Генерал Харитонов
…Капитан Кощеев возник в дверном проеме и, доложив о прибытии, с надеждой посмотрел на генерала:
– Вы читали мой рапорт, сэр?
– Садись, Алексей… – Расстегнув верхнюю пуговицу кителя, Харитонов кивнул в сторону дивана и, выбравшись из-за своего стола, опустился в глубокое кресло по другую сторону от журнального столика. – Конечно же, читал.
– И каким будет ваш ответ?
– Чего тебе не сидится в Академии? – вопросом на вопрос ответил генерал, – Ты лучший преподаватель из тех, которых я видел. И таких, как ты, в Конфедерации – единицы. «Учился летать у Кощея» – бренд. Который признают все офицеры ВКС…
– Владимир Семенович! – Кощеев сцепил пальцы обеих рук в замок и грустно посмотрел на начальство. – Я ушел из строевой части по вашей просьбе. Формулировку помните?
– Смутно…
– А я помню. Слово в слово… – Кощеев криво усмехнулся и, немного подумав, процитировал: – «Судя по имеющимся у меня разведданным, война вот – вот перейдет в стадию позиционной. За предыдущие два года мы потеряли слишком много хороших пилотов, поэтому задача номер один, которую мы видим на ближайшие годы, – воспитание достойной смены, способной бить врага хотя бы количеством»…
– Что-то такое припоминаю… – кивнул Харитонов.
– Это еще не все. «Мы пришли к выводу, что в настоящее время оптимальной точкой приложения сил лучших пилотов Конфедерации является не война, а преподавание. Поэтому прошу тебя как офицера и патриота некоторое время поработать инструктором летного дела в любой Академии по твоему выбору…»
– Мои слова. Насколько я помню, ты думал что-то около недели…
– Восемь дней. Я согласился. Потому, что вы были правы. Тогда… – кивнул капитан. – Сегодня ситуация изменилась. Во-первых, война перешла в активную фазу, и в ближайшее время следует ожидать серии попыток захвата обитаемых систем Окраины. Во-вторых, единственной силой, способной изменить соотношение сил с Циклопами, являются ваши Демоны. А значит, мое преподавание в Академии теряет всякий смысл. В-третьих, «некоторое время» – это не НАВСЕГДА…
– Ты мог бы преподавать у меня в Проекте… – склонив голову на плечо, хмыкнул генерал.
– Как? Для того чтобы корректировать работу курсанта, я должен быть быстрее его. И опытнее. Увы, по сравнению с возможностями ваших модификантов мои навыки – детский лепет. Я изучил все записи их боев, которые нашел в общем доступе. И те, которые сделал сам около Квидли. Вывод прост – я не смогу так летать. Никогда. И научить их чему-то тоже не смогу. Не хватит физических кондиций. Поэтому, как офицер и патриот, считаю своим долгом попроситься во вторую очередь Проекта. Или в третью: хочу приносить пользу с максимальным КПД. Хочу снова почувствовать себя пилотом…
– Ты и так пилот. И не просто, а «Мастер-пилот»…
– Да? В системе Квидли весь Двенадцатый флот сбил три истребителя Циклопов! ТРИ!!! А десять «Кречетов» ваших Демонов – двадцать восемь. Не потеряв при этом ни одного своего. Как? Владимир Семенович! Я знаю, на что был способен один из них чуть меньше года назад. Сам его учил Так вот, за такой короткий промежуток времени Волков не мог так слетаться со своими подчиненными. Я анализировал каждый маневр его звена. Такой согласованности действий невозможно добиться одними тренировками – каждый борт в нем летает так, как будто управляется общим искином. Но в условиях постоянной работы генераторов помех это нереально. Отсюда вывод: либо вы решили вопрос с экранированием сигнала, либо изменили Демонов не только физически. Первый вариант отпадает – зачем идти на нарушение закона о глубоком вмешательстве в геном человека, если эскадрилья управляемых иски– нами «экранированных» машин, способных выдерживать любые перегрузки, может раздолбать любой корабль Циклопов? Нелогично. Значит, в Демонах есть что-то такое, что позволяет реагировать на изменение оперативной обстановки не столько соло, но и в групповом режиме… В общем, меня мало интересует название этого процесса или свойства – я хочу вернуться в боевое подразделение. Вернее, не так. Я хочу служить в лучшем боевом подразделении Конфедерации – в подразделении Демонов. И вместе с ними бить Циклопов. То есть пройти ту же цепочку изменений, которую пережил Волков…
– Это не так просто… – вздохнул Харитонов. – И тебе не двадцать лет…
– Я готов на любые необходимые процедуры, начиная со стандартного омоложения. И на любой риск… – пожал плечами Кощеев. – Я – пилот. И умру им. Пусть даже на операционном столе…
– Хорошо… – вздохнул генерал. – Завтра я подпишу приказ о твоем переводе в Первый отдел ОСО ВКС. Так что в Академию можешь не возвращаться. Координаты комма оставь у секретаря – я с тобой свяжусь. Доволен?
