«Знаешь, зачем я здесь? Жду повода пострелять».

Норрингтон пропустил её вперёд, оставшись снаружи, вне салуна. Джейн не знала, радоваться этому или опасаться: любое его действие заставляло предполагать худшее. Сделав несколько шагов по дощатому полу, отозвавшемуся неприятным поскрипыванием, она остановилась.

Внутри салуна стояла тишина. Джейн машинально отметила это, поскольку за время путешествия привыкла к шуму в подобных заведениях: «Странно, что столы пустуют. Я думала, Уолтер сгоняет сюда всех, поощряет пьянство и азартные игры». Она готовилась к тому, что ей придётся пробираться к стойке, минуя подвыпивших старателей, через чад, грязь, выкрики, гогот. А в результате ей негде было спрятаться от собственных страхов и оглушительно стучавшего сердца.

Переведя взгляд на стойку, Джейн увидела стоявших за ней Бенджамина и Мередит Финчли. Оба совершенно растерялись, разглядывая ту, кого совершенно не ожидали встретить здесь. «О нет! – Джейн ужаснулась. – Почему…» Она вспоминала об этой паре неоднократно – о тех, кто первым дал ей приют в чужом мире, бескорыстно помог, желая уберечь от опасностей. Порой она задумывалась о том, что хотела бы их увидеть и поблагодарить ещё раз. Вот только, конечно, не здесь, потому что Долина Смерти никому не сулила ничего хорошего.

– Мисс Хантер! – Наконец к Бенджамину вернулся дар речи.

– Это и в самом деле вы! – На лице Мередит читалось неподдельное удивление.

Джейн почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. С момента последней встречи с четой Финчли прошла целая вечность. Девушке казалось, что она стала старше не на несколько месяцев, а на несколько лет. Бенджамин и Мередит застали другую мисс Хантер, не ту, что стояла сейчас перед ними. «Надеюсь, что от меня прежней осталось хоть что-то… – Опасение росло с каждым мгновением. – Уолтер неслучайно столкнул меня именно с Бенджамином и Мередит. Ему известно, что их судьба мне небезразлична». Хотя тревога заглушила радость от встречи, Джейн не удержалась от тихой улыбки, когда миссис Финчли поспешила заключить её в объятия.

– Надо же! Я и не надеялась, что жизнь нас снова сведёт. – Она с материнской заботой оглядела Джейн, цокая языком. – Какая вы бравая, мисс Хантер, совсем не та потерянная девчушка, что искала у нас ночлег! Вы тогда проявили недюжинное упорство в желании отомстить, и всё же видно было, что вы на распутье.

К ним подошёл и Бенджамин.

– А теперь по всему заметно – уверенная в себе леди, которой дорогу лучше не переходить, – улыбнулся он.

По иронии судьбы именно сейчас Джейн никакой уверенности не испытывала. Интуиция кричала о том, что эти люди в опасности лишь потому, что однажды помогли ей. «Видимо, разница в том, что теперь я умею быстрее брать себя в руки и не показывать растерянность», – безрадостно подумала она. Голос и в самом деле прозвучал ровно:

– Путешествие по Дикому Западу многому меня научило.

«И не только по Дикому Западу, просто такие детали им ни к чему». – Вспомнив о времени, проведённом в обители слепца, Джейн вдруг вспомнила и о его даре. Амулет в виде паука по сей день хранился в сумке. Продолжая слушать интуицию, она достала деревянную фигурку и протянула её Финчли.

– Примете от меня сувенир? Безделушка, но, говорят, защищает от всего дурного. В таком месте, как это, лишним не будет.

Если её подарок и удивил супругов, они не подали вида, с благодарностью приняв амулет. Джейн хотела спросить, как Финчли сюда попали и что им приходится здесь делать, но Бенджамин её опередил:

– Расскажете поподробнее о ваших приключениях?

В его взгляде светилась искренняя готовность радоваться каждому достижению Джейн. Сердце невольно заныло. Тряхнув головой, она согнала промелькнувшее на лице печальное выражение.

– Это длинная история. Возможно, обо мне будут слагать легенды как о женщине-шаманке… – Пожав плечами, она приподняла уголки губ в слабой улыбке. – Пока об этом рано говорить. Я делаю лишь первые шаги на выбранном пути.

– Вы увлеклись верованиями индейцев? – Бенджамин почесал бороду. – Нечасто встретишь такое.

– Если подумать, неудивительно, – заметила Мередит. – В мисс Хантер чувствуется человек, которого едва ли отпугнёт что-то неизведанное, скорее, наоборот, привлечёт. Поведаете нам, что вас сподвигло к такому выбору?

Из всего того, что с ней приключилось, рассказ о знакомстве с культурой индейцев был бы, возможно, самым безобидным, поэтому Джейн не стала отпираться.

– Всё началось тогда, когда я очутилась среди племени команчей…

Финчли проявили себя благодарными слушателями: они с интересом внимали каждому слову и не выказывали ни тени пренебрежения, несмотря на то что обряды шаманов представлялись им чем-то из другого мира. Джейн рассказала им о значении шаманских связок, о тотемах и ритуальных песнопениях, но, так и не сумев отделаться от тревожного предчувствия, вскоре сменила тему.

– История и правда затягивается. Теперь ваша очередь поделиться, каким образом вас занесло сюда.

Супруги переглянулись. Во взглядах, которыми они обменялись, сквозило напряжение.

– Тут, честно сказать, странно всё вышло… – начал Бенджамин.

Створки дверей заскрипели, прерывая его. В салун вошёл Уолтер, цепко державший под локоть Маргарет, которая побледнела так сильно, что веснушки проступили ярче обычного.

– Странно, что мисс Эймс вам до сих пор не призналась, мисс Хантер, – Норрингтон наслаждался замешательством и страхом, витавшими в воздухе. – Или же не странно, а типично для любого смертного? Предать того, с кем идёшь по общей дороге, ради собственных интересов… Это происходит снова и снова. Бессмысленно надеяться, что люди изменятся.

Отбросив высокопарный тон, он с ухмылкой взглянул на журналистку.

– Настала пора показать мисс Хантер письмо, которое вы написали по моей просьбе.

– По вашей просьбе? – Обернувшись к Маргарет, Джейн потрясённо распахнула глаза. Ей ни за что не пришло бы в голову, что кто-то, помимо неё, может тайно видеться с Уолтером. Она считала его визиты скорее пыткой, нежели привилегией, и всё же эта новость уязвила, совершенно дезориентировав. Маргарет казалась ей человеком, который вряд ли подвергнется влиянию Уолтера, они словно существовали в разных измерениях. «Что это значит? Норрингтон посещал её так же, как и меня?! И она скрывала это, как и я…»

Уолтер шагнул к застывшему Бенджамину, извлёк из кармана его пиджака сложенный вчетверо лист бумаги и развернул, демонстрируя аккуратный быстрый почерк.

