— Ночью он спит со мной, - продолжает Мако, чувствуя мое ухудшающееся настроение. — Он приходит в себя, Ривер. С ним все будет хорошо.

Я киваю головой, пожевав губу, вечно беспокоясь о нем. Чувство вины никогда не пройдет.

Мако оглядывается по сторонам, и мои глаза следуют за ним.

Мы находимся на открытом воздухе, а Райан окончил школу всего несколько лет назад, перед тем как уехать на юридический факультет. Он был очень популярен и никогда не отпускал никого из своих друзей по колледжу. Много раз Райан-большой шишка встречался со своими приятелями в кампусе или появлялся на вечеринках в колледже. Люди знают его. Они знают меня. И независимо от того, знают они Мако или нет, они могут легко проболтаться и сказать Райану, что я разговариваю с другим мужчиной. Очень крупным, очень привлекательным мужчиной. Который смотрит на меня так, будто я - глазурь, которую он любит слизывать со своего кекса.

— Мне нужно домой, - говорю я вместо этого.

— Давай я тебя куда-нибудь свожу. Куда-нибудь, где нет библиотеки, как бы мне это ни нравилось.

Ненавижу, как мало я обдумываю свой ответ. — Хорошо.

Я поворачиваюсь и ухожу.

— Когда? - спрашивает он.

Повернувшись, я делаю несколько шагов назад и говорю: — У тебя хорошо получается преследовать меня. Я уверена, что ты сможешь назначить время и дату. Его улыбка, медленная и ленивая, вызывает у меня самые разные чувства, прежде чем я снова поворачиваюсь к нему спиной.

Фицджеральд и удача не могли повлиять на мою жизнь в самый неподходящий момент.

Продавщица за кассой смотрит на мои покупки, а потом на меня. Это пожилая, проницательная женщина с волосами цвета соли с перцем, лишними морщинами и любопытным блеском в глазах. Она определенно из тех любопытных соседок, которые постоянно выглядывают из окна, чтобы подглядывать за людьми. Хорошо, что она не моя соседка. Я бы просто открыла шторы, спустила трусики, широко раздвинула ноги и устроила бы ей такое шоу, которое она никогда не забудет. И я готова поспорить, что она больше никогда не будет заглядывать в мои окна.

— Разве ты не встречаешься с Райаном Фитцджеральдом? - спрашивает она, беря в руки каждую коробку и сканируя ее. Всего их пять.

В моем характере - нагрубить и сказать летучей мыши, чтобы она не лезла не в свое дело. Но тот маленький голосок в моей голове - тот, который я еще не выкинула на обочину - все еще требует, чтобы я защищала репутацию Райана. Не для его блага, а для моего. Если я хочу выбраться из этой ситуации живой, то было бы глупо тыкать медведя до того, как я установила капкан.

— Ага, - говорю я с принужденной веселостью. Надеюсь, она не видит, насколько фальшива моя улыбка. Похоже, это было так же эффективно, как ботокс на ее вороньих ножках.

— Я очень надеюсь, что это так, если вы оказались в такой ситуации, как думаете, - комментирует она, нажимая несколько кнопок на сенсорном экране. — $60.87.

Черт возьми, как же это дорого. Я вставляю свою карту в слот сильнее, чем нужно. Она не упускает и этого. Или, может быть, нервы в ее теле дают сбой, и она на самом деле не дарит мне самодовольную улыбку.

Моя транзакция завершается, пока она упаковывает мои товары. И вот наступает неловкий момент, когда она ждет, пока из автомата вылетит чек, а я думаю о том, чтобы ткнуть ей в глаз ручкой, пристегнутой к ее рабочему жилету. Когда она протягивает чек, я одариваю ее самой сладкой улыбкой, на которую только способна.

— Большое спасибо, мэм.

Мы обе закатываем глаза, когда я ухожу.

Семнадцать

Ривер

Я уставилась на палочки, на грани слез.

Не беременна.

Огромное облегчение наполняет мое тело, настолько сильное, что я едва не падаю в обморок. Я поспешно прячу палочки в один из своих кроссовок.

Райан в другом настроении. Я сижу в гардеробе, соплю и плачу, пока он хлопочет по дому. Я голая и в еще больших синяках, чем раньше. На этот раз он не стал меня бить, а просто грубо схватил, пока я не закричала от боли. Только тогда он сжал сильнее. Думаю, в этот раз ему не пришлось бить, так как я, как послушная девочка, позволила ему осквернить свое тело.

Ему не нравится, что я больше не люблю секс с ним. Это беспокоит его, глубоко ранит. Он хочет вернуть то, что было у нас вначале. Когда он мог быть таким грубым, каким хотел, а я, блядь, умоляла его об этом. Я не вздрагивала каждый раз, когда его рука оказывалась в сантиметре от моего лица. Мое лицо не кривилось от отвращения, глаза не стекленели, когда я отключалась. Каждый раз, когда я выказываю свое недовольство, он демонстрирует свое в жестокой и гневной форме.

