«Я позабочусь о тебе, Ветерок. Со мной рядом ты в безопасности, Ветерок».

Эти слова Коста повторял чуть ли не с самого начала нашего знакомства, и я слушала это милое и пылкое воркование с улыбкой, никогда не воспринимая всерьёз. Потому что возможности Костанца Стордаля, лощёного красавца фроя с непыльной должностью в отделе магнадзора — даже не мага, если уж на то пошло — против реальных опасностей тёмной стороны Дансвика были бессильны. Что он мог знать о них, сидя в своём уютном особняке на аллее Пионов…

А, оказывается, знал. И его ласковые шепотки не были пустым «свистом».

«Так ты меня видишь? Пафосным болтуном? Я тебе докажу со временем, кто из нас с Кристаром более честен с тобой». Тоже его слова, когда я хмыкнула на очередное его обещание меня защитить. А ведь так и вышло.

Заботился. Защищал. Не спуская с рыбёшки пристальных глаз. Рыбёшку катала домогается? На тебе, Скондрик, перо в бочину. Руками преданного Готрика. Панко в шутку в постельку позвал? Ну, этот хоть легко отделался — лишь отбитыми причиндалами…

А вот так легко играть фигурами покрупнее, как тем же Скатом, что решил рыбёшку за невыполненную работу припугнуть… Нет, много я жестокости на Дне повидала. Но чтобы творилась она с ласковой и весёлой улыбкой, как у Косты, — такого я у самого отбитого на голову «мясника» не видела.

И столько всего осталось непонятным… Раз он не желает зла брату, зачем хотел его подставить, разлив заказанный парфюм с запахом кожи и перца на месте убийства Готрика? И что собирается делать дальше? Надеется, что брат примет его как есть? Не примет, в этом я точно уверена. И под Того, Кто Ещё Ниже по доброй воле не ляжет. Слишком уж Эрланн правильный. Принципиальный законник. Это меня, стихийницу без метки, не сдал в лапы магнадзора, но лишь потому, что к Глубине подобраться хотел.

Да и не факт, что в конце концов не сдаст — уже как изменницу Оркан стражам Возмездия Что бы там между нами ни случилось. Но Дну не продастся, это я знаю.

А, значит, в этом городе останется кто-то один. Оба брата не уживутся. И раз Коста сказал, что Эрланн уже знает… То господин главдеп уже сделал выбор. И обратно в Дансвик этот выбор никак не мог завести.

Так почему же вернулся⁈

Впрочем, о возвращении я знаю лишь со слов Косты…

Я сбежала, чтобы подумать и проветрить голову. Нет, я смогу всё это принять. Потому что дядя. Потому что Хвенсиг. Потому что Дно. Сила, которую не побороть. Дно — вот единственно верный выбор. Я даже, наверное, смогу принять этого нового Косту. Как только удостоверюсь, что Эрланну ничего не угрожает.

Нагулявшись, я вернулась в квартал Белошвеек. Заметила оживление у дома Леффенстайн. Заметили и меня… Три красных плаща — почему-то не с гербом Дансвика и нашивкой О. Б. на груди, а с другими опознавательными знаками, незнакомыми — синхронно шагнули ко мне, беря в кольцо.

Судя по мелькавшим в окнах красным плащам, все три этажа дома модистки сейчас переворачивали вверх дном. Ко мне шагнул незнакомый тип в форме.

— Фрея Эстель Абрего? — он с сомнением оглядел мой «пацанский» наряд.

— Да, это я. В чём дело… э-ээ… — я рассмотрела его нашивки, тоже не местные, — офицер?

— Вы арестованы, — коротко сказал он. — Следуйте за мной.

— Объясните, по какому праву… — я вскинула голову, но вдруг заметила чёрное длинное пальто, резко выделявшееся на фоне алых плащей Возмездия, и не смогла закончить фразу.

Не нужно было присматриваться или принюхиваться… Этот прожигающий взгляд тёмно-карих глаз с зелёными сполохами вокруг зрачка, что смотрит в саму душу, я узнаю и в кромешной тьме. Эрланн только смотрел, ничего не предпринимая. Да и не смог бы. Эти стражи — не из его департамента. «ЛЛ» вместо «Д» на нашивках. Лардуолл. Столица.

