Лина.

Я знала, что второй день переговоров со Строгановым будет ничуть не легче первого. Речь не о сексуальных домогательствах, а об атмосфере в целом. Макс очень тяжелый человек. Его слова, интонация, взгляды порой бьют похлеще, чем физическое воздействие. И моя интуиция меня не подвела.

Сама не понимаю, как так получилось, что он смог заставить меня признаться в том, что Дикий мой отец. В тот момент я не отдавала отчет своим действиям. Меня полностью накрыла истерика. Я не справилась с накопившимся за эти дни стрессом, и мне очень жаль, что Макс стал свидетелем моей слабости.

Как только слова признания сорвались с моих губ, не знаю почему, но мне стало легче. Я очнулась, пришла в себя. Как будто бы после этой новости, Строганов должен окончательно оставить меня в покое, перестать издеваться и унижать. Может теперь он посмотрит на меня другими глазами? Увидит во мне равную ему?

Впервые мне довелось наблюдать полнейшее замешательство на его лице. Макс потерял контроль над эмоциями. Он отпустил мои плечи и на секунду замер. Пусть потом я наверняка пожалею о сказанном, но сейчас это того стоило. Его растерянность поразила меня. Почему он так неоднозначно воспринял эту новость? Какое ему дело, что я дочь Дикого? Или расстроился, что больше нельзя будет надо мной измываться? Хотя вряд ли его это остановит.

Но, слишком долго довольствоваться таким его видом мне не пришлось, уже через пару секунд Строганов вновь нацепил на лицо маску безразличия. И отпускать меня из кабинета явно не собирался, все с тем же натиском продолжил одолевать вопросами.

– Отец? – чувствовалось недоверие в его голосе. – У него же нет детей. Помнится, его семья погибла.

– Ты прав, нет. – тут же поспешила с ответом. – И меня у него нет. Зря я тебе сказала. – сожалея, произнесла я. – Если это станет известно, меня просто убьют.

– Он угробит тебя раньше, чем кто-либо узнает, что ты его дочь. – задумчиво сказал Макс. Кажется он не совсем верит моим словам.

– У меня нет выхода. – нехотя призналась ему и снова дернулась к двери. Но, он придержал меня за плечо.

– Выход есть всегда. – Внимательно заглянул мне в глаза, пытаясь отыскать в них правду.

– Ты не выход, ты ещё хуже, чем он. – четко дала понять, что его предложение мне не интересно.

Я облажалась по полной. Переговоры провалены, договор не подписан. Да к тому же, вывали ему тайну, о которой никто не должен знать. Я безнадежна.

– Поверь, я не хуже. Я бы так со своей дочерью не поступил. Не обменял бы её на подпись в каком-то договоре. Ты уверена, что он твой отец? Почему вы не поддерживали связь? – с нотами сомнения спросил Макс.

Ну вот, мне теперь не отвертеться. Придется рассказывать всю историю. Хотя, зачем? Кто он такой, чтобы знать все подробности. Правильно, никто.

– Уверена. – коротко звучит мой ответ. – Но, прошу забудь об этом. – говорю искренне. Думаю, он прекрасно понимает, что эта информация не должна стать общедоступной. – Ты же знаешь, кто такой Дикий, и знаешь, что мне не жить, если его враги узнают. – Всё же напоминаю Строганову о своем небезопасном положении.

– А что, если я его самый главный и злейший враг? – на лице Макса заиграла недобрая улыбка.

Черт! Надеюсь он так шутит. Да, я наслышана от Андрея, что у Строганова с моим отцом какие-то натянутые отношения. Но не вражеские? Или я ошибаюсь? Они просто конкуренты, не более. Что-то наверняка не поделили в свое время. Не будет же Макс теперь меня убивать? И вообще, разве все настолько серьезно?

– Значит я не жилец. – говорю с легкой иронией. – Почему так? Что он тебе сделал? – не упускаю возможности спросить.

– Это очень длинная история. Дикий много кому перешел дорогу и столько наделал зла, что если ты и впрямь его дочь, то лучше молчи и никому больше не рассказывай. – серьезным голосом предостерегает. – А ещё, лучше послушай меня, и уйди от него пока не поздно.