– Именно это письмо от мисс Эймс вы получили, верно, мистер Финчли?

Бенджамина передёрнуло. На его лице ярость причудливым образом смешалась со страхом. В конце концов Финчли просто вымученно кивнул. Мередит встала с ним рядом, вплотную, точно готовясь вместе защищаться от Уолтера.

– Напомните нам содержание письма, мисс Эймс? Что-то вы подозрительно долго молчите, – усмехнулся Норрингтон.

Журналистка не раскрыла рта даже после того, как Уолтер обратился к ней напрямую. Она смотрела только на Джейн, пронзительно и умоляюще, как будто пыталась сказать о чём-то без слов.

– Раз мисс Эймс не собирается уделить нам внимание, мне придётся взять эту роль на себя, – сказал Уолтер. Джейн поймала на себе его холодный взгляд – тот самый, каким хищник приковывал жертву к месту, обездвиживая, лишая воли. – Мисс Эймс в этих строках обратилась к супругам Финчли с призывом о помощи. Речь шла о кузине миссис Финчли, Энн Блайт. Вы могли слышать историю этой женщины, мисс Хантер, она единственная выжившая после резни, которую я устроил в её городе. Миссис Финчли очень переживала за бедняжку Энн, ведь та натерпелась такого страху, что поседела, хоть ещё совсем не стара. А в письме сообщается, что незадачливая кузина снова попала в передрягу и её жизнь висит на волоске.

Джейн недоверчиво нахмурилась.

– Маргарет, вы действительно написали такое?

С трудом разомкнув губы, Маргарет проронила:

– Да.

– Справедливости ради, прилагался и способ отвести беду, – продолжал Уолтер. – Для того чтобы спасти родственницу из лап преступной банды, супруги Финчли должны были в указанное время в указанном месте сесть в дилижанс, который отвёз бы их…

Он сделал небольшую паузу.

– Куда же? Или это не уточнялось? – нахмурилась Джейн.

– Да, точных сведений не предоставлялось, ведь в Долину Смерти из Колорадо-Спрингс добираться долго… – Уолтер взмахнул рукой, подобно магу. – Бенджамин и Мередит не подозревали, что дилижанс перенесёт их сюда всего за одно мгновение.

Джейн с горечью обратилась к ним:

– Вы не заподозрили, что письмо не подлинное?

Однако ответил ей снова Норрингтон:

– Они не раздумывали, поскольку знали, что угроза реальна: Энн Блайт однажды уже чуть не погибла от моих рук. Если бы они промедлили, а кузина лишилась жизни, такой груз лёг бы на их плечи… Отчего-то люди любят грызть себя чувством вины, теряя кого-то из родни.

Картина легко сложилась в уме. «Бенджамин и Мередит выполнили условие, выдвинутое в письме, не рассуждая. Норрингтон предугадал, что Финчли попадутся на крючок: доброта и самоотверженность сыграли против них. – Джейн плотно сжала губы. Она не судила супругов за опрометчивое поспешное решение, поскольку сама поступила бы так же. – Теперь придётся думать, как их вытащить». Ей было ясно, что притвориться не получится, ведь Уолтер знал наверняка, что она не останется безучастной. И он подтвердил это:

– Интересное явление… Вы ведь едва знакомы с этой парой, мисс Хантер, и не представляете, что это за люди, чем они живут, чего боятся, какие прегрешения за ними водятся. В вашем распоряжении есть лишь единственный жалкий факт: однажды они помогли вам. Почему же такой мелочи достаточно, чтобы вас волновала судьба четы Финчли?

Джейн не задумывалась над этим, а сейчас ей и вовсе было не до абстрактных рассуждений. Она шагнула к Бенджамину и Мередит, желая обнять их, хоть как-то укрыть от возможной угрозы. Норрингтону не понравилось, что его вопрос повис в воздухе без ответа. Щелчка пальцев хватило, чтобы лица Финчли болезненно исказились и кровь стремительно отлила от их щёк. Оба раскрывали рты в попытке глотнуть воздух. Когда Бенджамин схватился за грудь, согнувшись пополам, Джейн догадалась, что именно делает Уолтер.

Он держал их сердца. И если в случае с Джозефом или с Карлой это спасло их жизни, то теперь его намерения были противоположными.

– Остановись! Прекрати! – закричала Джейн.

– Отчего же? – небрежно поинтересовался Норрингтон.

Она кинулась к нему. Её отбросило назад как ветхую тряпицу. Бенджамин и Мередит угасали с каждой секундой.

– Хватит… – Джейн едва сдерживала слёзы.

Осознание, что несчастная пара здесь только ради того, чтобы погибнуть у неё на глазах, душило. Грудную клетку стеснило так, словно Уолтер запустил когти и в её сердце тоже. Наконец он, усмехнувшись, оглянулся к Джейн, разрывая зрительный контакт со своими жертвами. Бенджамин и Мередит тяжело задышали, медленно приходя в себя.

– Почему вы вините меня? – с ноткой обиды спросил он. – Спросите у мисс Эймс, зачем она согласилась написать для Финчли такое послание. Если бы не оно, оба по-прежнему коротали бы деньки в Колорадо-Спрингс.

Норрингтон вновь зашелестел злосчастным листом бумаги. Джейн вырвала письмо из его рук, пробежалась по строчкам, затем посмотрела прямо в лицо Маргарет. Хотя всё это время журналистка, вопреки своей привычной неутомимости, молчала, в её взгляде отражалась отчаянная решимость.

– Не мне вам рассказывать, что это такое – искушение от тёмного духа, – сказала она дрогнувшим голосом. – Ведь вы не раз сталкивались с этим…

Джейн не собиралась выслушивать обвинения, но их и не последовало. Никакого осуждения в тоне Маргарет не звучало.

– Я застала вас и Норрингтона перед отплытием на Роанок, ночью. Хотя на тот момент все уже знали, что такое случается, увидеть воочию… Я оказалась не готова.

Подумав о том, чему именно Маргарет стала свидетельницей, Джейн вспыхнула и сразу же выдохнула, сообразив, что журналистка появилась на берегу немного позже, иначе реакция была бы иной.

– Случившееся поселило во мне сомнения и подозрения, – продолжала мисс Эймс. – Я не решилась заговорить с вами, затронуть эту тему…

Джейн стало горько: «Мне казалось, мы сблизились, научились доверять друг другу. Неужели я ошибалась?» Она спросила с плохо скрываемым разочарованием:

– Вы всегда говорите неудобную правду в лоб. Почему же не поступили так тогда, когда это действительно было нужно? Это спасло бы…

– Нет, не спасло, – вдруг оборвала её Маргарет. – Потому что Норрингтон всё равно притащил бы мистера и миссис Финчли сюда, чтобы вывести вас на эмоции! Просто через меня он решил заодно ударить и с другой стороны. Как только где-то зарождается что-то светлое, ему непременно надо уничтожить это.

