После официальной части мероприятия планировался банкет для гостей. Так сказать, общение и переговоры в неформальной обстановке. В глубине души я надеялась, что Строганов подойдёт к отцу, хотя прекрасно помнила об их личной неприязни друг к другу. Подойдёт из-за меня. Как глупо. Конечно же этого не случилось. Я вообще потеряла его из виду, после того как мы покинули зрительский зал, скорее всего Макс не остался на банкет.

Вот так просто, увидела его спустя почти два года, и сердце предательски сорвалось со своего законного места и рухнуло куда-то. Это не значит, что я готова или собираюсь побежать в его объятия, нет. Но мне бы хотелось, чтобы он вновь обратил на меня своё внимание, заметил, что я изменилась, начал относиться по-другому, как к равной.

Да, что скрывать, я бы не отказалась от его ухаживаний. Пусть побегает за мной, попробует добиться. Но наивно полагать, что такой человек, как Строганов будет ухаживать. Да и вообще, может он меня едва помнит. Домой я ехала в полном одиночестве и разочаровании. Странные чувства разъедали мою душу изнутри. Лучше бы я вообще его не видела, так и знала, что не справлюсь с эмоциями, не смогу остаться равнодушной.

Каждый последующий день, я ждала чего-то. Вернее, не чего-то, а кого-то. Я ждала Макса. Думала, что возможно он предпримет попытки связаться со мной, встретиться. Нет объяснения, моему глупому ожиданию. Сама прогнала, просила оставить в покое, а теперь наоборот жду от него каких-то действий для сближения.

Говорят, время всё стирает из памяти, да только не всё. Почему-то забылось только плохое. Впрочем, ничего хорошего у нас и не было. Какая-то больная любовь получилась, любовь жертвы к своему мучителю. Ведь обижал, унижал, принудил к интимной связи, а всё равно тянет к нему, думаю часто.

Я хотела, чтобы Строганов искал встречи со мной, а в скором времени получилось наоборот. Он сделал так, что побегать за ним придётся мне.

Спустя несколько недель после приёма у губернатора, Дикий пригласил меня к себе в кабинет, для какого-то важного разговора. Такое приглашение ничуть не смутило, отец иногда вёл со мной личные беседы в рабочей обстановке. Но, на этот раз дело действительно касалось интересов компании.

Николай Петрович выглядел заметно раздражённым, его лицо было буквально перекошено от гнева. Но, тем не менее, говорил он со мной спокойным голосом, медленно и вкрадчиво.

– Как ты знаешь, Лина, одним из направлений нашего бизнеса является участие в госзакупках. Зачастую мы действуем в интересах субподрядчика, согласно ранее достигнутым договоренностям. – начал он издалека. – Так вот, до недавнего времени мы благополучно выигрывали все интересующие нас тендеры. Проблем не возникало. И вот один ублюдок, – зло выплюнул отец, – а по-другому я его назвать не могу, решил напомнить о себе, и вставить палки в колёса.

Я конечно же была наслышана о тендерных аукционах, эта часть бизнеса отца, как раз-таки относилась к легальной деятельности. Понятно, что побеждала компания на торгах не всегда четным путём, но это уже другой вопрос. В целом, всё осуществлялось по закону. Несколько раз я даже присутствовала при заключении контрактов. Поэтому имела представление, о чём сейчас идёт речь.

– Максим Александрович Строганов. – ледяным тоном произнёс Николай Петрович. На мгновение моё сердце ёкнуло и вновь застучало в привычном ритме. – Твой старый знакомы, помнишь? – насмешливо уточнил и продолжил. – Вмешался в мои дела, и наглым образом выхватил из-под носа важный контракт.

Мне вдруг стало душно. Непонятное волнение охватило вновь, ноги и руки ослабли. Хорошо ещё, что сидела в кресле, а то так бы и рухнула на пол. Я осознавала, что отец не просто так делится со мной этой информацией, ему что-то от меня надо. Сейчас он подведёт к чему-то важному, к тому, что мне точно не по силам.

