Макс.

Черт, что я делаю? Купил какой-то веник и иду на поклон к девчонке. Это так не похоже на настоящего меня. А может наоборот. Я слишком долго прячу истинного себя под панцирем этакого бесчувственного мудака. Может я действительно хочу подарить ей эти чертовы цветы, хочу увидеть её искреннюю улыбку и неподдельную радость в глазах.

А с чего это я вдруг решил, что Лина будет рада меня видеть? Разве мы на чем-то сошлись? Разве прояснили, что между нами происходит. Ни хрена. Но, одно я подметил, что тогда, в кабинете, как только я начал разговаривать с ней начистоту, без ругани и подколов, она раскрылась мне. Видел, что хотела рассказать больше, поделиться переживаниями, но вовремя остановилась.

Впрочем, уверен, что, увидев меня на пороге своей квартиры, она тут же пошлет куда подальше. Теперь я знаю от кого у нее такой скверный характер. Она Дикая, и это четко прослеживается в её поведении и поступках. Но, так даже интереснее. Смогу пощекотать нервы её папаше. Заодно посмотрю насколько важна для него дочь. Хотя, ответ на этот вопрос уже знаю.

Почему каждый раз, когда я её вижу, что-то замирает в груди? От этого странного чувства на меня накатывает злость. Ни одной женщине никогда не удавалось вывести меня из равновесия, пошатнуть мою уверенность. А эта девчонка с лёгкостью заставляет усомниться в правильности моих действий, от одного её взгляда, чувствую себя дураком.

Вот она стоит передо мной, такая уставшая, домашняя, совсем юная и беззащитная. Хотя, я поторопился назвать её беззащитной, как всегда в ход тут же пошел её острый язычок. Она не дает и слова сказать, опять какие-то упреки. Ещё ничего не успел сделать, а уже виноват.

После недолгих препирательств мне всё-таки удается уложить Лину в постель. Это больше чем просто секс. Такие сильные эмоции я никогда не испытывал с другими женщинами. Это чистый кайф. Её податливое тело, сладкие губы, громкие стоны. Сносят крышу. Я крепко сжимаю её в своих объятиях, боясь вновь потерять. Кого я обманываю, я же по уши в нее влюблен, как какой-то юнец.

Мы забыли про ресторан, про всё, и ещё бесконечно долго занимались любовью, не в силах оторваться друг от друга. Липкие и потные, невероятно уставшие проваливаемся в сон. Я слышу стук её сердца и блаженно улыбаюсь, осознавая, что это всё реально.

Просыпаюсь под утро от осторожных движений Лины в попытке выбраться из-под моей руки. Ну уж нет, сбежать по-тихому не получится. Обхватываю талию девушки второй рукой и притягиваю к себе. Она оказывается вновь в моем плену. Глаза в глаза. Чувствую её теплое дыхание, вижу лёгкий румянец на щеках, и расплываюсь в самой искренней улыбке, которая только может у меня быть. Сейчас передо мной все та же робкая девчонка, которая так и не смогла стать беспринципной сукой, как бы папочка не старался из нее такую сделать.

– Куда собралась? – пробормотал чуть севшим голосом, стараясь не зевать.

– В душ. – тихо шепчет Лина, смущенная нашей близостью.

– Я бы тоже не отказался от душа. Почему бы не принять его вместе? – игривым тоном спрашиваю.

Что, черт возьми, опять происходит? Почему она делает вид будто мы чужие? Будто не мы всю ночь ласкали друг друга и наслаждались необычайным единением наших тел.

– Тебя слишком много. – серьезно произносит Лина. – Мне надо побыть одной.

– Меня будет ещё больше, поверь. – не сдаюсь я, и мои губы нагло впиваются в её открытый от изумления рот, властно, по-собственнически.

Сегодня ей не удастся уйти от меня и моих вопросов. Не удастся строить из себя недотрогу. Не удастся спровоцировать меня и опять молча разбежаться.

Лина.

Прикосновения откровенные и настойчивые, путают мысли. Губы Макса ни на секунду не выпускают из плена чувственного поцелуя. Жар растекается по телу, проникает в мышцы, делая меня податливой, послушной чужим желаниям. Ну вот, я снова сдаюсь без боя. Если не прервать этот поцелуй, то мы опять растворимся друг в друге надолго.

– Макс, – произношу осторожно его имя. – остановись, прошу.

У меня в голове полная каша. Да, то, что между нами произошло этой ночью, было чертовски приятно. Строганов показал себя абсолютно, с другой стороны. Он был неимоверно нежен со мной, внимателен, осторожен. Но связь с ним сейчас только усложнит мое и без того непростое положение.