– Что-то светлое? – рассмеялся Уолтер. – Так вы называете вашу мнимую дружбу с мисс Хантер? Разве это не вы собственными руками всадили нож ей в спину?

Маргарет умолкла, поняв: что бы она ни сказала сейчас, всё прозвучит как бесполезные оправдания. В тот день, когда Уолтер навязал ей сделку, он обещал вернуть мать Маргарет к жизни. Ей не хотелось упоминать об этом условии, даже если оно помогло бы обелить себя перед мисс Хантер. Слишком горькая и болезненная тема, которую Маргарет неизменно обходила стороной, поэтому, нарушив тишину, она сказала лишь:

– Я не снимаю с себя ответственности.

Норрингтон вновь презрительно рассмеялся.

– Хоть что-то. Вы с такой готовностью заключили со мной договор и предали мисс Хантер, а ведь всего лишь увидели меня рядом с ней, не спросили у неё, не дали шанса объясниться…

Джейн передёрнула плечами, словно это помогло бы ей избавиться от чувства гадливости. Уолтер тут же ухватился за этот жест.

– Как вам нравится происходящее, мисс Хантер? Приятно узнать, что из-за действий вашей подруги пострадают супруги Финчли? Приятно узнать, что мисс Эймс ни во что вас не ставит?

Она ещё раз посмотрела на Маргарет: у той на глазах заблестели слёзы, голос понизился до шёпота.

– Я не предавала вас, Джейн. Я старалась помешать планам Норрингтона, как умела… – Послав ей умоляющий взгляд, Маргарет опустила его на письмо. Нахмурившись, Джейн вернулась к нему, вчитываясь внимательнее. В некоторых предложениях, если вникнуть, обнаружились слова, выбивавшиеся из общего смысла. – Я писала под диктовку и не могла незаметно вложить отдельную записку или что-то в этом роде…

– Но вы попытались зашифровать собственное послание между строк! – удивлённо пробормотала Джейн.

Неожиданно подал голос Бенджамин. Ему пришлось опереться на стол, поскольку ослабевшие ноги плохо слушались, однако он из последних сил держался прямо.

– Так и есть. Мы нашли это послание. Если отделить все «лишние» слова, то из них составится предупреждение: инструкциям в письме верить не стоит, поскольку оно написано принудительно и, скорее всего, является ловушкой.

Джейн недоумённо свела брови, глядя то на него, то на прильнувшую к нему Мередит, то на Маргарет, которая затаив дыхание ожидала развязки. Уолтера непредвиденный поворот событий не смутил – напротив, он развеселился пуще прежнего.

– В самом деле? – Улыбка Норригтона казалась издевательской. – Вместо того чтобы отказать мне, мисс Эймс решила зашифровать текст, хотя адресаты запросто могли пропустить подсказку? Смешно! Вы стали соучастницей, мисс Эймс, и никакие отговорки ничего не изменят. Вы согласились с моими условиями втайне от мисс Хантер.

Когда-то первая встреча лицом к лицу с Уолтером ввела Маргарет в состояние оцепенения, подавляя волю и лишая разума. Тем не менее она изо всех сил старалась сопротивляться наваждению – не спасовала и теперь.

– Как я уже сказала, ответственность лежит на мне, не отрицаю. – Она смотрела только на Джейн, ища её понимания. – Мне было страшно. Я не знала, как поступить. Это единственный выход, который пришёл мне на ум. Тем более я не имела права утверждать, что в письме содержится ложь! Не удивлюсь, если кузина миссис Финчли действительно похищена.

– Именно поэтому мы сделали всё так, как было продиктовано, – тихо произнесла Мередит. – Энн живёт слишком далеко, чтобы быстро добраться до неё и проверить, что с ней.

– У нас не осталось выбора, мы не смели рисковать её жизнью, – кивнул Бенджамин.

– Сомневаюсь, что получится узнать о судьбе кузины, пока вы прозябаете здесь, – Уолтер ещё раз подчеркнул с нескрываемым злорадством: – Из-за мисс Эймс.

Джейн сжала пальцы в кулак.

– Из-за меня. На самом деле из-за меня.

Она слишком хорошо знала на собственном опыте, как Уолтер умеет оплетать паутиной сомнений. К тому же искренность переживаний журналистки ей тоже была очевидна.

– Маргарет права: если ты задумал причинить зло тем, кто бескорыстно помог мне, то сделал бы это неминуемо.

– С этим сложно поспорить, – подмигнул Уолтер. – Не хочется лишать себя такого удовольствия.

От его слов по телу прошла дрожь. Джейн инстинктивно дёрнулась в сторону Бенджамина и Мередит, хоть и понимала, что не сумеет их защитить. Норрингтон покачал головой.

– Чуть позже, мисс Хантер, чуть позже. Сейчас уже глубокий вечер, вам нужно выспаться, ведь завтра предстоит не менее важная встреча. Ваш отец долго готовился к ней. У него теперь новое шоу. – Окинув нечитаемым взглядом супругов Финчли, он бросил напоследок: – А вами займётся кто-нибудь из моих людей. Я бы поручил вас кому-нибудь вроде мистера Фарлоу – вышло бы интересно… Вот только его повесили, какая незадача. Значит, пожалуй, мистер Дулин. Он тоже неплох в такого рода развлечениях.

Страх, исказивший лицо Джейн, стал великолепным лакомством для Уолтера.

* * *

Сумерки укрыли Долину Смерти тёмным пологом. Куана, так и не вернувшийся в поселение, укрылся от чужих глаз, найдя плато, огороженное грядой валунов. Прислонившись к камню спиной, он силился нащупать связь с духом-покровителем, хоть и понимал, что она безвозвратно утрачена. Индейца терзала горечь – чувство, с которым сложно совладать, когда оно явилось на порог. Прикрыв глаза, Куана попытался своими силами приглушить слишком сильные эмоции, раз на помощь духов рассчитывать больше не стоило. Чони, сидевшая рядом, мягко коснулась его щеки.

– Не грызи себя.

– Я не прощу себе то, что с тобой сделали, – отрезал он.

– Ты поступил так, как должно, твоей вины нет. Нам была предначертана разлука, а как можно защитить кого-то, если вас разделяют и расстояние, и время?

