Николай Петрович быстрым шагом промчался мимо меня и, открыв дверь кабинета, крикнул:

– Денис, сюда.

Начальника охраны долго ждать не пришлось, он должно быть и так караулил у двери.

– Пусть ребята здесь приберут. – дал указание. – А ты проводи Лину наверх, в дальнюю спальню. Окна снаружи закрыть, дверь тоже на замок. А то все вокруг стали слишком самовольными, уж не знаю от кого и чего ожидать. – и вышел прочь.

Я осмелилась подняться с пола, невольно глянула в сторону Андрея и меня стошнило. Я раньше, конечно, видела покойников, пережила похороны мамы, но всё это были естественные смерти. Но вот так, человека с дыркой в голове и лужу крови, никогда. Денис дал мне салфетки и под руку проводил в спальню. Я еле держалась на ногах.

Гостевая комната была довольно стандартной, похожей на гостиничный номер, но уютной, с примыкающей к ней ванной. Кровать у окна, рядом тумбочка с ночником, пол покрывал светлый пушистый ковер. Дальше стоял внушительного размера шкаф с зеркалом, а у стены напротив – небольшой кожаный диванчик. Стены были покрашены в светло-голубой цвет.

Первым делом я помчалась в ванную комнату. Мне хотелось смыть с себя липкое ощущение грязи. Так много ужасных событий случилось этой ночью, что мне необходимо было поскорее избавиться от воспоминаний, накатившей усталости и провалиться в сон. Я не знаю, что будет завтра. Но, надеюсь, раз отец в порыве гнева сегодня меня не убил, то уже не убьет.

Из-за того, что железные рольставни на окнах были закрыты, сложно было понять, во сколько я проснулась утром, и было ли это утро. Сумочка с телефоном осталась в кабинете отца, я её там попросту забыла. Я умылась, привела себя в порядок, надела гостевой белый вафельный халат. Пять минут посидела на диванчике, и решила, что надо как-то о себе напомнить. Я не отказалась бы от завтрака, да и не собираюсь сидеть здесь вечно. Меня очень даже волнует моя дальнейшая судьба.

Легонько постучала в дверь. Тишина. Опустила ручку вниз. Открыто. Странно. Я четко слышала, как ночью Денис закрыл дверь на замок. Решила спустится вниз, для начала на кухню. Там меня встретила женщина лет пятидесяти, её коренастую широкоплечую фигуру обтягивало наглухо закрытое платье с высоким воротником.

– Здравствуйте, юная леди. – улыбнулась дама. – Меня зовут Лариса Александровна, я здесь отвечаю за порядок и уют. Выспались? Завтрак уже давно готов.

– Здравствуйте, я Лина, – растеряно поздоровалась. – а Николай Петрович дома? Мне надо с ним переговорить.

– Насколько я знаю, он уехал. На меня возложена обязанность за вами присмотреть. Так что присаживайтесь за стол, надо хорошенько подкрепиться.

Она разговаривала со мной, как с маленькой девочкой. Я даже не знала, как на это реагировать. Значит, я теперь не под домашним арестом, так сказать, все двери для меня открыты. Вот только идти мне некуда. Никаких попыток побега я предпринимать не собираюсь, знаю, какое наказание может ждать. Убедилась, что с Диким шутки плохи.

– Я ночью где-то в доме оставила свою сумочку с телефоном, может в кабинете у Николая Петровича. Вы не в курсе? – спросила в непринужденной форме. Интересно, это женщина в курсе, что здесь творится? Может лужу крови подтирала она, порядок же это по её части. А то, что я дочь Дикого, ей сказали?

– Да, твоя сумочка у меня, получишь после того, как съешь свой завтрак.

И на том спасибо. Но я, промолчала и принялась за еду. Несмотря на пережитый ночью стресс, аппетит у меня был отменный. И желание жить бешеное. Мысли о Максиме я гнала прочь, тешила себя надеждой, что он мог остаться жив. Чего не скажешь об Андрее, тут без шансов.

Сумочку, как и обещала, Лариса Александровна мне отдала, и я пошла наверх в спальню. Телефон был на половину разряжен, но это не мешало его работе. Ни новых звонков, ни сообщений не было. Странно, я думала, может Вики попытается со мной связаться, но нет. Недолго думая, я нашла её контакт, и позвонила сама, она не ответила. Может уже успела сменить номер. Больше не буду пытаться. Надо дождаться отца и поговорить обо всем.

Сначала я слонялась по комнате, потом уже по всему дому. Места себе не находила. Когда же Дикий вернется, почему не поговорил со мной с утра? Какова теперь моя судьба? Ожидание хуже смерти.

К вечеру отец появился дома, позвал меня не сразу. Должно быть заботливая Лариса Александровна кормила его ужином. Потом эта милейшая дама пригласила меня в кабинет к Николаю Петровичу. Признаться честно, было страшно, шла, как на каторгу. Что, если я как-то не так отвечу ему, он разозлится и тоже выстрелит мне в лоб. Но, выбора у меня нет. Трясусь от страха, но иду.

– Ну что, как ты себя чувствуешь? – с порога поинтересовался отец. Выглядел он сегодня довольно уставшим, лицо осунулось, под глазами залегли темные круги. – Вижу щека ещё красная, припухшая. Это кто тебя так? Строганов или Соболев?

