У поэта Анри Волохонского – актерское «зерно»: быть ученым шутником, слагать (именно «слагать», а не сочинять) поэзию, так, как это делали во времена Средневековья редкие ученые люди, кандидаты в костер за избыток эрудиции. Сейчас такой кандидат на аутодафе скорее получит докторскую степень, но и после сего останется романтиком, спрятавшимся за мантию ученого мужа.

Эрудит и философ, и пиит изрядный – Анри Волохонский издает примерно раз в три-четыре года по небольшой книжке стихов. Сейчас у него вышел новый сборник «Шкура бубна» – звонкое шаманское название, сразу погружающее в звук, который и верховодит смыслом в жизни – и в жизни стиха:

В этом маленьком отрывке из небольшого стихотворения «Привет с Тибета» – главное слово, разумеется, «пудра». Ради него тут, конечно, и затеяна вся игра.

К одному из самых главных достоинств поэзии Анри Волохонского можно отнести то, что обычно само собой разумеется – и что не так уж часто встречается (как, скажем, порядочность и умение не выдавать доверенный секрет): невероятное умение безошибочно выхватывать из любого «смыслового региона» нужное и к месту слово, с безошибочной точностью! И это необходимое слово – тот иронический ключ, без которого не была бы такой необычной эта поэтическая заумь:

Над некоторыми строчками стихов Волохонского становишься в тупик, так как хитроумный поэт нарочно путает последовательность существительных, глаголов и эпитетов, чтобы читатель поплутал слегка среди инверсий – как в стихотворении из одной строчки: «Вопит водою огня дуновение ветра». А. Волохонский не просто литератор – он «аллитератор», смысл его поэзии тянется от звука к слову.

Поэтому некоторые стихи, кажущиеся мудреными, на самом деле не что иное, как розыгрыш. Порой ученый сбрасывает плащ средневекового схоласта – и под ним оказывается пестрый костюм арлекина!

Некоторые из его стихотворений – в этом сборнике коротких, похожих на росчерк писца, – полны «ученой фривольности», другие апеллируют к Хлебникову, к сдвигологии Бурлюка; есть и «тредьяковство» (как бы Крученых…). Одна из форм стихосложения, любезная автору, – «Послания», форма, которая сейчас вновь распространилась среди современных поэтов-архаистов-новаторов.

Ибо ежели Тынянов разделил эти две тенденции, сейчас они слились воедино – давая отпор «третьей силе», пустоте «гимнософистов»! Ведь они же —

У этих архаистов-новаторов «высокий штиль» весело соседствует с площадным, архаичные слова мирно уживаются с современным жаргоном, создавая ощущение праздности и праздника, резво-ленивого, насмешливого. В конце концов, творчество такого рода можно назвать поэтико-дендизмом талантливо сочиняемых – «с полной выкладкой» – стихов для приятеля, «друга-стихотворения». Автор вовсе и не заботится о том, понятны ли они всем остальным, – так Мольер, на самом деле, не заботился о том впечатлении, которое производят его пьесы на кухарку…

Читая эту небольшую книжку, видишь, что Анри Волохонский уже перестает заботиться об излишней отточенности своей поэзии, прозревая тут то, с чем он борется всю жизнь, – недостаток вкуса.

Он сам обзывает излишне точные стихи «омерзительным имперским совершенством»:

Сборник стихотворений А. Волохонского «Шкура бубна», изданный с тщанием (близким к совершенству) издателем Малером в граде Ершалаиме, рассыпает блестки ума, цветет мастерством! Впрочем, главное у этого занятного и затейливого пиита – ирония. Отметим это – хотя, как сказано у него же, «Ирония в апологии не нуждается».