что у вас? – спросила Миа.

Фредрик протянул ей папку.

– Это от Вероники Ланге, с утра передала. Разве я не говорил?

– Нет, – сказала Миа, открывая папку. – Вероника из «Виик, Олборг и Симонсен»?

– Да. Встретилась со мной тайно у Ингерстранда. Передала это и убежала. Была очень напугана.

– Northwind Equity? – прочитала Миа, подходя к экрану.

– Нет информации, – покачал головой Людвиг.

– А в зарубежных базах? – спросил Фредрик.

– Все проверил, – ответил Людвиг. – Легальная компания. Никаких жалоб, расследований, вообще ничего подозрительного.

– Может, у Экокрима что-то есть? У тебя ведь там приятель, – предложил Фредрик.

– Ну, знаю одного, – зевнул Людвиг, потянув руки к потолку.

– Позвони ему.

– Сейчас?

– Ага.

Людвиг нехотя достал телефон со стола и поплелся в коридор.

– Она боялась? – уточнила Миа.

– До дрожи, – кивнул Фредрик. – Будто за ней мафия гонится. Это те самые люди, с кем Мария Симонсен должна была встретиться за день до смерти.

Миа села, полистала бумаги.

– Она что-нибудь сказала о них?

– Большая компания, – ответил Фредрик, усаживаясь в другое кресло. – Владельцы, вроде как, норвежцы, но скрываются за сетью подставных фирм. Что-то связано с Суданом, оружием. По ее словам, их задача – делать так, чтобы никто не знал, кто они такие.

– Думаешь, это может быть связано с убийством Марии Симонсен?

Он снял очки, потер глаза.

– Не знаю, черт побери. Просто… захотелось помочь. Не хочу, чтобы с девчонкой что-то случилось.

Типично для Фредрика.

Добрый. Искренний.

Миа и представить не могла, как он вообще попал в полицию и как выжил в ней.

– Если тебя это утешит, думаю, связь тут вряд ли есть, – сказала Миа.

– Почему?

– Встреча за день до? Мы ведь думали, что это может быть зацепка, но все было спланировано заранее, верно? До мелочей. Он знал, кого убьет, когда и как. Зачем бы ему было учитывать именно эту встречу? У них, наверное, с десяток клиентов, если не больше.

Фредрик на секунду задумался, потом кивнул.

– Да, ты права. Просто…

Людвиг вернулся в комнату.

– У Экокрима ничего, но они заинтересовались. Попросили прислать все, что у нас есть. Я сейчас все оцифрую и отправлю, окей?

– Отлично, – кивнул Фредрик.

Людвиг взял папку и снова вышел.

– Ну вот, кто-то этим займется, – сказала Миа, положив руку ему на плечо. – С ней все будет в порядке.

– Да… Надеюсь. Прости, просто…

Он виновато улыбнулся ей, когда мелодичный сигнал лифта возвестил о прибытии, и в конце коридора появился Мунк.

Уже по его лицу все было понятно.

– Собираемся, – он ухмыльнулся, заглядывая в комнату. – Кратко: мы его поймали.

Аня зевнула, пробуждаясь на матрасе.

– Что случилось? Все кончено?

– Похоже на то, – кивнула Миа, дружески похлопала Фредрика по плечу.

И пошла за Мунком в переговорную.