Генерал Харитонов

Время тянулось как резиновое. Цифры на таймерах сменяли друг друга так медленно, как будто показывали не минуты, а часы. Через десять минут, субъективно показавшиеся вечностью, генерал плюнул, отключился от Октавии и вызвал Родригеса:

– Привет, Рамон! Что там с Вартаняном?

– В норме, сэр!

– Бэкашку освоил?

– Учится общаться в ПКМе. Остальные функции пока заблокированы.

– Отлично! Кинь мне его идентификатор и дай телеметрию с оптических датчиков в его палате и с контрольного монитора.

– Сейчас, сэр.

Тигран бодрствовал. И, судя по положению хитиновых щитков и гребня, о чем-то усиленно думал. Полюбовавшись на серо-стальную чешую и широченные плечи новообращенного Циклопа, генерал активировал связь и негромко позвал:

– Тигран? Это генерал Харитонов. Вы меня слышите?

Правое плечо Одноглазого дернулось вверх[191] и застыло.

– Вижу, что да… – усмехнулся Владимир Семенович. – Ответить сможете?

– Да, сэр! – несколько неуверенно отозвался Меркадор. – Доброго времени суток.

– Доброго! Как вы себя чувствуете?

Циклоп шевельнул щитками, повертел головой вправо-влево и опустил поднятое плечо:

– Как-то странно, сэр: тело вроде бы мое. И… в то же время – чужое: я чувствую, что могу согнуть руку… но напрячь конкретную мышцу пока не получается.

– На адаптацию нужно время, – усмехнулся генерал. – Поэтому будем считать, что чувствуете вы себя нормально. А что с состоянием души?

Циклоп опустил уголки рта[192]:

– Слегка мучает неопределенность, а так – ничего.

– Не жалеете о своем решении?

Меркадор вжал голову в плечи[193]:

– А разве у меня была хоть какая-то достойная альтернатива?

– Если вы о «Проекте-А» – то не было: да, вы сделали все, чтобы исправить свою ошибку, но… все равно остались виновником гибели родственников и друзей моих подчиненных.

– Я понимаю, – глухо пробормотал Марио. – Так же, как и то, что «Проект-С» – это оптимальное место приложения моих навыков.

– Тут, пожалуйста, поподробнее, – попросил Харитонов.

– Я – бывший Оборотень. С соответствующими знаниями и навыками. Значит, времени на мою подготовку уйдет меньше, чем на обучение любого непрофессионала, а КПД моего пребывания у Циклопов окажется выше, чем у любого из «чистых» пилотов. Кроме того, в этом теле у меня не будет возможности связываться с кем-либо, кроме вас и ваших подчиненных, значит, вероятностью моей измены можно будет пренебречь. Далее, контролируя мою деятельность на протяжении длительного промежутка времени, вы сможете убедиться в правильности выводов, которые сделали ваши аналитики, анализируя информацию, полученную при сканировании моей памяти.

Харитонов поморщился:

– Если бы у меня были хоть какие-то сомнения в правильности этих выводов, то в Проект вы бы не попали. Мыслите вы правильно, но несколько однобоко: в том, что вы перечислили, отсутствует еще один пункт. Который я бы поставил на первое место: «Проект-С» – это место, где вы сможете реализовать свое желание… и заслужить уважение Демонов!

Марио застыл. Потом дернул плечом и поднял хитиновые щитки:

– Спасибо… за надежду, сэр.

– Не за что. Вы сами выбрали свой путь. В тот день, когда, просчитав вероятность положительного исхода, все-таки решили пробоваться в Проект.

Реакции Меркадора на задаваемые вопросы были искренними. И в точности соответствовали расчетным. Он не лгал, не кривил душой, не пытался смещать акценты. Поэтому, поговорив с ним еще некоторое время и в очередной раз убедившись в правильности принятого решения, Харитонов попрощался и отключил связь. Потом подошел к бару, плеснул в снифтер[194] коньяка, вернулся в кресло и вывел на большой голоэкран изображение с оптического датчика диспетчерской космодрома Алавус. Вместе с таймером, отсчитывающим последние секунды.

– Четыре… Три… Два… Один… Поехали! – кивнул он и… уменьшил громкость аудиосистемы.

Увидев количество меток всплывших кораблей, диспетчер космодрома смертельно побледнел, закусил губу и протянул трясущуюся руку к сенсору включения боевой тревоги. Отчаяние, написанное на его лице, было таким сильным, что Владимир Семенович не удержался и воскликнул:

– Не торопись, дурень! Это свои!

Словно услышав его вопль, мужчина остановил правую ладонь в миллиметре от алого пятна, левой вытер со лба капельки пота… и заорал:

– Демоны! Демоны прилетели!!!

