Генерал Харитонов
Коридор сто пятьдесят пять Демоны проигнорировали. И, вместо того чтобы сесть в сотне метров от «Капли» генерала, посадили свои «Кречеты» прямо на стоянку адмиральского катера. Задумчиво посмотрев на челнок с «Ивана Грозного», втиснутый между кораблями Шестого флота в сорок шестом посадочном квадрате, генерал отключил свой комм контрольной аппаратуры Башни и, мрачно посмотрев на ухмыляющегося адъютанта, приказал возвращаться к штабу.
«Чертов Рамон как в воду глядел… – запрыгивая в «Каплю», тяжелый десантный бот, рассчитанный на перевозку двадцати бойцов планетарной пехоты, экспроприированный для собственных нужд у командира базирующегося неподалеку полка, подумал Харитонов. – Пока я мотаюсь встречать его людей, он сидит себе в штабе и в ус не дует. Доберусь – на уши поставлю. Чтобы не расслаблялся…»
«Капля» сорвалась с места в таком режиме, что четверка бойцов службы безопасности Комплекса, сидящих по обе стороны от распахнутого десантного люка, чуть не вывалилась на пластобетон. Генерал усмехнулся, посмотрел на весьма довольного собой и возможностью «нормально» полетать адъютанта и уставился на ближайший обзорный экран. Приземистое строение штаба ВКС Лагоса-два приближалось медленнее, чем хотелось бы…
– Господин генерал… – Лицо Родригеса, возникшее на закрытой линии комма, лучилось радостью, и Харитонов почувствовал, как у него екнуло сердце, – Транспорт Циклопов захвачен и уже убыл на Новый Эдем…
– Сейчас буду… – Генерал с трудом сдержал рвущуюся налицо улыбку. – Обеспечь режим максимальной секретности…
…Как ни странно, особой радости на лицах Демонов не наблюдалось: доложив о выполнении задания и рассевшись вокруг стола, они мрачно ждали, пока Родригес закончит восторгаться проделанной ими работой. Наконец Волкову это надоело, и он, привстав, сухо поинтересовался:
– Разрешите высказать свое мнение об операции?
– Да, конечно… – Жестом заткнув майора, Харитонов включил запись разговора и приготовился слушать.
– Господин генерал! Если спросить нас, то радоваться нечему. Количество ошибок, допущенных в нашей подготовке и обеспечении, настолько велико, что нет слов. Начну с момента планирования операции. Мне интересно, почему его поручили нам? Неужели в Проекте или в ОСО ВКС нет хороших аналитиков? Пилоты-недоучки, разрабатывающие стратегию и тактику боя с Циклопами, – это нечто. Да, я понимаю, что такое режим секретности. Но ведь результат операции зависит не только от того, как мы летаем! Чем заставлять нас заниматься ерундой, надо было предоставить весь пакет информации о наших возможностях профессионалам и в дальнейшем использовать их модели. Кстати, те варианты, которые нам дал полковник Ридли, вообще никуда не годились. Они были рассчитаны на обычных пилотов и ТТХ «Торнадо». Используй мы эти схемы – не вернулся бы ни один…
– Претензия принимается. Увы, до сегодняшнего дня судьба Проекта висела на волоске. И по ряду причин мы не могли использовать расчетные возможности аналитических центров ОСО ВКС. Однако благодаря успешному исходу этой операции в ближайшее время ситуация изменится коренным образом. В вашем подразделении появится штатный аналитический отдел, который получит всю необходимую информацию. Что дальше?
– Количество «Кречетов». Хочется понять, почему на десять Демонов у нас только пять кораблей. Да, я понимаю, что наши истребители рассчитаны на экипаж из двух человек. А почему? Какую функцию несет второй? Изображает балласт? КПД половины подразделения в бою равен нулю. Будь у нас десять кораблей – по одному на каждого, – нам было бы в два раза проще. Хотя и тут есть подводные камни. Если конкретно, то это – наши ВУСы[17]. Скажем, лейтенант Шварц – подводный пловец. Лейтенант Конти – пехотинец. Лейтенант Орлова – диверсант. Всех не-пилотов перечислять? Зачем они в космическом бою? Или вы рассчитывали, что каждая стычка с Циклопами будет заканчиваться абордажем? Бред… В общем, в Проект должны отбираться исключительно пилоты. Потому что боевые звенья Циклопов – это сила. Посмотрите записи – поймете… Далее, если вы действительно хотите получить результат, то основное время тренировок будущих Демонов должна занимать работа с БК. То есть та самая четвертая фаза подготовки, которая прошла мимо нас. И схемы работы в группах должны отрабатываться до потери пульса…
– К самим «Кречетам» претензии есть? – сделав необходимые пометки, поинтересовался генерал.