Многое изменилось с той ночи, когда я познакомилась с его родителями пять месяцев назад. Такое ощущение, что это было начало нашего падения. Но почему? Что могло так резко и негативно повлиять на нас?

Встреча с Мако.

Райан был грубым и манипулировал мной. Но он не нападал на меня, пока не появился Мако. Что такого в его брате, что он так ненавидит?

Потому что он лучше выглядит? Потому что Мако - высокий, смуглый и красивый, а Райан похож на типичного парня из студенческого братства? Нет, Райан слишком тщеславен для этого. Его внешность подтверждалась всю его жизнь. Женщины падали к его ногам, умоляя уделить им внимание с тех пор, как девушки перестали считать, что у парней есть венерические болезни.

Если бы я не знала ничего лучше, я бы подумала, что Райан боится Мако. Но почему? Любой здравомыслящий человек боится пауков или змей. Эксперты говорят, что они боятся вас больше, чем вы их, верно? Так вот, эти ублюдки кусаются, когда боятся. И иногда эти укусы оказываются очень смертельными.

Спотыкаясь, я поднимаюсь на ноги, вытираю сопли с носа и вытираю их об одну из рубашек Райана. В моей части гардеробной царит хаос. Райан разозлился, когда я на днях надела на занятия рубашку с V-образным вырезом, так что теперь большинство моей одежды разорвано в клочья и все еще болтается на вешалках, как уродливые чучела. Я подхожу и беру пальцами одно из своих любимых платьев. Сексуальное изумрудно-зеленое платье, которое облегало мое тело, как ребенок обнимает свою любимую игрушку. Оно напоминает мне глаза Мако.

Я надела его в клуб несколько лет назад, когда Райан был для меня всего лишь фантазией. Воспоминания о той ночи снова нахлынули на меня. Сексуальный бармен. Ледяной "Лонг-Айленд". Лимонные капли. Тот мужчина.....

Я не забыла о нем, по крайней мере, не совсем. Я постоянно думала о нем еще долгое время после этого. Но как только Райан официально вошел в мою жизнь, я запрятала это маленькое воспоминание в самый дальний угол своего мозга, оставив его собирать паутину и пауков для компании.

Теперь я счищаю паутину и открываю один из самых волнующих моментов в моей жизни. Я чувствую, как таинственный мужчина стоит у меня за спиной, искусно прикасается ко мне, заставляя меня задыхаться и жаждать большего. Его дыхание щекочет мне ухо, вызывая мурашки по позвоночнику и слабость в коленях. Я закрываю глаза и покачиваюсь, вспоминая свои любимые воспоминания.

Если я потеряю себя, то смогу почувствовать призрачные руки, обвивающие мои бедра, его широкую грудь, прижимающуюся к моей спине. Мое тело прилегает к его телу, как кусочек головоломки.

Райан никогда раньше не танцевал со мной так. Более того, он вообще никогда не танцевал со мной.

Однажды Райан сопровождал меня в бар. Я вытащила его на танцпол, смеющегося и визжащего, под впечатлением от нескольких рюмок водки. Я соблазнительно двигала телом, глядя только на него, а он в ответ удрал с танцпола.

Позже он сказал мне, что я танцевала как шлюха, и это его смутило.

Из глаз потекли слезы, когда я провела пальцем по растрепанному материалу. Это была одна из первых вещей, которую он схватил, с ножницами в руках и глазами безумца. Он развел ножницы и провел острым концом по платью, снова и снова, а я просто молча смотрела, и слезы текли по моему лицу.

Я была слишком напугана, чтобы кричать и сопротивляться. Я не хотела, чтобы эти ножницы были направлены на меня.

— Ривер! - крикнул Райан, заставив меня подпрыгнуть на несколько футов. Каждый раз, когда я слышу его голос, выживший во мне человек хочет вцепиться ему в горло и вырвать голосовой аппарат. Но бедная маленькая девочка внутри меня хочет свернуться в клубок и спрятаться от этого жестокого, мать его, мира.

Черт, какой смысл вообще жить? Может, мне стоит покончить с собой? Я откидываю голову назад и улыбаюсь. Мысль не кажется такой уж плохой. Напротив, она звучит весьма заманчиво, как голос сирены, ведущей моряков на верную смерть. Я могу стать этим моряком, добровольно отдающим свою жизнь. Угасаю в блаженной тишине, и вокруг меня только тьма. Не та тьма, которая была моей тенью всю жизнь, а просто... небытие.

Мне все равно, есть ли рай или ад. Мне все равно, стану ли я духом, запертым в этом мире. Все, что угодно, лучше, чем эта жизнь.

Дверь с грохотом распахивается, дверная ручка едва не бьется о гипсокартон. Я не двигаюсь.

— Где Билби?

Я почти смеюсь. Неужели он только сейчас заметил пропажу кота? Наверное, мне не стоит удивляться. Райан все равно никогда не обращал на него особого внимания. Я опускаю голову и встречаю безумный взгляд голубых глаз. Как бы выглядели его глаза, полные любви и нежности? Каждый раз, когда мне казалось, что я нахожу это в его глазах, это было лишь отражением того, как, по мнению социопата, должны выглядеть эти эмоции.

