21. Я отнюдь не первым отмечаю элемент мазохизма в аскетизме. Так, психоаналитик Отто Феничел считает, что мазохизм присущ «психологии аскетизма» (Fenichel. 1945, 364). Ширли Панкен говорит, что «христианская этика санкционировала мазохизм в такой религиозной практике, как смирение плоти и, в частности, в ее крайнем варианте — аскетизме» (Panken. 1973, 12). Стюарт Л. Чарм (Charme. 1983, 224) приводят многочисленные примеры из Библии, где страдания человека интерпретируются как знак любви Господа, например, «Господь, кого любит того наказывает» (Послание к Евреям 12:6). Социолог Питер Л. Бергер, обращаясь к проблеме богооправдания, говорит что религиозное самоотречение всегда имеет мазохистский оттенок. Когда Иов произнес: «Хотя я умервщляем Им, я исповедую Его» — он тем самым провозгласил «религиозный мазохизм по отношению к библейскому Господу в чистом виде». Кальвинистское представление о «проклятых, которые прославляют того самого Бога, что приговорил их к проклятию», также является чистой формой мазохизма» (Berger. 1967,75).Новый Завет полон увещеваний типа «подставь другую щеку» и «неси свой крест». Гарри Либо и Джеймс Гай (Liboe and Guy. 1985) утверждают, что не надо воспринимать эта идеи настолько серьезно, чтобы христиане оказывались в «униженном состоянии», характерном для мазохизма. Но они не замечают, что, если от христианской идеи «servanthood» отнять мазохизм, от нее мало что останется. Трудно не заметать мазохизм и самовосхваляюших описаниях святым Павлом своих страданий, хотя Дэйк Мартин (Martin. 1990) в своем недавнем трактате о метафоре рабства («раб Христа») в павлианстве проходит как мимо клинических моментов, так и мимо психоанализа мазохизма. В целом исследования главных иудаистско-христианских текстов без учета мазохизма нужно признать неполными.