– Если не обращать внимания на лишний объем кабины и присутствие в ней «балласта», то нет… – покачал головой Волков. – А вот к скафандрам и оружию – есть. Итак, скафандры. В корабле во время пилотирования они работали просто прекрасно. Но как только мы оказались на борту транспорта Циклопов, так начались проблемы. Бой в вакууме и против Циклопов в этих гробах – форменное самоубийство. На преодоление сопротивления компенсирующего слоя уходит слишком много сил. Да и броня никуда не годится…
– Не понял? – на всякий случай пересчитав сидящих перед ним ребят и убедившись, что их десять, спросил Харитонов.
– В начале боя я нацепил на запасной скафандр ремонтный антиграв и выставил его под выстрелы Циклопов. Теперь в нем хорошо гулять по пляжу в сильную жару – вентиляция уже на высоте. Будет желание – посмотрите. Он лежит у меня в «Кречете». А вот скафандрам Циклопов выстрелы из наших «Кроссов» – как укус комара линкору. Останавливает, опрокидывает – и только… В общем, будь на борту транспорта не три, а пять-шесть их бойцов, порвали бы нас на мелкие кусочки…
– А ваше тяжелое вооружение?
– Как только они врубили генераторы помех, все, в чем была хотя бы одна схема, – умерло. Включая связь… – подал голос лейтенант Семенов. – Если бы не БК-ашки и мыслесвязь, то нам пришлось бы худо…
– Так. Я не понял, как вы с ними справились? – побледнев, спросил майор Родригес.
– Как-как… Выбрались на корпус транспорта и попросили Гашека загнать в пролом ракету… – с вызовом посмотрев на обоих старших офицеров, сказала Орлова.
– Толково… – улыбнулся генерал, – Я вот только не пойму, отчего вы такие мрачные?
– Повторю. При включении их генератора помех все, в чем была хоть одна схема, отключилось! И наши скафандры превратились в груду пластика, который крайне трудно согнуть. Между прочим, в транспорте искусственная гравитация. Для того чтобы добраться до пролома, нам пришлось слегка перенапрячься…
У генерала отвалилась челюсть – двигаться в скафандре с отключенным блоком управления было невозможно!
Кое-как справившись с удивлением, он еще раз проглядел сделанные в процессе заметки и, наклонившись над столом, обратился к расстроенным Демонам:
– В общем, понятно. Мне надо найти еще пять кораблей. Укомплектовать подразделение аналитиками. Потом срочно разработать скафандры нового типа, позволяющие действовать в условиях работы полей подавления, и оружие, пробивающее броню Циклопа-пехотинца. Сформулировать техническое задание для разработки боевых машин нового типа. Одноместных. Изменить программу подготовки второй очереди Проекта. Что-нибудь еще?
– На первое время забыть об абордажах. Выделить нам время на тренировки – нам жизненно необходимо отработать взаимодействие в группе… – буркнул лейтенант Семенов. – А то пока мы как слепые котята…
– Ясно. Тогда сделаем так: в течение двух-трех дней каждый из вас должен представить майору Родригесу доклад, в котором постарается указать все то, что мешает использовать ваши возможности с максимальным КПД. А теперь я бы хотел посмотреть записи ваших боев…
…Для того чтобы заменить удобной для восприятия картинкой безумное мельтешение пятен в записях десятков камер со всех кораблей, пришлось использовать аналитический блок кабинета. И немного подождать. Через несколько минут виртуальная модель боя была готова. Включив максимальное замедление, генерал вывел панель контрольных показателей и таймеров на нижнюю границу голограммы и включил воспроизведение.