— А, — коротко усмехнулась я, поняв. — Тогда не на то имя предъявляете. Я от настоящего не отказываюсь. Не позорьте вот того уважаемого господина, чьей кузиной я назвалась.

Офицер продолжил.

— Вы обвиняетесь в создании разбойничьей банды в одном из районов Дансвика. В числе преступлений которой: грабежи, шантаж, мошенничество, подлоги. Так вы не отрицаете, что «Принцесса» и «Ветерок» — тоже ваши имена?

Я непонимающе уставилась на него. При чём тут Принцесса? Я ждала, что он назовёт меня настоящим именем — Фьельбрис Оркан. Зачем же ещё было Эрланну возвращаться в Дансвик с отрядом столичного магнадзора?

— Нашли! — крикнул один из стражей, выходя из дома Леффенстайн.

Офицер развернул поднесённый ему платок, рассмотрел содержимое и удовлетворённо кивнул. Я тоже увидела эти вещи. Один оставшийся патрон из тех, что я прихватила из кармана Готрика. Кулон дворецкого. И… узкий стилет с запёкшейся на нём кровью.

— А также в убийстве Готрика Дедьенара, дворецкого. Фрея Абрего, вытяните правую руку, и не советую вам сопротивляться. Здесь маги посильнее вас.

Стандартный блокиратор магии я уже видела. Восемь лет назад. На родителях. Вот и сама теперь надела. Я снова поискала взглядом Эрланна. Тот всё так же неотрывно смотрел на меня, не шелохнувшись. Тогда я позволила себя увести.

Лицам благородного происхождения застенки полагались соответственные. Не солома на земляном полу в подвале на пару десятков бедолаг, а отдельное помещение с удобствами. Ну, если можно было так назвать подвешенную к стене на цепях узкую койку и огороженный шторкой закуток с дырой в полу. Полагаю, мона Оркан, в отличие от фреи Абрего, удостоилась бы приличной кровати и унитаза. Только взяли почему-то именно Эстель, а не Фьельбрис.

Сопровождал меня тот же столичный офицер, что предъявил обвинение. Эрланн лишь коротко ему кивнул и следовал на расстоянии, я чувствовала доносящийся с попутным ветром запах.

Когда будет допрос, процесс, суд, какой величины вносить залог — рассказывать красный плащ не торопился. А мне донная гордость не позволила спрашивать самой. Подонок всё же, не бездна простодырая. Сами придут и всё скажут.

Да, это не к Хвату угодить, у которого за десять монет можно выкупиться. Да и позволят ли мне внести залог, чтобы дожидаться суда дома в комфорте? Да и будет ли суд вообще… Нет, конечно, будет. Это же Эрланн.

Лязгнул замок, и офицер молча распахнул передо мной обитую железом дверь с зарешеченным окошком. Я с гордо поднятой головой прошествовала внутрь: будто меня в королевскую гостиную лакей проводил.

Только во второй раз замок не лязгнул, и я в недоумении обернулась. Впрочем, тут же скривилась в язвительной усмешке: на пороге стоял сам господин главдеп. Или уже нет? Непонятно.

Судя по тому, как быстро убрались красные плащи после повелительного кивка, официальную власть в этом городе он ещё имеет. Но если знает про Косту и при этом до сих пор остаётся главдепом, значит…

Значит, я ошиблась, считая его принципиальным и неподкупным. Всё-таки прогнулся под брата. Иначе не смог бы вернуться в Дансвик и командовать сейчас столичными красными плащами. А, может, он верно поступил. Дно нельзя победить. Либо под ним, либо никак.

Но почему-то я была о вас лучшего мнения, мон Эрланн…

— Смотрю, вы выбрали сторону, — презрительно усмехнулась я.

— Ты тоже сделала свой выбор, — сухо ответил он. И сделал шаг назад, намереваясь запереть дверь снаружи.

— Почему не взяли мону Оркан? — насмешливо бросила я в спину. — С ней-то проще: ни суда, ни следствия не потребуется. Одного вашего слова будет достаточно: я же сама вам призналась.