Речи сестры теперь звучали не по годам мудро. Муки, через которые Чони прошла, закалили не только её тело, но и разум. Куане надлежало согласиться с её словами, поскольку она говорила верно, и всё же он лишь вздохнул. Для тех, кому судьба определила путь шамана, воля духов являлась основой и главным ориентиром, однако для Куаны семья всегда занимала особое место, а Чони осталась единственным родным по крови человеком, поэтому её боль он переживал как свою собственную. Исполняя наказ Исатаи, Куана готовился к тому, что может никогда больше не вернуться в племя, не страшился погибнуть, зная, что предстоит неравное противостояние. Зато к тому, что враг отыграется на Чони, оказался не готов.

– За каждую пролитую каплю твоей крови они поплатятся реками своей, – сквозь зубы проговорил он.

Чони помолчала немного. Сначала, когда Карла привела к ней брата, радость от встречи захлестнула обоих. Потом Куана увидел шрамы Чони, услышал об издевательствах, которым она подвергалась, о сальных намёках шерифа Дулина, и исполнился яростью. Всей правды Чони не открыла, чтобы гнев успел улечься к моменту мести и не застилал взор. «Ему понадобится время, чтобы успокоить сердце. До рассвета ещё много часов». – С такими мыслями она, решившись, призналась:

– Ты спрашивал, кто пытал меня. Я не дала ответа, ведь не всё так легко. Это Джозеф Хантер.

Куана замер. Раз так, то убить Джозефа Хантера он обязан, но жажда мести столкнулась с неразрешимым противоречием: речь шла об отце девушки, которая стала его сердцем. Не ведая о метаниях брата, Чони продолжила:

– Джейн Хантер… За время, проведённое в плену, я немало о ней узнала. Кроме отца у неё никого не осталось. Пусть он низкий, подлый человек… Всё равно.

Её голос стал серьёзнее.

– Когда-то она спасла мне жизнь. Только ей решать судьбу Джозефа Хантера.

Видя, что Куана медлит, Чони взяла его за руку, мягким касанием утихомиривая ярость.

– Я сама горела желанием отомстить, и в первые недели лишь оно придавало мне силы бороться. Я и сейчас не раздумывая перережу глотки многим из тех, кто обретается в Долине Смерти, особенно шерифу Дулину. Это самый гнусный человек здесь, и я не прощу посягательств на мою честь.

– Фрэнка Дулина я убью, – пообещал Куана не моргнув глазом.

– Но Джозеф Хантер… – Чони наморщила лоб. – Спустя время некоторые события видятся в ином свете. Порой мне кажется, что он, согласившись пытать меня, надеялся защитить от чего-то худшего… А может, я думаю о нём лучше ради его дочери. Не знаю.

Качнув головой, она поймала сосредоточенный взгляд Куаны и попросила:

– Главное, не спеши браться за оружие прямо сейчас. Месть лучше вершить с холодным сердцем. А ещё…

Неожиданная улыбка украсила лицо Чони, напомнив Куане, что его сестра – ещё совсем юная девушка, и испытания не забрали у неё умение так беззаботно улыбаться.

– После разлуки мне не хочется говорить о том, что оставляет горький привкус. Я не видела тебя так долго и уже не надеялась увидеть! Давай радоваться тому, что духи подарили нам встречу.

Обняв её, Куана вновь закрыл глаза. Мрачные мысли, кружившие в голове подобно растревоженным птицам, затихали. На смену им приходило умиротворение – хрупкое и, вероятно, готовое раствориться без следа с началом нового дня. К счастью, Куана умел ценить моменты настоящего, даже если будущее нависало грозной свинцовой тучей.

– Ты права, не будем обрекать сердца на грусть и злобу.

– Конечно, права, – усмехнулась Чони. Положив голову ему на плечо, она подняла задумчивый взгляд к небу. – Расскажи мне о ваших странствиях.

– До утра могу и не успеть, – заметил он, мысленно перебирая в памяти все приключения.

– Значит, не затягивай, начинай. – Улыбка Чони стала предвкушающей.

Несмотря на то что день Куаны прошёл вдали от Джейн, индеец решил, что она не станет таить обиду: после долгой разлуки он не хотел расставаться с сестрой. Наверстать упущенное время и стереть мучения, через которые Чони прошла, было не в его силах, зато братское тепло, которым полнилось сердце, теперь не находило преград. Куана не сомневался, что Джейн отнесётся с пониманием к тому, что ему необходимо побыть с Чони.

– Когда мы покинули стоянку племени, то направились к тотему предков. – Прижав сестру к себе, он накрыл ладонью её запястье. Пальцы нащупали сеть шрамов, оставшихся на коже Чони после пыток, и сердце вновь исполнилось болью. Тем не менее Куана не позволил голосу дрогнуть и спокойно, размеренно продолжил: – Вскоре на нашем пути возник торнадо…

* * *

Джейн провела бессонную ночь в фургоне. Её донимали мысли о «новом шоу» отца, которое обещал представить Уолтер; тревожило отсутствие Куаны; глодал страх за Бенджамина и Мередит; в памяти упрямо прокручивалась сцена с Маргарет, пытавшейся объясниться. Если в первые мгновения Джейн, поддавшись эмоциям, мысленно проклинала журналистку, то постепенно пыл поутих. «На её месте я попалась бы в эту же паутину, – призналась себе Джейн. – И потом, Уолтеру ничего не стоило убедить Маргарет, что я на его стороне и плету козни за спиной у остальных. А она всё-таки не потеряла веру в меня! Если мы обе выживем, может, у нашей дружбы ещё останется шанс…»

Обхватив себя руками, она зябко повела плечом и свесила ноги, привалившись к плотной парусине. Рассветное солнце ещё не грело. Через пару часов его лучи превратятся в источник невыносимых мук, вынуждая каждого искать укрытие, а пока вся долина замерла и затаилась, как будто это уберегло бы её от удушающего зноя. Джейн силилась отвлечься от свежих воспоминаний, однако и старые не щадили её. На ум пришли отрывки из того дня, когда сэр Леланд Перкинс заманил их в ловушку по велению Уолтера, затем крушение поезда, подстроенное Норрингтоном, и торнадо, созданный им же: «Для человека – это нагромождение немыслимых препятствий, а для Уолтера – пустяки. В конце концов, он перенёс сюда целое поселение из другой эпохи, и всё ради…» Джейн осеклась. Ответ, лежавший на поверхности: ради забавы, чтобы наблюдать за жалким мельтешением смертных, заранее обречённых на провал. Ради того, чтобы заставить её следовать именно тем маршрутом, который придумал сам Норрингтон. В этом, разумеется, имелась немалая доля истины, но чем больше Джейн думала обо всём, что она пережила за время пути, тем яснее видела: Уолтер стремился привести её к определённым выводам, устраивал для неё уроки, страшные, болезненные, вытачивающие её характер так, как ему было нужно. С каким бы препятствием она ни столкнулась, каждое пугало, ранило сердце или трубило о людской подлости.