– И не только они, – улыбнулся генерал. А потом ответил на вызов Роммеля.

– Первым делом заткни офицеров связи.

– Сделано.

– Сейчас я раскидаю группам точки финиша.

– И?

– И поздороваюсь! Привет, Курт!!!

– Привет, Володя! Очередные коррективы?

– Они самые. Ситуация немножечко изменилась, и вам лучше изобразить буку.

– Надеюсь, изменилась в лучшую сторону? – встревоженно спросил Роммель.

– Ага… Вот файл с последним анализом ситуации. Будь любезен, прочти его в режиме замедления времени!

– Как скажешь! – отозвался Курт и замолчал.

Рейдовая группа напоминала призрак – все маневры, начиная с ориентации в пространстве и заканчивая перестроением в «Туман», совершались в полном радиомолчании. Видимо, поэтому переход от ликования к панике занял чуть больше четырех минут: к моменту, когда ордер разогнался до крейсерской скорости Ключей, в системе творилось черт знает что. Диспетчера Башен военных и гражданских космодромов, срывая голоса, пытались достучаться до флота, используя как стандартные средства связи, так и тупой перебор идентификаторов коммов, только что прописавшихся в Сети. Хакеры штаба ВКС и их гражданские коллеги «стучались» на серваки обновлений кораблей и спамили какие-то рассылки. А насмерть перепуганное население выкладывало в Галанет видеообращения с извинениями за действия КПС и просьбами о помощи.

Когда флот пересек орбиту Октавии-четыре, на одном из форумов Сети появилось «объяснение» такого поведения: согласно мнению его автора, Демоны прилетели в систему, чтобы отомстить людям за вероломство!

За считаные мгновения этот бред разошелся по всему Галанету и… поднял в воздух Тридцать Седьмой флот: пилоты, поддавшиеся общей панике, решили умереть, но защитить Октавию от «кровожадных» модификантов.

В этот момент «очнулся» Роммель. И сразу же вступил в игру:

– Башня! Я – генерал Роммель, Независимая система Лагос. Перестаньте заниматься ерундой. Жечь вас мы не собираемся.

– Господин генерал! Я – заместитель командующего Тридцать Седьмого флота полковник Гарин. Какова цель вашего прилета на Октавию?

– Защита планеты от Циклопов.

– Тогда почему вы молчали?

– Говорить можно с теми, кого уважаешь. Или кому доверяешь. Конфедерация не заслужила ни того, ни другого.

– Конфедерация – это не только председатели КПС, министры и их заместители! – возмутился Гарин. – Здесь полно достойных людей.

– Простите, что перебиваю, полковник, но назовите мне хотя бы одного человека, которому доверяет вся ваша система! Человека, с кем можно иметь дело и который думает не о себе, а о простых людях!

В эфире установилась мертвая тишина. Потом кто-то кашлянул и неуверенно пробормотал:

– Железная Стелла… Стелла О’Лири, сэр!!!

– Кто? – искренне удивился Роммель. А потом повторил тот же вопрос в ПКМ: – Стелла – это же Сеппо Нюканен? Он же был на Ньюпорте!

– Железная Стелла! Представитель Ротанза в КПС! Политик, который не побоялся прилететь на Октавию и который на свои деньги арендовал пять транспортников и три наливняка.

– Он самый, – усмехнулся Харитонов. – Один из самых сильных политиков Конфедерации. Великолепный аналитик и организатор. Человек, который умеет работать в команде, никогда не нарушает своих принципов и… испытывает к нам чувство искренней благодарности за спасение его сестры от «Мозголомки».

– Чувство искренней благодарности – это еще не порядочность!

– Если бы не он, через пару недель у КПС появился бы новый председатель. Причем навечно. А наше противостояние вышло бы на новый уровень…

Роммель замолчал. Потом снова вышел в эфир и обратился к полковнику Гарину:

– Удивительное – рядом! Надо же, политик, который остался человеком! Что ж, я жду ее на своем корабле, скажем, через два часа.

– Она будет, сэр!!!

Попрощавшись с Гариным, Роммель вернулся к прерванному разговору:

– Ну и как ты собираешься его контролировать?

– Кнут – механизм защиты от «подводок», который в данный момент разрабатывается Климовым. И несколько ребят из «Проекта-В», которые войдут в его команду. Пряник – обещание переселить Нюканена в мужское тело… как только он загонит Конфедерацию в нужную нам колею.

– Не понял! Ты что, собираешься помочь ему стать председателем КПС?

– Не «собираюсь», а уже практически сделал.

– Но ведь тогда…

– Курт! Сеппо – наш шанс на БУДУЩЕЕ, в котором не будет войны…