Эрланн ненадолго застыл, словно сам не раз раздумывал над этим.

— Ах да, за мону Оркан вы уже перед Дном не расплатитесь… У неё, изменницы, только один конец — казнь. Зато если задержать фрею Абрего — то и перед законом выслужились, и Дну дорогу не перешли. Сами ведь выпустите — не сегодня, так завтра. Ну, или когда там эта столичная шишка уедет? Перед ним ведь хотели выслужиться? А с Дном заранее согласовали? Тот, Кто Ещё Ниже сюрпризов не любит, сами должны понимать, раз вы его всё же признали…

Кристар обернулся и в его глазах сквозило непонимание. Оно сбило меня с толку.

— Тебя задержали, потому что в столичный магнадзор поступил анонимный донос на фрею Абрего. Я сам узнал об этом случайно. И еле добился возможности сопровождать кейре Астингтона, которого отрядили на это дело в Дансвик. Я сегодня же найду тебе адвоката.

— Адвоката?.. — хрипло рассмеялась я. — Вы?.. Вы смеётесь сейчас, что ли? Может, того же притащите, который пытался у вас наследство отсудить? Полагаю, «наследник» вас больше не донимает. Не беспокойтесь, мон Эрланн… Я здесь ненадолго, сами понимаете. Просто постарайтесь убедить того ке́йре, чтобы не задерживался в городе. А остальное и без вас уладят.

Целый кейре А́стингтон, надо же. Кейре — это не титул и не звание. Высший титул в королевстве — мон. Как Эрланн. Как Фьельбрис Оркан когда-то. А кейре всё равно повыше будет, потому что означает родство с королевской семьёй. Какой-нибудь там пятиюродный внучатый племянник, которого пристроили на тёплую должность в лардуолльский магнадзор. Пусть и седьмая вода на киселе, а слово ему поперёк сказать ни один мон не моги…

Кто же мог донести на меня? Аж в саму столицу. Не на мону Оркан причём… Обвинение фреи Абрего в криминале на фоне изменницы Оркан смотрелось смешно.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, Ветерок, — нахмурился Эрланн.

— Просто делайте, что вам скажут, — выплюнула я. — Лучше бы оставались в столице, чем вот так… Всё же вы не мужчина, господин Эрланн.

«Уже купили один раз, больше не продаюсь». Как я могла поверить в его якобы неподкупность?

— Твой мужчина — Костанц, — безразлично произнёс он.

— Да, — сухо ответила я.

— Я всё равно помогу. Ради твоего… Ради вашего общего будущего.

Слышать такое было противно. Тот, Кто Ещё Ниже, дай мне сил…

Да хевл раздери!! Нет больше Того, Кто Ещё Ниже.

В том понимании, как я привыкла к нему обращаться. Теперь это Коста. А других богов я уже забыла. Хоть Сёрвике начинай молиться…

Видеть этого человека, который на какой-то короткий миг показался мне тем самым, единственно достойным, спокойно отдающим меня собственному брату, было невыносимо.

— Убирайтесь, — процедила я.

И Эрланн послушно — послушно, хевл его раздери! нет, это точно не мой мужчина — вышел из камеры. Хевл знает, что творилось у него внутри — я, лишённая магии, не чувствовала его огня. Уродливый блокиратор тяжело тянул руку вниз.

— Зачем ты убила Готрика? — тихо поинтересовался он напоследок.

Я лишь громко и истерично расхохоталась.

Боги, красиво!.. Браво, Тот, Кто Ещё Ниже!

Коста чуть не убедил меня, что это сделал Эрланн. Эрланн после того, как красные плащи обнаружили улики в доме Леффенстайн, уверен, что это сделала я.

Я даже прощу Косте эту шутку с подброшенным кинжалом и анонимным доносом. С условием, что Эрланн уберётся отсюда навсегда. Видеть его под Дном не могу. Прав был Коста: Эрланн сам сделает всё, что нужно…

Он и сделал. Показал себя с такой слабой стороны, что Принцесса, привыкшая уважать силу, никогда больше его не примет.