«Пожалуй, без вмешательства Уолтера я научилась бы тому же. – Джейн вздохнула, на миг прикрывая глаза. – Людям не нужны козни злого духа, чтобы проявить свои худшие качества. Я и без его стараний увидела бы, сколько в мире боли, горя и жестокости. Тот, кто способен на подлость, рано или поздно сделает её. Тот, кто падок на деньги, рано или поздно продастся за них. Тот, кому суждено погибнуть, погибнет. То, что я до сих пор продолжаю верить в лучшее… Наверное, наивность». Джейн задумчиво поправила прядь волос, соскользнувшую на лоб. Она начинала сомневаться помимо воли. Несовершенства человеческой натуры, несправедливость, царящая в мире, алчность людей, их способность предавать ради богатства, выгоды или даже просто ради шутки – всё это Уолтер умело преподносил ей раз за разом, подобно продавцу, нахваливающему товар. «Что, если Норрингтон прав? Мы тонем в пороках, а Великий Дух не вмешивается. Баланс, о котором говорил хранитель, оказывается жалкой насмешкой над теми, кто старается его придерживаться… – Собственные мысли напугали. – Это выводы, к которым пришла я сама? Или это влияние Уолтера?»

Дыхание сбилось. К горлу подступила паника. Джейн попыталась дышать медленнее, но противоречивые мысли не покидали голову. «Считает ли сам Уолтер, что достаточно поработал над моим мировоззрением? Ведь я нужна ему как сторонница. – По коже заструился холодок. – А я втайне мечтаю о большем, хотя не люблю его… Не должна любить». Её обдало волной ужаса. Предстоял слишком тяжёлый выбор, и нельзя было допустить, чтобы влечение к Норрингтону повлияло на исход противостояния.

Мрачные размышления прервало появление Ральфа. Отчётливая тревога на его лице заставила взволнованно прикусить губу.

– Что случилось?

– Люди вновь пропали, – отрывисто объяснил он. – Дома пусты. Норрингтон опять переместил всех?

Джейн покачала головой и с уверенностью, удивившей её саму, сказала:

– Нет, из долины он не спешит уходить. Здесь сосредоточено всё то, что его подпитывает. Это место… важно для него. Скорее, исчезновение связано с новым шоу, которое он пообещал мне вчера.

Встретив вопросительный взгляд Ральфа, Джейн замялась, не зная, как вкратце рассказать ему о вчерашних событиях.

– Я подскажу, – послышался голос Джозефа.

Джейн дёрнулась, как от пощёчины. Отец направлялся к ним со стороны озера Бэдуотер. Его походка стала ещё более шаткой и нетвёрдой, чем в прошлый раз. Невзирая на это, Джозеф выдавил насмешливую ухмылку, призванную замаскировать его жалкое состояние. Ральф не подозревал, что увидит его в этих гиблых краях, однако быстро вернул самообладание, поскольку Джейн в своё время поведала ему, что мистер Хантер не умер.

– Когда ты рассказала, что твой отец выжил, я не задумывался о подробностях, – хмуро проронил Лейн. – А он, как выяснилось, здесь, среди приспешников Уолтера.

Ральф смерил старого знакомого тяжёлым взглядом. В их характерах крылось немало схожего, но Джозеф словно застрял в прошлом, в то время как Ральф делал всё, чтобы не повторить былых ошибок. Он не простил мистеру Хантеру дурного обращения с дочерью, а теперь окончательно разочаровался в нём. Джейн же потерялась в собственных чувствах. До встречи с отцом она надеялась, что всё в душе отболело и этот человек больше не вызывает никаких переживаний. Теперь же, глядя на него, ощущала, что сердце не на месте. Мистер Хантер, напротив, избегал смотреть на неё. Роль, отведённая Уолтером, давалась ему с трудом.

– Все уже собрались на главном состязании, только вас нет! Пошевеливайтесь, – буркнул он, не подходя вплотную. – Пропускать зрелище запрещено.

Дверь соседней хижины скрипнула, и на пороге показался Джереми. Позёвывая, он приблизился к остальным.

– Ну, положим, я тоже пока ещё не на месте, и что?

– Испытаете на своей шкуре гнев господина Норрингтона, если не поторопитесь, – предупредил Джозеф.

– Ладно, ладно! – Джереми сверкнул ироничной улыбкой. – Зрелище так зрелище, кто ж против. Надеюсь, это где-то неподалёку и тащиться через всю пустыню не придётся.

– Совсем неподалёку, – заверил Джозеф без всякого энтузиазма и повёл их за собой.

* * *

Путь и в самом деле не занял много времени. Сначала они миновали озеро Бэдуотер, затем обогнули каменную гряду. Джейн настороженно осматривалась, гадая, что же их ждёт. Солнце, забиравшееся всё выше по небосклону, уже начало припекать, ветер подгонял по пустынным тропам перекати-поле. Под ногами промелькнула ящерица, и Джейн непроизвольно проследила за ней взглядом. Как оказалось, не только она: на ящерицу охотился маленький зверёк с острой мордочкой, густым чёрно-белым мехом и пушистым хвостом. Джейн видела такого впервые. Он показался ей забавным, и она задержалась, чтобы рассмотреть его получше.

– Нет! – окрикнул Джереми.

Предупреждение Бейкера запоздало: зверёк, недовольный интересом к своей персоне, задрал хвост. Брызнула струя какой-то жидкости, и воздух наполнился отвратительным запахом.

– Это же скунс, мисс Хантер, их нужно обходить стороной! – с укором протянул Джереми.

– Погодите, как вы сказали? Скунс?

И вдруг Джейн рассмеялась. Наверное, это смотрелось совсем неуместно, однако смех помог ей развеять напряжённое ожидание чего-то жуткого.

– Так вот что это за зверь! – она помахала руками, пытаясь отогнать вонючее облако. – Теперь ясно, отчего Куана оскорбился в день вашего знакомства, когда вы заявили, что индейские имена переводятся как «встопорщенный хвост скунса».

Джереми испытал чувство мучительной неловкости, что с ним приключалось довольно редко. Затем, видя, что Джейн не намерена его стыдить, он всё же неуверенно улыбнулся.

– Что тут скажешь… Иногда даже такой мастер пошутить, как я, допускает осечки.

– Шутку сложно признать удачной, верно, но меня повеселил сам факт, что теперь я её понимаю! Ведь тогда ваши слова вызвали у меня лишь недоумение, поскольку я не знала, о каком животном речь. Теперь же всё прояснилось.

Она покосилась в сторону скунса, поспешившего убраться подальше от людей. Улыбка Бейкера стала шире.