– Какое тебе дело до моей жизни? Ты так сильно за меня беспокоишься? С чего бы? – не упускаю возможность напомнить о слишком пристальном внимании к своей скромной персоне.

– Не ты ли вчера так уверено кричала мне в лицо, что я неимоверно хочу тебя? Так зачем спрашиваешь? Хочешь услышать от меня лично? – делает паузу. – Хочу. Хочу трахать тебя и слушать, как ты сладко стонешь. – шепчет Макс, приблизившись к моему лицу на слишком близкое и опасное расстояние. – И ты хочешь, Лина.

Он прав, тысячу раз прав. Глупая. Зачем опять подняла эту тему. Одна неверная фраза и он набросился на меня, как хищник на жертву. И все повториться вновь. Я не хочу. А действительно ли не хочу? Так нет. Ни здесь, ни при таких обстоятельствах. Ни как очередную секретаршу на рабочем столе. Нет. Больше я не позволю так со мной обращаться. Хочешь? Добейся. Неужели я не достойна нормального отношения?

– Нет. Так не хочу. – отвечаю спокойно, без лишних эмоций. Не провоцирую на очередной скандал. – После вчерашнего дня, мне теперь придётся собирать себя по кусочкам. Ходить на курсы к психотерапевту или в какой-нибудь клуб анонимных жертв насилия. Можешь быть собой доволен. Мне невероятно хреново.

– Не было никакого насилия. – с удивлением заявляет Макс. – Был жёсткий секс, и он тебе нравится.

– Нравится? – возмущённо переспрашиваю. – Это ты так решил? Знаешь, что мне нравится? Когда за мной ухаживают, дарят цветы, проявляют внимание и заботу. А не душат за горло и не принуждают стоять, нагнувшись раком. Это твои больные фантазии, что девушкам нравится такое обращение. Ладно, это разговор ни о чём, я ухожу.

– Подожди, – остановил он меня. – Забери договор, я его подписал. – и направился к рабочему столу.

Подписал? То есть как? Меня ждал подписанный договор? К чему тогда все эти условия и ультиматумы? Зачем довел до слез? Множество вопросов крутилось в моей голове. Но я так и не озвучила их. Чтобы он не изменил свое решение. Так и застыла возле двери. Макс уверено вручил экземпляр договора мне в руки. Ничего не оставалось, как сказать «спасибо». И я сказала. На что он довольно улыбнулся и ответил:

– Не зря же ты вчера стояла раком.

Вот же урод! Ведь могли бы разойтись на хорошей ноте. Нет же, надо напомнить, надо в очередной раз унизить. На этот раз я была умнее, и не сказав ничего, вышла из его кабинета.

Подписанный договор был у меня. Казалось бы, победа и можно радоваться. Но, какой ценой? Я слишком много сказала Максу. Да и он не мало рассказал мне про Дикого. Мои сомнения были не напрасны. Всё намного хуже, чем я предполагала. Отец ни во что не ставит меня и не ценит. Строганов прав, я и дальше буду разменной монетой. Надо уходить. Но как? Куда? Разве Дикий отпустит?

Стать любовницей Макса? Искать у него защиту? Надолго ли он может её мне дать? Попользуется и выгонит на улицу. Надо уговаривать Андрея уехать из страны. Но в его любовь я тоже уже не верю.

Первым делом еду к отцу. Посмотреть на его реакцию, когда узнает, что мне удалось заполучить подпись Строганова. Хотя, на что я рассчитываю? Что Дикий зауважать меня? Полюбит? Будет гордиться? Вряд ли. Тем более ему хорошо известно, как я заполучила это согласие. Макс открыто заявил, что ему нужна я, взамен подписи.

Признаться, честно, я хотела бы, чтобы Николай Петрович по-настоящему полюбил меня. Хочется просто жить и знать, что за твоей спиной есть надежная защита и поддержка. Что в любой сложной ситуации, есть тот, кто не оставит тебя, вытянет, поможет. Но, получается совсем наоборот. Отец только все глубже затягивает меня в неприятности. Усложняет мою и без того непростую жизнь.

Смогла бы я полюбить его, как отца? Возможно. Если бы мы больше проводили вместе времени, и он был бы искренен и честен со мной. Если бы я действительно нужна была ему в качестве дочери, а не для каких-то грязных делишек.