Утром мы не возвращались к больной теме, за что я очень благодарна Андрею. Мне и так было неловко и стыдно, в то время как он вёл себя, как ни в чём не бывало. Я даже старалась не смотреть ему в глаза, мужчина и не настаивал, всё понимал. Быстро позавтракали, перекинулись парой быстрых фраз и, он подвёз меня домой.

К счастью, соседка по комнате уже отправилась на занятия, и мне не пришлось объясняться ещё и с ней. Я по-тихому собрала свои вещички и решила уйти и больше не возвращаться. Да, поступок недостойный подруги, но уж слишком всё запутано в моей жизни, не могу поделиться истинными проблемами с Вики. Написала лишь короткую записку. Знаю обидится, начнёт звонить, ругаться. Но так надо. Меньше знает, лучше же для неё.

С небольшим чемоданом и сумкой через плечо отправилась на автовокзал. Эту неделю проведу у бабушки в деревне, в тишине и спокойствии. Приведу разум и чувства в порядок. А потом уеду за границу.

Деревенька Дубки находилась недалеко от города, примерно два часа пути на автобусе, на машине и того меньше. Но, я не захотела воспользоваться помощью Андрея, хотя он повторно предложил подбросить. Да, нелегко тащиться с чемоданом на вокзал, но вполне реально. Не маленькая, справлюсь.

Зато в дороге у меня было время поразмыслить и подумать о себе, о жизни и о будущем. Никто не задавал вопросы, не отвлекал, не мешал. Наушники в уши, тихая музыка и только мои мысли. Кто бы мог знать, что спустя пару месяцев учебы, я буду возвращаться с чемоданом обратно домой. Хорошо это, или плохо, время покажет. Но этот выбор я сделала сама. Могла бы послать к чертовой матери новоиспечённого отца вместе со всеми его предложениями, но не послала. Захотела лучшей жизни, а будет ли она таковой? Или это Строганов загнал меня в угол, оставив только один выход?

Будний день, бабушка на работе. У меня будет время отдохнуть и морально приготовиться к сложному разговору. Придётся лгать. Не люблю, но по-другому никак. Ещё боюсь, что Вера Павловна легко меня раскусит, так как врать я совсем не умею. Что ж, постараюсь быть убедительной.

Как говорится «дома и стены помогают», вот и я здесь полностью расслабилась, отпустила ситуацию, почувствовала себя как никогда защищенной. Сразу же по приезду отправилась в свою комнату вздремнуть. Что может быть лучше родного дома? Ничего!

Бабушка пришла вечером, и явно не ожидала меня здесь увидеть. Даже подскочила и за сердце схватилась со словами «Господи помилуй, напугала». А потом посыпались вопросы. Я предлагала ей сначала отдохнуть, поужинать, но она никак не хотела уходить от темы моего спонтанного возвращения.

– Тут два варианта, – расстроенно сказала Вера Павловна, присев на деревянный стул. – либо тебя выгнали из института, либо ты беременна.

– Ну что ты сразу так пессимистично настроена, ба? – обнадеживающе улыбнулась я. – Всё намного лучше. Я с хорошими новостями, поверь.

Кажется, бабушку ничуть не впечатлил мой веселый настрой, она лишь безмолвно покачала головой.

– Я выиграла грант на обучение за границей, представляешь? Прошла конкурс в институте и выиграла. – как можно радостнее сообщила ей, главное в этом деле не переиграть. – Теперь мне предстоит оплачиваемая поездка в Лондон, год обучения и я вернусь. Но зато какой шанс, и колоссальный опыт.

Бабушка лишь скептически на меня посмотрела.

– А почему не сказала заранее, что принимаешь участие в каком-то конкурсе? – недоверчиво спросила. – И документы есть? Хочу взглянуть. Это всё официально? Точно от института? А то могут обмануть, и будешь в борделе год работать.

Узнаю бабулю, её просто так не проведёшь. Другая бы просто порадовалась, а моей нужны доказательства.