– Что ж, запомним этот знаменательный день.

– Животное и в самом деле… необычное, – кашлянул Ральф.

Джозеф, не понимая, как можно сейчас отвлекаться на подобные пустяки, раздражённо шикнул:

– Прибавьте ходу! Мистер Норрингтон не потерпит опозданий.

Тем не менее, когда они наконец добрались, Уолтер вовсе не выглядел недовольным. Напротив, он широко развёл руки и одарил новоприбывших гостеприимным оскалом.

– Добро пожаловать, господа. Давно пора начинать.

Норрингтон стоял в центре природной арены, обнесённой невысокой изгородью, а вокруг уже собрались почти все жители Долины Смерти. Кто-то давно присоединился к Уолтеру по собственному желанию, кого-то перенесли сюда принудительно – разница больше не имела значения. Каждый, кто присутствовал здесь, беспрекословно внимал тёмному духу. Уолтер излучал всеподавляющую силу, сопротивляться которой решился бы лишь безумец. Все взгляды были обращены на него. Кто-то смотрел с предвкушением, кто-то – благоговейно, кто-то – в страхе, а Уолтер упивался этим. Джейн на миг застыла, заворожённая открывшимся зрелищем. «Он выглядит так, как подобает бессмертному созданию. Сюда стекаются все людские пороки, становясь источником силы для Уолтера», – пронеслось в мыслях. Одёрнув себя, Джейн обернулась к отцу.

– Это ведь твоё шоу. Почему ты в стороне?

Джозеф нервно сглотнул, зато Уолтер расхохотался.

– Верное замечание. Выходите на арену, мистер Хантер, объявите всем правила.

Меньше всего Джозеф хотел оказаться в центре внимания, но никаких способов отсрочить неизбежное не пришло ему на ум. Преодолевая отвращение к самому себе, он подчинился приказу, оглядел собравшихся и сжал пальцы в кулаки, унимая дрожь. Затем заговорил громко и призывно, будто выступал перед очередными зрителями на ярмарке:

– Сегодня в Долине Смерти состоится долгожданное состязание, в котором участники поборются за самый желанный приз! Исключительная возможность завладеть крупными золотыми слитками, не горбатясь в шахтах, а победив в честной схватке!

В толпе загалдели. Мысль о золоте многих приводила в состояние, близкое к безумному экстазу. Ральф поморщился: он помнил, что и сам таким был когда-то. Джереми мрачно скрестил руки на груди. Уильям, которого Джейн заметила не сразу, переминался с ноги на ногу: ему нелегко давалось пребывание здесь. Рядом с ним стояли Маргарет и Ривз. Джейн попыталась взглядом отыскать в толпе Куану, но индейца нигде не было. «В последний раз мы виделись вчера, ещё до того, как я пришла в салун. Наверняка дело в Чони. Что же он узнал о сестре? Сбылся ли мой сон? Духи, пусть окажется, что нет… – Сердце защемило. Долина Смерти как будто нарочно разделяла их с Куаной, не давая Джейн найти спокойствие в его объятиях. – Не смей настраиваться на худшее!»

Тем временем Джозеф продолжал свою речь.

– Среди вас есть опытные стрелки, настоящие силачи, люди, готовые на любой риск. И сегодня действительно придётся рискнуть! Если хотите выиграть золото, бросьте вызов любому из присутствующих. Поединок продлится до тех пор, пока один не убьёт другого.

– Это незаконно! – шагнул вперёд Ривз, протестуя.

– И просто дико… – прошептала Маргарет.

Джозеф скривился.

– Здесь, в Долине Смерти, свои законы. Своя справедливость.

– В чём же она проявляется? – подала голос Джейн.

Чтобы не вызвать гнев Уолтера, Джозеф выдавил из себя жестокую усмешку.

– Первый участник выбирает соперника, и у того нет права отказаться. Зато второй участник выбирает оружие.

– Интересное представление о справедливости. – Губы Джейн сложились в презрительную усмешку. – Вы не заставите людей в этом участвовать.

– Считаете? – Уолтер с любопытством улыбнулся. В каждой его руке блеснуло по самородку. – Вы недооцениваете влияние золота на людей.

– Металл стоит дороже жизни? Что за абсурд! – она едва не топнула ногой от гнева.

– Кажется, вы были невнимательны, мисс Хантер, – разочарованно сказал Уолтер. – Вы ведь спускались в шахту и видели, что там творится. Что ж, давайте повторим урок.

Это стало сигналом для Джозефа, который давно научился считывать, чего ожидает Норрингтон.

– Итак, первый поединок! – провозгласил мистер Хантер.

– Ну нет! По таким правилам увальни вроде этого… – Джереми указал в сторону Бешеного Быка, – запросто выберут кого-нибудь слабого и хилого.

– Пожалуй, я как раз и начну. – Тот сплюнул и вышел в центр арены, поигрывая мускулами. Бешеный Бык был на добрую голову выше всех собравшихся, не считая Норрингтона. Уверенность в своих силах читалась в его грубой ухмылке. «А ведь Джереми прав: разрешено выбрать любого соперника… Хоть женщину, хоть ребёнка – любого, кто не сумеет ничего противопоставить», – в страхе подумала Джейн.

– Кто будет бороться с тобой? – спросил Джозеф у добровольца.

– Скажем… – Бешеный Бык покрутил головой, определяя жертву. То ли представления о чести у него всё же имелись и потому слабых противников он называть не стал, то ли бандит решил отыграться на Джереми. – Мистер Бейкер.

Джереми спокойно поправил шляпу, будто даже не удивился, и ответил без промедления:

– Оружие – револьверы.

Джейн не надеялась, что он попробует увильнуть, и всё равно ей стало жутко.

– Ладно, – бросил Бешеный Бык. Возможно, он предпочёл бы бороться врукопашную, однако не рискнул оспорить правила.

– Встаньте друг напротив друга. Теперь отмеряем равное количество шагов…

Команды отца едва долетали до слуха Джейн. Она смотрела, как Джереми и его противник готовятся к бою, и ей казалось, что она попала в сон. Едва верилось, что всё это происходит в реальности. По приказу Норрингтона люди вышли на битву, в которой один из них погибнет. А потом это повторится, и снова, и снова, пока Уолтер не насытится сполна.

Картина размывалась перед глазами, становясь нечёткой, ускользающей. Сердце билось так громко, что ничего другого Джейн не слышала. Вдруг раздался выстрел: это Бешеный Бык, не дождавшись отмашки, попытался уложить соперника. Бейкер, молниеносно сориентировавшись, ушёл в сторону, стреляя в ответ. Воздух наполнился грохотом и дымом. На арене негде было спрятаться от пуль, поэтому многое зависело от удачи. Бешеный Бык напирал, не желая затягивать поединок, стрелял сразу на поражение – и промахивался. Солдатская выучка и сноровка грабителя пока давали Джереми преимущество, но хватило бы этого для победы, никто не знал.