Сама же всё увидела. Что Эрланн смирился с Дном. Что готов сам отдать меня брату. Ради нашего с Костой общего будущего… Я зашлась в злом и весёлом смехе.

Могущественный Эрланн оказался так слаб и наивен.

Но всё-таки ответила.

— Сами узнаете, кто пришил вашего дядюшку. И передайте Косте, что это его «ата-та» было лишним. Я всё поняла. И готова вернуться.

— При чём здесь Коста? — вперился он в меня взглядом.

— Ну, вы же его знаете, — безразлично ответила я. — Как он решит, так и будет. Сочтёт нужным — всё расскажет.

— Коста уже сказал мне то, что я должен знать, — сухо ответил он. — О чём ты говоришь именно сейчас? И при чём здесь мой дядя? Он умер четыре года назад, и я как раз точно знаю, что его убрало Дно. Выяснил не так давно, потому и попросил назначение в Дансвик, вернувшись сюда спустя столько лет.

— Боги, да что вы несёте! — разозлилась я. — Какие четыре года⁈ Мы будто на разных языках говорим и о разных людях! Убирайтесь отсюда, я больше не желаю вас видеть! И позовите уже Костанца!

— Тебе не стоит сейчас нервничать, — внезапно спокойно произнёс главдеп. — До твоих… В общем, тебя в любом случае не будут судить до нужного срока. Да… Лучше я позову Косту.

И он ушёл «быстрым» порталом. А в той клетушке, что осталась я — злая, растерянная, ничего не понимающая — остался лишь мёртвый сухой воздух. Ни одного сквозняка. И ни капли магии, чтобы призвать свежий ветер.

Спустя какое-то время меня увели на допрос. Ни в моей камере, ни в длинных узких коридорах, которыми меня вели, окон не было, и я не понимала, день сейчас или вечер.

Крохотная допросная комната была набита людьми. Четыре красных плаща — и все столичные. Настороженные, готовые чуть что пустить магию в ход. Будто я что-то могу с этим уродливым браслетом на запястье… Тот самый кейре Астингтон из столичного магнадзора. Глава уже нашего — начальник Косты, чьего имени я не узнала. Знакомый мне капитан Лейденс, глава следственного отдела О. Б.

Эрланна не обнаружилось, и слава Тому, Кто… Да эмметские хмари!.. Никому.

Фарс. Очевидно же, что Коста, не будучи до конца уверен в том, что я с радостью брошусь в объятия Того, Кто Ещё Ниже, решил показать, что ждёт меня за пределами Дна, если вдруг рыбка затрепыхается. Право, не стоило. Будто недостаточно дяди и Хвенсига, чтобы я осталась. Были ещё сомнения по поводу Эрланна… Но как ножом отрезало после сегодняшней встречи. А я ведь действительно беспокоилась за его жизнь… А ему, оказывается, ничего не угрожало. Раз уже присягнул Дну и его хозяину в лице брата.

Взяли Эстель Абрего, причём за пустое. От этих обвинений — даже в убийстве Готрика — любой адвокат отбрешется. А если этот кейре со своим отрядом скоро уедет, то мне даже законник не потребуется. Господин главдеп просто выпустит меня по приказу брата. Коста этим доносом доходчиво дал мне понять: сегодня взяли Эстель, а завтра могут и за моной Оркан прийти. Если не будешь послушной рыбкой.

Буду, Коста. Теперь буду.

— Назовите ваше имя, — начал столичный офицер, и секретарь застрочил протокол на бумаге.

Я задумалась. А действительно — какое? Столько их уже на меня наросло… Насчёт кейре не уверена, а вот глава нашего магнадзора точно маг. А они все на ложь натасканные. И что мне ответить?

— Зовите меня так, как вам больше нравится, — скучно улыбнулась я.

— Отвечайте на вопросы, либо к вам применят легилименцию, — кейре с трудом проглотил такую наглость, но удержался в рамках приличий.

— А можно я не отвечу, а спрошу? С каких это пор высокородные уважаемые кейре из столичного магнадзора сами ездят по провинциям, расследуя мелкие анонимные доносы?