– Спасибо, Владимир Семенович… – Кощеев радостно заулыбался. – Я вас не подведу…
– А я и не сомневаюсь… – Харитонов кинул взгляд на свой коммуникатор, мрачно свел брови на переносице и, встав с кресла, протянул капитану широченную, покрытую мозолями ладонь: – Ладно, беги. Боюсь, что, если я не приму следующего просителя, она вынесет мне двери…
– Кто-то из Демонов? – усмехнулся Кощеев.
– Если бы… Ладно, на днях жди вызова…
Лолита Шкловски ворвалась в кабинет, едва не сбив с ног не успевшего посторониться Кощеева. И, с трудом дождавшись, пока капитан выйдет в приемную, требовательно посмотрела на Харитонова:
– Владимир Семенович! Мне срочно надо на Нью-Джорджию…
– Да? – возмутился генерал. – А на Старую Землю вам не надо? Садитесь! Что за самодеятельность вы тут развели? Сейчас… секундочку… Вот! Нашел!
На появившемся над столом мониторе возникла грустная физиономия доктора.
«Да. Я их ненавижу… И отдала бы все, чтобы быть одной из двух девушек вашего подразделения…»
– «…и отдала бы все, чтобы быть одной из двух девушек вашего подразделения…» – передразнил девушку генерал. – Интересно, откуда вы могли знать, что в подразделении их две, если, увидев лицо Гомеса на экране, так «искренне» удивились?
– Я могла видеть новости с Лагоса. Раньше… – Его собеседница слегка покраснела.
– В таком случае вы должны были узнать ребят еще в клубе… – вздохнул Харитонов. – Если, конечно, вы не полная дура. И не страдаете провалами в памяти: в ролике, снятом по личному указанию господина Мак-Грегора, их не показали разве что голыми.
– Я могла видеть только часть…
– Доктор Шкловски! – нахмурился генерал. – Не знаю, как вам, а мне кажется, что задание вы провалили. Да, в результате вашего воздействия индекс морального состояния лейтенанта Гомеса повысился и вышел из критической зоны. Но своим «творческим» подходом к выполнению рекомендаций психологов вы чуть не…
– Я понимаю… – Девушка вскочила на ноги и с вызовом уставилась на начальство. – Но мне хотелось усилить эффект последней фразы…
– Мне тоже многого хочется… – жестом приказал ей сесть Харитонов. – Вы сами – врач. И должны понимать, что в таком Проекте, как «Демон», случайностей быть не должно! Думаете, отчего мы круглые сутки мониторим каждого из модификантов? От безделья? Или нам очень нравится копаться в их личной жизни?