– Все нормально. – произнесла несмело. Я уже и забыла, что меня ударили в лицо. – Это Соболев постарался.

– Ну, значит не зря я его наказал, совсем парень вышел из-под контроля. – сказал одобрительным тоном. Ничего себе, наказал. Слов нет. – Я сожалею, что ты стала свидетельницей всех вчерашних событий. Ты ещё девчонка, и видеть мужские разборки тебе незачем, но так уж вышло. Не бойся, я тебя трогать не буду, хотя и следовало бы поругать. Ты дочь моя, а детоубийство – это большой грех.

А просто убийство не грех? Странная у отца духовная позиция. В любом случае, его слова обнадеживают.

– Ты, моя дорогая, плохо поступила. – упрекнул все-таки Дикий. – Зачем столкнула лбами двух мужиков?

– Я? – испугано переспросила. – Да они сами столкнулись.

– Ну как же? И с одним шуры-муры и с другим. Так нельзя, девочка моя.

– Какие ещё шуры – муры? – возмутилась я. – Не вы ли подложили меня под Строганова, чтобы заполучить контракт, при этом прекрасно зная, что мы с Андреем в отношениях. – не сдержалась и высказалась.

– Легла под него ты сама. Я лишь отправил тебя на переговоры. Впрочем, что уж теперь рассуждать. Скажу так, ситуация сейчас не простая. Надо отдать должное, что Соболев оказался еще тем недотепой, и в сердце не попал, пуля прошла рядом.

Я невольно ахнула, и прикрыла рот руками. Я чувствовала, знала.

– Ребята с поста охраны вовремя вызвали скорую. – продолжил отец. – Сейчас Максим в реанимации. В наших интересах, чтобы он выжил. В противном случае меня убьют, тебя вероятнее всего тоже. За ним стоят серьезные люди, а я, в лице Андрея, открыто его пытался убить. Настоящая подстава получается. – произнес задумчиво. – Другое дело, если он поправится, и не будет иметь ко мне претензии, так как знает, что всё произошло из-за банальной ревности. И, твоя задача до него донести, что это не спланированное покушение.

– Спланированное покушение? – растерянно переспросила. – Ты мог специально послать Андрея убить Строганова?

– Не мог. – пресек мои рассуждения отец. – Я же не дурак. Если бы и хотел свести счёты с этим мальчишкой, то все выглядело бы как несчастный случай.

Я поняла, к чему клонит отец, уверена, объяснять ничего не придется, Макс и так знает, что это личная инициатива Соболева. В некоторой степени он сам его спровоцировал.

– Как только Строганов придет в себя, поедешь к нему в больницу. Не знаю, какие там у вас отношения, но уж сделай вид, что безумно влюблена, и не смогла бы участвовать в этой постановке. Он может отнестись к тебе с подозрением. Мало ли, может ты специально натравила на него своего любовника. Будь убедительна.

Я слушала, и с каждым словом отца, багровела от стыда. Что он такое говорит? Макс никогда не решит, что я замешана в этом покушении. Натравила любовника? Я? Наша встреча в тот вечер могла даже не состояться. Однозначно, ничего плохого обо мне Строганов не подумает.

– Пока поживешь здесь. Напиши Денису список необходимых вещей, он привезет. На этом всё. – Николай Петрович сказал устало. – Можешь идти.

Надеюсь, Макс быстро поправится, не очень-то хочется сидеть здесь в четырех стенах, да ещё с этой странной дамой Ларисой Александровной. Я поднялась к себе в комнату, и попыталась осознать услышанное. Значит, Строганов тоже связан с криминалом. И отец опасается за свою жизнь. Наверное, каждый крупный бизнесмен в той или иной степени вхож в преступный мир. Как мало я знаю о настоящей жизни, пора снимать розовые очки.

Мысль о том, что Макс жив, обнадеживала, грела душу. Мне безумно хотелось знать, в каком он состоянии, насколько все серьезно. Будь моя воля, я бы уже сейчас помчалась к нему в больницу и дежурила бы там сутки напролет. Несомненно, я чувствую свою вину. Но, пока, ничего не могу поделать.

Снова попыталась дозвониться до Вики, безрезультатно. Потом вспомнила, что у меня есть номер телефона Никиты. Может он ответит. Набираю. Гудки.

– Тебе хватило наглости позвонить мне? – разъяренно крикнул парень. – Как только я тебя найду, то придушу собственными руками.

От его слов мне стало дурно. А на что я рассчитывала, на дружеское приветствие? Он же не знает, как всё произошло.

– Подожди, Ник, я всё объясню… – сделала попытку сказать.

– Моли Бога, чтобы Макс остался жив. – зло прошипел в трубку. – Тебе с твоим хозяином осталось не долго. Таких двуличных сук я ещё не встречал.

– Все произошло случайно! – быстро выкрикнула. –  у Макс возник конфликт с моим бывшим парнем. Прошу, скажи, как он себя чувствует?

– Расскажешь эту сказочку кому-нибудь другому. – с неприязнью в голосе произнес Никита и отключил телефон.