Макс поднял на меня глаза полные недоумения и укора одновременно.

– Почему? Что не так? – начинает злиться. – Это из-за Андрея? Что между вами?

Ну вот, ещё Андрея сюда приплел. Ревнует что ли? С чего бы. Пожалуй, ухвачусь за эту ниточку, вполне логичное объяснение получится.

– Между нами любовь. – тяжело вздыхаю и произношу с сарказмом, при этом хотела сказать серьёзным тоном.

– Не выдумывай. – не верит мне Макс. – Любовь у тебя может быть только со мной. Так в чем причина?

Что я слышу? Услада для моих ушей. Он специально меня кормит сладкими словами, или решил сбросить маску подлеца и стать влюбленным романтиком. Как бы мне хотелось, чтобы это было правдой. Но только в постели он другой, а за её пределами все такой же бессердечный тип.

– С тобой у меня ничего не может быть. – тут же опровергаю его слова. – Я однажды уже тебе поверила, но ничего хорошего не вышло. Не собираюсь бороться с другими девушками за твое внимание. Да, и как показывает практика, ты бываешь слишком жесток.

– Да, брось. – отмахивается от моих слов Макс и притягивает за талию ближе к себе. – Я позволю тебе перевоспитать меня. – довольно улыбается, как будто наделил великими полномочиями. – Нет никаких других, Лина. А жестокость ты путаешь со страстью.

Я ничего не путаю. Но эту фразу уже не произношу в слух, потому что Макс вновь целует меня, глубоко, нежно, долго. Прикусывает шею, сжимает ладонями ягодицы, и всё начинается по новой. Он перекатывается на спину и очень бережно помогает мне сесть сверху. На пару часов мы опять выпадаем из реальности, здесь нет места разговорам.

Настойчивый звонок моего мобильного телефона заставляет вернуться с небес на землю. Накидываю на себя первую попавшуюся вещь, как ни странно, это рубашка Макса, и бегу в гостиную. Кажется, я догадываюсь, кто может так долго и упорно звонить мне. «Вот же блин!» Говорю про себя, когда вижу на экране телефона имя Андрея.

И, что делать? Ответить, как ни в чем не бывало? Но в соседней комнате Строганов, ему будет прекрасно слышен разговор. Скорее всего и Соболев по моему тихому голосу поймёт, что я не одна. Чувствую себя какой-то бессовестной изменщицей, хотя формат наших отношений с Андреем мне до сих пор не ясен. И есть ли между нами вообще отношения?

Пока я туплю и в раздумьях пялюсь на экран телефона, за моей спиной раздается громогласный голос Макса:

– Хочешь я отвечу?

Черт, от неожиданности я вздрагиваю. Только этого мне не хватало! У меня совсем другие планы. Несмотря на нашу со Строгановым сегодняшнюю близость, я не списываю Андрея со счетов. Именно он сможет безболезненно спасти меня от Дикаго. Они с отцом давно работают вместе, смогут договориться. А вот с Максом у папы затяжной конфликт, и я с легкостью окажусь между двух огней.

– Нет. – быстро и испуганно выпаливаю я. – Позже перезвоню. – сбрасываю звонок.

Строганов долго и внимательно смотрит на меня изучающим взглядом. Ему явно не нравится такой расклад событий.

– Какого хрена ты сейчас делаешь? – срывается с катушек Макс. Узнаю его настоящего. – Это что, блять, я типо временный любовник, о котором не должен знать этот тупой охранник?

– Он не охранник…– пытаюсь поправить мужчину, но он даже слушать не хочет.

– Ты что же, думаешь получится трахаться и с ним и со мной? – взвыл от бешенства Макс.

Кажется, просто я задела его самолюбие, не больше. Говорить о том, что я задела его чувства не приходится. У этого человека нет сердца, соответственно и чувств никаких тоже не может быть. Вернулись к тому с чего начинали – к крикам и ненависти.

– С тобой я больше трахаться не собираюсь, поэтому не переживай. – с легкостью парирую в ответ. – С Андреем я встречаюсь и довольно давно. У него серьёзные намерения. А что можешь предложить мне ты? Стать твоей секретаршей и отсасывать тебе под офисным столом каждый день? Нет уж, спасибо. Так что не вмешивайся в мои дела.

Я не планировала вести себя как сука, и говорить гадости Максу. Но, он не оставил мне выбора, первый начал. На душе теперь невыносимо мерзко. Вот так без особых усилий мы нарушили наше хлипкое перемирие.