В точку попала. Столичный офицер поморщился. Видно было, что всё это ему ни к хевлу не сдалось. Ни сырой и ветреный Дансвик, ни молодая наглая дамочка в штанах, которая — это уже полный бред! — вроде как сколотила тут какую-то разбойничью шайку… Но ведь приехал.

— Вы, фрея Абрего, являетесь кузиной мона Эрланна, назначенного королевским указом в Дансвик на очень высокую должность. Подозрения в отношении вас бросают тень на него лично. Человек на таком важном посту не может быть связан с преступностью. Как он сам, так и его семья, должны иметь безупречную репутацию, — снисходительно объяснил он.

Ах, вот оно что. Ай да фрой Стордаль… Одним выстрелом двух зайцев. Этим анонимным доносом ещё и Кристару дал понять, что и его положение может пошатнуться. Это раньше сложно было Эрланна на крючок подцепить. Неподкупен, безгрешен, не замечен. Был один слабенький вариант: оспорить его имя и наследство. Зато теперь какой рычаг нашёлся… Родственница-преступница. Если обвинению дадут ход, то из-за такой неугодной «кузины» уже по самому главдепу прилетит… Ай да Коста. Всех на поводок взял.

— По той же причине — как лицо заинтересованное — он не может присутствовать на допросе, — пояснил и так уже очевидный момент глава нашего магнадзора. — Как и ваш второй кузен. Отвечайте на вопросы, госпожа.

— Ну что ж, — пожала я плечами. — Как кейре и сказал, меня зовут Эстель Абрего.

Маг слегка поморщился, прислушиваясь к себе, но распознать ложь не сумел. И не смог бы — это кейре назвал меня фреей, я лишь повторила его слова, не сама так назвалась.

— Вы маг? — продолжил он.

— Воздушница второго уровня, — не стала отнекиваться я. Сам же видит блокиратор.

— Запись о магической метке сделана всего два месяца назад, — подозрительно уставился на меня глава магнадзора. — А вам, судя по документам, уже двадцать. Хотите сказать, ваша магия проснулась лишь недавно?

— Именно так. Позднее развитие.

Я невзначай оглядела себя, и взгляды моих допросчиков устремились следом. Хилый пацанёнок, вот что они увидели в моём излюбленном образе Ветерка. А я ещё заранее сгорбилась, чтобы спрятать вполне оформленную грудь. Они тотчас же смутились, поняв, что рассматривают всё же девушку, а так на неё пялиться — просто неприлично.

— При каких обстоятельствах это случилось? — не унимался маг. — Все маги Дансвика проходят через мой отдел, вас же я вижу впервые.

— Вы что, требуете рассказать о таинствах, происходящих в храме Сёрвики Великой? — я с праведным возмущением впилась в него взглядом. — Это оскорбление Милосердной! Меня и так с позором изгнали из Долины Света за то, что осквернила храм внезапно пробудившейся магией… Когда я уже готова была до конца жизни посвятить себя служению! А, получается, первое, что я должна была сделать, лишившись благословения богини, — это явиться к вам за меткой? Не беспокойтесь, за вас эту работу выполнил господин Эрланн! Хоть не чужой человек…

Присутствующие смутились. Ну да, при таких обстоятельствах лучше, чтобы метку несостоявшейся послушнице ставил родственник, а не посторонний. Знают ведь, гады, как это мерзко это может быть. Или наоборот.

Кейре Астингтону обстоятельства обретения мною магии были не интересны. Он следовал своему списку вопросов, касавшихся непосредственно обвинения.

— Фрея Абрего, вас часто видели не в самых благополучных районах Дансвика. Есть свидетели. Чем вы там занимались?

— Благотворительностью и молитвами Всевышней. В Кустарном квартале находится единственный её храм.

Нет, не зря я велела «подкозыркам» сдавать мне улов именно там. Прикрыла Сёрвика в очередной раз.

Дальше вопросы посыпались градом, я даже пожалела в какой-то момент, что не умею разыгрывать обморок благородной дамы. Отвечала скупо, лихорадочно шевеля мозгами. Не только ведь ради себя старалась. Мало себя не выдать, нужно ещё о Дне думать. Об Эрланне тоже, раз и под него копают. На Эрланна плевать, конечно. Но мы ведь теперь части одной махины. Раз Коста не убрал брата, то, значит, Глубине он сейчас нужен. И желательно на том же посту.