Безумный скачок кривых мониторинга текущего состояния здоровья пилотов в момент взрыва грузовика заставил его сглотнуть подкативший к горлу комок: будь на их месте обычные люди, о продолжении операции можно было бы сразу забыть. Впрочем, стоило пятерке маленьких корабликов выскользнуть из разваливающегося корабля, как мысли о преимуществах модификантов над нормальными пилотами исчезли неизвестно куда: на двенадцатой секунде с начала боя двойка идущих первыми «Кречетов» сбила первый истребитель Циклопов!
Остановив воспроизведение, Харитонов повернулся к сидящему ближе всех лейтенанту Форду и поинтересовался:
– Чьи машины?
– Отвлекал Краузе. За пленку[18] зашел Волков… – Вместо Гарри ответил Конти. – Только тут не все так просто. Волков рулил за обоих. Ну, и своим «Кречетом», и нашим. Через БК-ашку. Отвратительное ощущение. Чувствуешь себя пешкой…
– Понятно… – Харитонов внимательно посмотрел на сидящего с закрытыми глазами Волкова и, подумав, поставил на виртуальную модель его машины световую метку.
Второй корабль врага сожгли классически, по учебнику, «звездой». А вот с парой идущих ему на помощь истребителей неожиданно возникли проблемы: глядя на маневры, которые совершала двойка Циклопов, генерал вдруг понял, что имел в виду Волков, говоря, что им не хватает слетанности.
– Мне кажется или тут ваши маневры рассогласованы? – спросил Харитонов, поймав себя на мысли, что не видит у «Кречетов» четкого рисунка боя.
– Нет никакого рисунка… – насупился Волков. – Я пытался взять «единичку» и «двойку» под полный контроль, но не смог. У меня было ощущение, что мне сопротивляются. Видимо, не хватило навыка…
– Это из-за меня… – Лейтенант Вильямс густо покраснела. – Я взяла Семенова и растерялась. Не поняла, как им управлять. И как разорвать связь…
Тем временем «Кречет» лейтенанта Волкова вдруг начало кидать в пространстве, и в какой-то момент он умудрился оказаться развернутым дюзами к летящей прямо на него двойке Циклопов!
– Что это было? – остановив модель, дернулся Харитонов. – Что с вашим «Кречетом», лейтенант?
– Пытался заставить пару Циклопов разделиться, сэр… – Парень поднял голову и спокойно посмотрел на генерала. – Мне показалось, что ситуация выходит из-под контроля…
– И что, вам это удалось? – скептически поинтересовался Харитонов, еще раз прокрутив в голове безумные эволюции истребителя.
– Включите воспроизведение, сэр…
– Логично… – хмыкнул майор Родригес и, не дожидаясь, пока генерал дотянется до сенсора, прикоснулся к контрольной панели.
Маневр, после которого ведомый вражеской двойки лишился оружейного пилона, заставил генерала вздрогнуть – судя по цифрам, испытанные Волковым перегрузки были практически предельными для его организма. А ведь сразу после его окончания пилот умудрился вовремя дать команду на пуск противокорабельной торпеды!
– С ума сойти… – глядя на графики под моделью расширенными от удивления глазами, пробормотал майор Родригес. – Ты и Орлова должны были потерять сознание!
– Удержались… – пожал плечами лейтенант.
…То, как сбивали четвертый истребитель Циклопа, генерал почти не видел. Думал. И к моменту, когда виртуальная тройка присоединилась к «Кречетам», сбивающим надстройки вражеского транспорта, решил, что просмотр записи абордажа может и подождать.
– Господа офицеры! – встав с кресла и обойдя стол, командным голосом произнес Харитонов.
В ту же секунду перед ним возникла шеренга из десяти человек, с мордами кирпичом и ничего не выражающими «уставными» взглядами, упирающимися в переносицу начальства.
– За особые заслуги перед Земной Конфедерацией весь личный состав подразделения награждается орденом Серебряной Звезды! Лейтенант Волков назначается командиром подразделения Демон, с присвоением ему очередного воинского звания старший лейтенант. Лейтенанты Семенов, Вильямс, Краузе, Гашек и старший лейтенант Волков получают нагрудный знак «Мастер-пилот». Весь личный состав подразделения получает денежную премию в размере пятисот тысяч кредитов и двухдневный отпуск. Благодарю за службу!
– Служим Конфедерации! – рявкнули офицеры…