— Я отдала его в приют, - вру я. Не дай Бог, если я скажу Райану, что кот находится у Амелии, и он отправится искать его там. В нашем городе несколько приютов. Будет легко сказать, что Билби уже приютили, если Райану хватит ума найти его. Я ожидала, что он сделает что-то подобное только для того, чтобы вернуть кота и помучить меня вместе с ним.

Его глаза сузились до тонких щелей. — Почему?

— Потому что ты чуть не убил его, - отвечаю я безразлично. Мне трудно дать ему эмоции. Мне вообще трудно их чувствовать. Он проходит дальше в комнату, принимая, как предполагается, устрашающую позу. Он наклоняется ко мне, сжимая кулаки, и смотрит на меня снизу вверх.

— Разве я давал тебе разрешение отдавать его? - рычит он.

Я фыркаю. Мертвые глаза встречаются с мертвыми глазами. — Я не спрашивала.

Последнее, что я вижу перед тем, как закрыть глаза, - это шок, отразившийся на его лице, а затем мгновенно перешедший в черную ярость.

Я больше не открываю глаза, даже когда чувствую, как Райан тисками обхватывает мои плечи и трясет меня. Я не открываю их, когда он прижимает меня к стене, крепко прижимает мою голову к белой лакированной стенке, как это делал Билли, когда я перегибалась через тот грязный стол, и берет меня сзади.

Он потерял всякий смысл. Ему больше не нужно притворяться. Райана и Ривер больше нет. Теперь есть только сумасшедший и его пленница.

А это значит, что если Райан перестал притворяться хорошим, то и я тоже.

Я уставилась на свой телефон, экран помутнел от слез на глазах. Кому позвонить, кому позвонить? Я могла бы позвонить Мако, но, черт возьми, что-то внутри меня просто... не хочет, чтобы он видел меня такой. Мне стыдно, так стыдно. А Амелия беременна, и будь я проклята, если подвергну опасности ее и ее нерожденного ребенка.

Я вытираю лицо трясущейся рукой. Черт, черт, черт.

Райан впал в ярость. Прошло еще две недели, а он только и делает, что толкает меня и постоянно насилует и содомирует. Каждый раз, когда я сопротивляюсь, он трахает еще сильнее. Я уже решила, как мне поступить в этой ситуации, но мне нужно быть умной.

Сегодня он в ярости.

Я сожгла запеканку, и он заставил меня брать горячее блюдо из духовки без рукавиц. Естественно, я уронила стеклянную посуду, как только дотронулась до нее. Блюдо разбилось, и еда разлетелась во все стороны.

Теперь мои руки покрыты крошечными порезами и ожогами. Пол чистый, но характер Райана все еще горячее, чем подгоревшая еда. Мне нужно убираться отсюда, пока он не убил меня. Я никогда не видела его таким злым. И клянусь Богом, я убью его раньше, чем он убьет меня, если он попытается сделать это сегодня.

Перед тем как подняться сюда, я пробралась в его кабинет и отключила интернет. С тех пор он бушует по этому поводу, разговаривает по телефону с кабельной компанией, не понимая, что интернет не включится до тех пор, пока кабельная компания не пришлет своего человека. Камеры наблюдения подключены к WiFi, а это значит, что записи не будут сохранены в нашем облаке.

Райан навязчиво наблюдает за мной через камеры, даже когда он дома со мной. Я буду делать что-то обыденное, а Райан выйдет и укажет на то, что я сделала не так, пока он был на рабочем месте и наблюдал за мной. Так что в отсутствие WiFi он не может наблюдать за мной по своему телефону, а пока он меня видит, от него никуда не деться.

Я прокручиваю свои контакты и останавливаюсь на единственном человеке, которому я могла бы позвонить прямо сейчас. Мне чертовски не хочется этого делать, но она поймет мою ситуацию лучше, чем многие другие. Я нажимаю на кнопку вызова, не успев передумать, и подношу дрожащий телефон к уху.

— Алло?

Боже, Элисон звучит так чертовски мило. Я отшатываюсь от ее голоса.

— Это я, - задыхаюсь я.

— Где ты? - мгновенно спрашивает она, ее голос становится стальным.

Я опускаю голову на руки, не заботясь о том, что при любом прикосновении к ожогам по моей плоти пробегает огонь. Тот факт, что она узнала все без моих слов, свидетельствует о том, что она годами справлялась с этой проблемой. Я бы ни за что не смогла продержаться так долго, как она. Не потому, что я сильнее ее, а потому, что я слабее и могла бы покончить с собой. Я уже хочу этого после двух лет.

— У него дома. Но я могу встретить тебя на углу улицы, - шепчу я.

— Я буду там через минут десять.

Мой палец нажимает на красную кнопку, прежде чем я успеваю сказать ей, чтобы она не приходила. Сердце колотится, я встаю на шатающиеся ноги, беру сумку и начинаю запихивать в нее одежду. Гардероб стал для меня местом, где я могу укрыться от Райана, и по большей части он мне это позволял.