– Сделал это гаденыш специально. – ухмылка изогнула тонкие губы. – Потому что не его сфера деятельности, не его интересы. Контракт Строганову не нужен. А нам просто необходим. Иначе я подставлю серьёзных людей, так как уже пообещал им, договорился. Здесь речь идёт не просто о неустойке, а о репутации компании, да и моём авторитете в целом.

Я слушала отца внимательно и молча. Но, после этих последних фраз, мне так и хотелось выкрикнуть: «При чём здесь я?» Разве от меня что-то зависит? Разве я могу повлиять на сложившуюся ситуацию? Каков же будет вердикт, ведь не душу же он мне тут изливает.

– На прошлой неделе я уже посылал в офис к Строганову двух своих представителей, с предложением заключить выгодную сделку. Своего рода, переуступку контракта. Озвучивал неплохую цену. Но, этот мерзавец даже слушать не хочет. Он намерено желает меня потопить. – сознался отец, продолжая пристально наблюдать за мной. – Я не зря упомянул, что он твой старый знакомой. Подумал, может у тебя получится найти к нему подход.

Вот она правда, правда от которой мне не по себе. У меня к Максу нет никакого подхода, а вот у него ко мне может быть только один. Хочет ли Строганов в данной ситуации потопить отца, или же он желает таким образом увидеть меня, ползающую у него в ногах. Может я слишком много беру на свой счёт? И ему нет до меня никакого дела? Но, почему тогда вся эта история с контрактом возникла сейчас, когда я появилась в городе, когда встретилась с ним взглядом на этом чёртовом мероприятии.

– Не такие уж мы с ним и знакомые. В своё время, у меня с ним произошёл конфликт, поэтому мы больше враги, чем друзья. – призналась честно. – Вряд ли Строганов обрадуется, увидев меня, и тут же согласится на сделку. Скажу больше, этот человек мне не приятен, и я бы не хотела иметь с ним никаких дел. Не хочу расстраивать вас, Николай Петрович, но ничем не смогу вам помочь.

Дикого не особо расстроил мой ответ. Он несколько секунд, что-то обдумывал, а потом начал говорить напористо, с чёткими акцентами, набирая темп.

– Я тебе не предлагаю попробовать, дорогая, – в его прищуренных карих глазах сверкали грозные молнии. – а говорю, что надо сделать. Надо любым путем заставить его заключить договор о переуступке. Какие между вами отношения, меня не интересует. Каким способом ты его заставишь, тоже. Мне нужен только результат – его подпись на бумажке. Всё.

С каждым его словом, всё внутри меня сжималось от ужаса, как от занесённого над головой топора. Я не должна соглашаться, на заведомо невыполнимое поручение. Ничего не выйдет, Макс только вдоволь посмеётся и поиздевается надо мной. Этого он и добивается. Надо постараться объяснить отцу, достучаться до него, что ставка на меня в этой игре ошибочна.

– Вижу, что вы уже всё для себя решили, Николай Петрович, но попробую возразить. – собрав остатки смелости, решила все же поспорить. – Вы только потратите время впустую, послав к Строганову меня. Никакого влияния на него я не имею, особого подхода тоже. Если под любым способом вы подразумеваете, что я должна вступить с ним в интимную связь? То этого не будет. Он терпеть меня не может, как и я его.

– Я на какой хрен учил тебя за границей, вкладывал кучу денег? – Дикий поднялся из-за стола, голос его перешёл на крик, таким я отца ещё никогда не видела. – Чтобы ты мне здесь рассказывала, что ты будешь делать, а что не будешь? Если не умеешь пользоваться мозгами, значит пользуйся другим местом для достижения результата, мне плевать. Я сказал сделать, и ты сделаешь. – стукнул по столу кулаком.

Ничего не сказав в ответ, в слезах я выбежала из его кабинета. Нет, я не пойду на это дело. Дикий не сможет заставить. Пусть я буду самой неблагодарной, но не соглашусь. Что он может мне сделать? Забрать всё, что дал? Пусть забирает. Но, чувство собственного достоинства останется при мне. А если я пойду на поклон к Строганову, то тот будет долго и нудно измываться надо мной, заберёт душу.