– Чёрт! – выругался он, когда пуля просвистела совсем близко.

За плечами Бейкера накопилось предостаточно смертей, и убивать снова без всякой необходимости он не хотел. Однако сейчас выбирать не приходилось: не время и не место для милосердия. Джереми ухмыльнулся, поскольку не собирался расставаться с образом беспечного прохвоста даже перед лицом вероятной смерти. Взгляд же оставался холодным и сосредоточенным.

– Позвольте показать вам один трюк, мистер.

В это же время в толпе кричали:

– Давай, Бык! Прикончи его! Вышиби ему мозги!

Выкрики подстёгивали Бешеного Быка, который всё сильнее злился на собственные промахи. Шутовская усмешка Джереми выводила его из себя. Хотя участникам, выбравшим стрелковое оружие, запрещалось пересекать черту, бандит плюнул на запрет и двинулся на Бейкера, стирая расстояние.

– Так вот, трюк… – Подмигнув, Джереми ловко уклонился, намеренно поднимая пыль из-под сапог, помешавшую сопернику прицелиться, и крутанул револьвер в руке с такой скоростью, что никто не успел рассмотреть это движение. А в следующий миг сразу за звуком выстрела взревел Бешеный Бык.

– А-а!.. – Оглушающая боль заставила его рухнуть на колени и выронить оружие. Простреленное ухо превратилось в рваное месиво. Бык тщетно пытался остановить кровь, зажимая рану обеими ладонями. – Чтобы… Ты… Сдох…

– Однажды – обязательно, – с улыбкой пообещал Джереми. – Но не сегодня.

Теперь он возвышался над громилой, и всего одна пуля отделяла его от выигрыша. Бешеный Бык заорал, обращаясь к другим участникам банды:

– Убейте его! Чего вы ждёте!

Фрэнк Дулин, Харви и Бутч обменялись кровожадными улыбками. Обстановка мгновенно изменилась.

– Это нарушение правил! – запротестовал Ривз.

– Разве? – неподдельно удивился Уолтер. – Мистер Хантер что-то говорил о запрете подключать остальных?

– Это вопрос чести, – заявил Ральф.

Уолтер показательно обвёл рукой арену:

– Всё это, капитан Лейн, призвано стать свидетельством, что пресловутая честь не стоит ни гроша…

Хотя Джереми, продемонстрировавшего мастерское владение оружием, побаивались, против целой банды шансов у него было немного. На помощь Бейкеру поспешили Ральф и Питер. Поединок грозил превратиться в мясорубку. Истощённые, озлобленные люди рисковали окончательно потерять человеческий облик. Норрингтон, наблюдавший за действом с возвышения, вдруг сжал ладонь в кулак и каждый застыл, где стоял.

– Нет-нет, все вперемешку – это всё же скучно, – протянул Уолтер.

Он разжал пальцы, и люди попятились прочь от места боя. Лишь Бешеный Бык продолжал кататься по земле, держась за голову.

– Заканчивайте, мистер Бейкер, – приказал Уолтер. – Пора начинать следующий поединок.

Его прервал боевой индейский клич. Встрепенувшись, Джейн обернулась и встретилась взглядом с Куаной, который гнал лошадь во весь опор, приближаясь к арене. «Давно не видела его таким яростным, – сглотнула Джейн. – С тех пор, как он перерезал глотку обидчику Чони… Значит, она всё-таки здесь?» Вопрос снялся сам собой: сестра Куаны не заставила себя ждать. Она примчалась за ним, тоже верхом на коне, а рядом ехала Карла. «Чони правда взяли в плен! – поняла Джейн. – Кто же поплатится?» Пока она пыталась найти в толпе того, чья вина стала известна Куане, индеец уже подскакал к Дулину. Все, кто находился возле него, бросились врассыпную.

– Эй-эй! – Бывший шериф поднял револьвер, только выстрелить не успел. За долю секунды Куана, спешившись, выбил оружие и вцепился Дулину в волосы, сбросив его шляпу. – Что, снимешь с меня скальп, краснокожая тварь?

– Это меньшее, что ты заслужил, – с отвращением сказал индеец.

Фрэнк дёрнулся, но Куана держал крепко. Чони, спрыгнув с коня, тут же очутилась рядом.

– Я сама.

Взяв у брата кинжал, она взглянула своему обидчику прямо в лицо. До последнего момента тот не верил, что пострадает: индейцы не осмелятся на глазах у банды причинить вред одному из её главных людей, или, в конце концов, сам Норрингтон остановит беспредел. Однако Уолтер не вмешался, и во взгляде Чони Фрэнк прочёл приговор. С поразительной для хрупкой девушки силой она срезала скальп одним движением. Корчась от боли, Дулин проорал:

– Убью!

– Я – тебя, – бесстрастно ответил Куана. Вернув свой кинжал, он всадил лезвие в сердце Френка. – И духи не примут твою душу.

Дулин мешком упал ему под ноги. Чони и Карла коротко переглянулись, кивнув друг другу. Над ареной повисла тишина, даже раненый Бешеный Бык умолк. Шоу со смертельными поединками вышло из-под контроля, поэтому никто не представлял, чего ждать дальше. Джозеф, предчувствуя грозу, боялся даже украдкой покоситься на Норрингтона.

Уолтер медленно спустился к людям, скользя безразличным взором от одного к другому. Его лицо ничего не выражало. Наконец, он остановился перед Карлой.

– Мисс Гутьеррес, вижу, вы решили самовольно рассказать Куане обо всём, что происходило с его сестрой за время его путешествия?

Перед Уолтером охотница казалась крошечной. На её месте многие бы уже лишились чувств от страха, однако она ответила твёрдо, не опуская глаз:

– Да.

– Вам ведь известно, что после всех ваших промахов малейшего проступка достаточно, чтобы любой ваш вдох стал последним? – мягко спросил Норрингтон.

Она кивнула.

– Я запретил вам раскрывать рот.

– Хотели первым принести дурные вести? – дерзко парировала Карла. Она держалась так, словно смерть её не страшила. – За службу мне была обещана помощь в поисках отца! Я жаждала найти его сильнее всего на свете, и вы поймали меня на крючок… Не рассчитывайте теперь на мою покорность.

Такая отповедь, к тому же при свидетелях, разгневала Уолтера. Джейн заметила, как в его глазах вспыхивает ледяная ярость. Казалось, что мгновения Карлы сочтены, однако Норрингтон распорядился иначе.