– Не думаю…
– А вы задумайтесь, девочка моя! Никому из нас это не нравится. Мы просто ВЫНУЖДЕНЫ. Потому что не можем пустить Проект на самотек. Малейшая ошибка – и жизнь тех немногих, кто способен на равных сражаться с Циклопами, окажется под угрозой. Ведь нервный срыв любого из них способен вызвать цепную реакцию с непредсказуемым результатом… – Генерал сделал небольшую паузу, собрался с мыслями и продолжил: – Не знаю, как для вас, а для меня любой из Демонов – Личность. Личность, достойная уважения. Я бы хотел иметь их своими друзьями. И поэтому ненавижу себя за то, что вынужден ими манипулировать… Если бы не было войны…
– Если бы не было войны, то я бы жила с мужем и детьми в своем Хайд-Роке. И принимала бы роды в местной клинике… – угрюмо сказала доктор Шкловски. Зачем-то застегнула верхнюю пуговицу блузки и добавила: – Вместо того чтобы строить из себя мать-героиню…
– Не понял? – нахмурился генерал.
– Мне срочно надо на Нью-Джорджию. Я беременна, Значит, довольно скоро у вас появится первая информация о возможности получения потомства от ваших ненаглядных Демонов. И, естественно, обо всех нюансах вынашивания такого плода…
– Вы сошли с ума? – Харитонов вскочил с кресла и, обойдя стол, присел на корточки перед своей со-беседницей. – Забеременеть от модификанта невозможно! Защитный механизм, прошитый в геноме…
– Защитный механизм рассчитывала я… – фыркнула врач. – Значит, могу его обойти. Мутации Демонов завершились еще на прошлой неделе. И мне необходимо быть уверенной в том, что никто из наших недругов не сможет воспользоваться милой возможностью получить суперсолдата с помощью подложенной под кого-нибудь из ребят суррогатной матери.
– И для этого вы решились забеременеть сами? – вырвалось у генерала.
– А кто, по-вашему, должен был выступить в роли подопытного кролика? – возмутилась Шкловски.
– Ну, нашли бы кого-нибудь. Добровольца…
– А меня, конечно же, заставили… – Лолита криво ухмыльнулась. – Кто лучше меня сможет контролировать процесс и отслеживать все происходящие в организме матери изменения?
– Рамон в курсе? – перебил ее монолог Харитонов. – Насколько я помню, целью вашего прилета была только коррекция морального состояния Гомеса. А не эксперимент с оплодотворением, Я человек военный и не понимаю самодеятельности.
– В лаборатории все готово для наблюдения за Процессом…
– Я спросил, знает ли майор Родригес! – зарычал генерал. – Вы можете ответить просто «да» или «нет»?
– Нет. Не знает. Я хотела рассказать ему после прилета… У меня не было гарантии, что мой компенсатор сработает. И что Гомес оплодотворит меня с первого раза…
– Вылетим на Нью-Джорджию завтра. В восемь утра… – сдерживая гнев, прошипел Харитонов. – Насчет вашей беременности будем говорить с Родригесом и Плетневым: я в этом вопросе не специалист. Единственное, что мне хочется сказать, – я вами ОЧЕНЬ недоволен.
– Вы знаете, что именно мы подарили человечеству? Ну, в лице наших Демонов? Знаете, что тот же Плетнев считает необходимой принудительную стерилизацию всех проходящих через Проект модификантов? Вы задумывались, что будет через пять, десять лет, когда закончится война и все эти парни и девушки вернутся в мирную жизнь? Наверняка – нет! А ведь им захочется детей! А теперь представьте, что будет, если они узнают, что стерильны? Вы уверены, что их реакция будет адекватной? А если нет? Что может натворить толпа тренированных и привыкших убивать монстров, знаете? Их же никто не остановит!!!
– То есть вы просто заботитесь об их будущем? – с издевкой в голосе спросил Харитонов.
– Представьте себе, да!
– Так вот! Я запрещаю ЛЮБЫЕ эксперименты, не согласованные со мной или майором Родригесом. Любые! Вам ясно?!
– Даже если на кону будет стоять существование всего человечества? – уперла руки в бока доктор Шкловски.
– Наплевать! Это армия, а не публичный дом! – чувствуя, как под пальцами крошится корпус комма, заорал генерал. – Вам все понятно? Тогда марш в свою комнату! Немедленно!!!