– Я не была уверена, что у меня получится выиграть, никому не говорила, чтобы потом не расстраиваться. Всё абсолютно официально, волноваться не о чем, документы сейчас в процессе оформления, к концу недели будут готовы. Сроки довольны сжаты, и уже на выходных у меня запланирован вылет.

– Ох, не нравится мне все это. Не верю я в такую удачу. – запричитала Вера Павловна. – Сидела бы лучше здесь, дома, спокойнее было бы. Разрешения моего, я так понимаю, ты не спрашиваешь? Уже сама все решила? Теперь только ставишь перед фактом старую бабку?

– Ну, перестать. – я подошла к бабушке и обняла за жилистую морщинистую шею. – Я не дурочка, и прежде чем согласиться, сто раз проверила информацию. Тем более обучение займёт всего лишь год, я буду постоянно на связи.

Много ещё слов было сказано. Бабушка не ругалась, не запрещала, но и отпускать в другую страну не хотела. Видно было, что она расстроена и опечалена. Мне тоже было грустно наблюдать за таким её состоянием. Но, думаю со временем она смирится с этой ситуацией, и примет моё решение.

Неделю мы жили, душа в душу, всё-таки долгая разлука дала о себе знать, мы сильно соскучились. Бабушка успела рассказать последние новости обо всех соседях и знакомых, в очередной раз упомянула об однокласснике Иване и о его великой любви ко мне (в которой лично я сомневаюсь). Каждый день осторожно упрашивала передумать начёт обучения за границей и вернуться в институт.

Но я была настроена решительно, в том числе хотелось развеять и её сомнения насчёт этой поездки. Доказать, что жизнь не стоит на месте, надо двигаться вперёд и использовать любой шанс для того, чтобы добиться успеха. А не жить по принципу «где родился, там и пригодился».

Нужно сказать, что связь с внешним миром я прервала ещё на вокзале, как только приехала в Дубки. Речь о телефоне, вернее о сим-карте. Я попросту купила новую. Поэтому, неделю меня никто не беспокоил, хотя я уверена, что Вики не раз пыталась до меня дозвониться. Вряд ли моя короткая записка могла удовлетворить её праздный интерес. Новый номер телефона отправила только Андрею и Николаю Петровичу.

Испытывала ли я чувство вины по отношению к подруге? Несомненно. Я поступила ужасно. Пусть наша дружбы была недолгой, но при этом мы были довольно откровенны друг с другом. А потом я резко закрылась, отдалилась, и как итог сбежала не попрощавшись. Жестоко. Но, как мне кажется во благо. Возможно, я ошибаюсь.

В пятницу вечером позвонил Андрей и рассказал дальнейший план действий. Перелеты, пересадки, встреча с помощницей Дианой в аэропорту Хитроу. Заселение в квартиру. Всё предельно подробно. Казалось бы, волноваться не о чем, но у меня начался лёгкий мандраж.

Да ещё и расставание с бабушкой всё-таки далось мне не просто, впрочем, как и ей. Мы обе плакали. Знаю, я должна была быть сильнее, и сдержать слёзы, но не смогла. Так как неизвестность пугала. Я надеялась лишь на порядочность Николая Петровича, что он не обманет, не подведёт. Но, кто ж его знает, такой ли он на самом деле, каким старается казаться. Действительно ли увидел во мне дочь, которой хочет искренне помочь, или преследует свои какие-то личные цели.

Вера Павловна проводила меня в субботу утром на вокзал и перекрестила три раза. В руках у меня был всё тот же небольшой чемодан и сумочка через плечо. Андрей сказал, чтобы я вообще не брала с собой никакие вещи, так как мне всё равно придётся обновить свой гардероб в Лондоне. Но, как бы я объяснила бабушке этот нюанс. Поэтому пришлось взять некоторые вещички. Да, ещё и согласиться, что Вера Павловна позже по почте вышлет мне оставшуюся одежду.

Вот так налегке, до конца не осознавая, на что согласилась, я уехала на поиски светлого будущего.