А, может, я зря вообще отвечала? Может, стоило презрительно молчать на все вопросы?

Нет, если я правильно всё понимаю, то отмолчаться Принцесса не может. Должна убедить, очаровать, отыграть свою роль до конца… Не возмущаться в ответ на нелепые обвинения, но и не молчать испуганно, как какой-нибудь малёк. Вести себя достойно, как настоящая «акулька».

Наверняка это проверка. С дяди такое сталось бы. Сколько он меня в детстве ловил на шалостях. И всегда было так: не расскажу родителям, если обоснуешь шалость. А Коста у дяди Леванте учился.

Сколько длился допрос — одному Лунну известно. Мне показалось, что часов пять. В допросной тоже не было окон. Наверное, это такой способ давления на арестованных: чтобы не могли понять, день или ночь на дворе. Гораздо хуже мне было от застоявшегося воздуха. Ни ветерка… Хевлов блокиратор.

Наконец меня увели обратно. Стражник незаметно сунул мне письмо в карман плаща и запер дверь камеры. Дождавшись, пока утихнут шаги за дверью, я развернула послание. Почерк был незнакомый.

«Брисчетка», — гласила первая же строка.

Дядя Лева, успокоилась я. Это прозвище знал только он и Абертина.

«Девочка моя. Извини за это. Выкрутишься, если сама пожелаешь. В застенках многие подонки ломались, а Дну слабые не нужны. Считай, проверка. Тебе же им управлять, значит, на слабину не имеешь права. Я тебя слишком люблю, а потому и испытаний тебе достанется вдвое больше. Но ты у меня сильная. Знал бы тогда, что жива, может, по-другому всё обернулось бы… Уже не важно. Теперь так. Пусть с преемником я не во всём согласен, но он хорош. Разберётесь между собой, не маленькие. Далее. Ты спрашивала меня, кто подставил Орканов. Это был Амро́й Ге́рстлен».

Я отвлеклась от чтения и напрягла память. Этого имени я прежде не слышала.

«Зависть, амбиции, грязная политика. Когда Николаса, твоего отца, назначили главой ратгауза, на этот пост также претендовал Герстлен. Его сестра когда-то давно вышла замуж за некого фроя ради титула, и тот в добавок к богатому приданому обещал Герстлену, что поможет ему заполучить пост. Связи и положение у этого фроя были. Но сестра Герстлена умерла первыми же родами, а её муж, поправив финансы, своих обязательств так и не выполнил. Тогда то Герстлен и решил действовать сам. Подставив Николаса, чтобы освободился желанный пост. И не по мелочи, а обвинив в государственной измене, чтобы уж наверняка… Заплатил подонкам, чтобы нашлись „улики“ и „свидетели“. Настрочил анонимный донос. Осторожничал, всё делал через подставных лиц. Да я всё равно вычислил. Самого Амроя Герстлена я убрал четыре года назад. И всё его проклятое племя тоже вырезал. До третьего колена — как они с нами. Из их рода только один и остался. Это племянник Герстлена, сын его сестры. От него собственный отец избавился, когда тот был ещё ребёнком, а в столице усыновил некий мон и дал свою фамилию — так что мудрено было найти, а потом дотянуться… Но раз уж он сам в Дансвик вернулся, то тебе и карты в руки. Ты знаешь, кто это. У Костанца много причин не любить брата, но он пообещал мне, что его не тронет. Эрланн — только наш. Сделай это сама. Заверши то, что я начал. И помни: ты поклялась мне. Отомсти за Орканов, Бриска».

На этом письмо заканчивалось. Я механически убрала его в карман. Потом, подумав, порвала на мелкие кусочки и спустила в помойную дыру в полу. В груди было пусто. Усилием воли, пока голова не взорвалась от осознания прочитанного, заставила себя лечь и закрыть глаза. И уставший за долгий день организм не подвёл, благодарно провалившись в сон.