Ирина Орлова
– Как тебе твой новый напарник? – Голос Виктора, раздавшийся от входной двери, заставил Иру вздрогнуть и поморщиться: воспоминания о холодном взгляде Двадцать шестого действовали на нервы даже сейчас, через сорок с лишним минут после возвращения с полигона. И вспоминать о нем не хотелось. Совершенно. – Ау, Иришка! Ты что там, уснула?
– Не сплю я. Думаю, что сказать в ответ… – услышав, что Волков направился к ванной, проворчала Орлова. – В общем, если коротко, то мне он не понравился. Очень не понравился…
– А если не коротко? – Вик присел на край джакузи и нежно потрепал девушку по волосам. – Меня очень интересует твое мнение, солнышко…
– Если объективно, то напарник он идеальный… – вспомнив результаты контрольных тестов и стараясь не отвлекаться на такое родное «солнышко», сказала Ира. – Сумасшедшая скорость реакции, способность адаптироваться к любому изменению оперативной обстановки, высочайший КПД и при использовании штатного вооружения, и при работе с дополнительным оборудованием. Во всем, что касается поведения в бою, он заслуживает высший балл…
– А не в бою? – нахмурился Волков.
– Я не смогу ему доверять… – неожиданно для себя ляпнула Орлова. И, заметив удивление в глазах любимого мужчины, тяжело вздохнула: – Помнишь день, когда мы познакомились? В то время я жутко комплексовала по поводу своего нового тела и в глазах каждого из вас искала подтверждение своим «изъянам». Однако, как ни странно, не нашла. Ни у кого. Во взглядах незнакомых, в общем-то, ребят было многое. Интерес, ожидание чего-то нового, неуверенность в себе, еще какие-то чувства, но никакого негатива по отношению ко мне НЕ БЫЛО. Прошло время, и я могу сказать, что мои ощущения меня не обманули – каждый из вас оказался человеком, достойным уважения. А ты… так вообще чудо… С Зомби все по-другому. Не знаю, как у твоего напарника, а мой Двадцать шестой смотрит на меня так, как будто я – мишень в прицеле его штурмового комплекса. Да, я знаю, что такое импринтинг. И что он при всем желании не сможет сделать мне ничего плохого. Но каждый раз, поворачиваясь к нему спиной, я… боюсь. Понимаешь, он словно и живой, и не живой одновременно! Ну, как тебе объяснить, чтобы ты понял? – закусив губу, воскликнула Орлова. – Вот сейчас в твоем взгляде целый комплекс чувств. Любовь ко мне. Сдерживаемое желание. Сомнение в том, что я правильно оценила андроидов генерала Белоцерковского. Беспокойство за мое моральное состояние. Желание защитить и что-то еще. Так?
– Ну в принципе ты перечислила почти все… – улыбнулся Волков.
– Так вот, каждое из них по сути положительно: даже если ты поймешь, что я ошибаюсь, это не вызовет в тебе ни ненависти, ни злости, ни сомнения в моих умственных способностях. И беспокойство твое доброе: ты просто стараешься сопереживать вместе со мной и пытаешься почувствовать то же, что и я. А вот когда я смотрю в глаза своему напарнику-Зомби, то положительных чувств не ощущаю! Вообще, понимаешь? Да, быть может, я мнительна и нарисовала себе картину, в которой нет ни одного истинного штриха. Но все равно, мне кажется, что он… ну, тот, которого заключили в корпус этой железяки, – ненавидит мир, которого лишился! Я – женщина и привыкла доверять своей интуиции. Для того чтобы понять, что именно пытается представить глядящий мне вслед мужчина, мне не надо даже думать. Так вот, этот не видит меня в своей постели. Не мечтает заглянуть под мой комбинезон и не пытается «ненароком» коснуться меня хотя бы тыльной стороной ладони… Подожди, дай договорю! – заметив, что Виктор пытается что-то сказать, дернулась Орлова. – Нет, его взгляд нельзя назвать сексуальным! Я понимаю, что ему может не нравиться мой рост, вес, избыток мышечной массы, форма ног, груди или чего-нибудь еще. Но при этом он все равно должен реагировать на меня, как на женщину. А в его взгляде – ненависть! Знаешь, у меня странное ощущение, что он – маньяк, а я – его будущая жертва. И хотя разумом я понимаю, то это бред воспаленного воображения, но даже сейчас, оставив его в корабле Белоцерковского, не могу избавиться от этого чувства. Знаешь, когда я пришла в казарму, то первое, что я сделала, – это попыталась отмыться от его взгляда…
– М-да… – обалдело пробормотал Волков. – А я думал, что паранойя появилась только у меня…
– Рыбак рыбака… – криво улыбнулась Ирина. И попыталась пошутить: – Впрочем, может, ты просто ревнуешь оттого, что в моем «Кречете» появится кто-то другой?
– Про это я вообще не говорю… – вздохнул Волков. – Если бы ты знала, как мне это не нравится. С другой стороны, может, они и вправду нужны? Ну, чтобы справиться с Циклопами? А все наши страхи – от обычного незнания?
– Может, конечно, и так. Но свой тыл им поверять не хочется… – угрюмо сказала Орлова.
– Согласен… – стягивая с себя верх от комбинезона, хмыкнул Вик. И, встав с края джакузи, добавил: – Но придется с этим мириться. Дай бог, чтобы не очень долго. Кстати, знаешь, лично мне особенно не хочется им доверять твой симпатичный… тыл. Кстати, могла бы подвинуть его в сторону и пригласить меня к себе…
– Уговорил, оратор… – задвинув мысли о Зомби подальше, Ирина игриво прогнулась в пояснице, отчего ее грудь вынырнула из воды. И тут же спрятала ее обратно: в глазах ее мужчины появилось то самое выражение, от одной мысли о котором у нее всегда начинала кружиться голова…