– Вы так упорствуете в своей мечте встретиться с отцом, что позабыли о простой истине: бойтесь своих желаний, их исполнение может стать наказанием. Что ж, я устрою вам встречу, мисс Гутьеррес.

* * *

Едва моргнув, Карла очутилась за пределами Долины, в другой части пустыни. Где-то здесь находился таинственный провал прямо в земле, о котором шли дурные слухи. Все старались обходить это место стороной и без нужды не приближаться к нему. Суеверная Карла помимо воли насторожилась.

– Я не поведу вас к яме Дьявола[21], не бойтесь, – прошелестел Уолтер.

– Тогда зачем мы здесь?

– Ещё не догадались?

Он указал на несколько невысоких холмиков. Если не присматриваться, легко было спутать их с естественным рельефом: никаких отличительных знаков или надписей – ничего примечательного.

– Старое кладбище, ещё со времён золотой лихорадки, когда люди стекались в Калифорнию со всех уголков света, – задумчиво проговорил он. – Не все преодолели эти засушливые места. В честь тех, кто остался здесь навсегда, долина и получила своё название. Лихорадка постепенно стала спадать, поток искателей уменьшился, но всегда оставались отчаянные храбрецы, которые надеялись поймать удачу за хвост. В их числе – ваш отец.

Сердце Карлы сжалось.

– Нет! Он никогда не бросил бы нас ради призрачной возможности разбогатеть! Он не уехал бы, не предупредив о своих планах!

– Полагаете?

В горле пересохло, и Карла не сумела выдавить ни звука.

– Итак, мисс Гутьеррес, да здравствует долгожданное воссоединение…

Когда по мановению руки Уолтера земля расступилась и на свет явился скелет, обтянутый высохшей кожей, Карла подавила малодушный порыв отвернуться. Узнать знакомые черты в сморщенном, полуистлевшем лице с чернеющими провалами глазниц не представлялось возможным. У Карлы появилась смутная надежда, что это не её отец, ведь доказательств этому не имелось. Уолтер наклонился над останками, изучая их с интересом учёного. На его губах блуждала отталкивающая, злая улыбка.

– Взгляните поближе, мисс Гутьеррес, присмотритесь и послушайте историю.

Превозмогая страх, Карла приблизилась. Норрингтон медленно, почти распевно заговорил:

– Ваш отец зарабатывал охотой на пушных зверей, но ремесло это опасное, и вылазки не всегда приносили добычу, поэтому мысль о быстрой наживе захватила его. От других трапперов он узнал о приисках в Долине Смерти, где таились неисчерпаемые богатства, только добраться до них, по слухам, ещё никому не удалось. Разумеется, путь к золоту предполагал тяготы и риск. Ваш отец рассудил так: он и без того рисковал постоянно, а выручки получал куда меньше, чем хотелось бы. Здесь он надеялся разбогатеть за один раз, чтобы хватило на всю жизнь.

Карла едва слушала Уолтера. Мумия мужчины приковала к себе всё её внимание. Хотя кожа ссохлась, потрескалась и кое-где превратилась в отслаивающиеся лохмотья, сохранились и целые фрагменты. На запястье Карла заметила подозрительно знакомые символы.

– Я помню эту татуировку, – вырвалось у неё.

Прервавшись, Норрингтон кивнул.

– Разумеется, помните. Как-то раз вашего отца едва не растерзала пума. Его подобрали и выходили индейцы. От них он вернулся с этим знаком на руке.

Глотая воздух, охотница смотрела на исказившийся, но узнаваемый рисунок. Она возненавидела эти чёрные линии, перечеркнувшие надежду. Тем временем Уолтер преспокойно вернулся к рассказу, улыбаясь всё шире, напитываясь её горем. Его глаза сверкали.

– Пожалуй, Гутьерресу стоило бы вернуться домой, увидеться с женой и дочкой, прежде чем отправляться в Долину Смерти, оповестить их о своих намерениях, предупредить, что ждать придётся куда дольше обычного. Но когда человека позвало золото, остальное теряет всякую важность. Как вы думаете, вспомнил ли он о вас хоть раз, мисс Гутьеррес? Пока вы считали дни, простаивали у окна часами, маленькая, несчастная девочка, вспоминали его объятия, скупую ласку, пропахшую порохом одежду… Мысли вашего отца всецело поглотила идея о сокровищах, которые сумеет заполучить только такой лихач и смельчак, как он. Знаете, что самое смешное?

Она была не в состоянии ответить, из последних сил сражаясь со слезами, душившими её.

– Добравшись сюда, он так гордился собой, только не протянул даже нескольких дней: Гутьерреса убил другой золотоискатель, тайком следовавший за ним. Отчего-то люди всегда так боятся делиться, даже если делиться ещё нечем, – с притворной жалостью произнёс Уолтер.

Если бы Карла надеялась, что это поможет, она заткнула бы уши, лишь бы стихли эти безжалостные речи. Увы, она понимала, что голос Норрингтона всё равно не умолкнет. Ей доводилось терпеть самую разную боль, но никогда прежде такую сильную, как сейчас.

– Папа… Почему… – Вцепившись в мёртвую ладонь отца, Карла затряслась от беззвучного плача и тут же до крови прикусила щёку, чтобы остановить слёзы. «Не при Норрингтоне, – уговаривала она себя. – Он этого и добивается». Почувствовав перемену в ней, Уолтер нахмурился. Карла сумела справиться с собой, ему не хватило её эмоций. Он не насытился: чем больше получал, тем больше требовалось, а охотница на удивление стойко выдержала испытание. Уолтер ведал тысячи способов ухудшить её состояние, но предпочёл другой вариант, наиболее притягательный для него. Карлу он оставил наедине с горем, зная, что оно постепенно вновь завладеет ею и раздавит. Сам же вернулся к своей маленькой мисс Хантер.

* * *

Джейн смотрела туда, где мгновение назад стоял Уолтер. Его внезапные исчезновения, как и появления, становились привычными для неё. Остальных это сбило с толку: в отсутствие Норрингтона его люди не знали, что предпринять. Джозеф несмело подошёл к дочери, но Джейн не взглянула на него. Приблизившись к Куане, оттиравшему клинок от крови, и к Чони, она тихо коснулась её плеча.

– Рада видеть тебя, Джейн Хантер, – откликнулась индианка.

– И я тебя, несмотря на обстоятельства.

– Теперь, когда мы воссоединились, нам легче будет переломить их в свою пользу, – улыбнулась та.

Куана кивнул, потом внимательно взглянул на свою возлюбленную. Хотя он верил, что она не осудит, на мгновение его души коснулось опасение, чтобы сразу же раствориться, когда Джейн прильнула к нему, выражая безмолвную поддержку.

– Наконец-то ты рядом, – прошептала она. Последнее, о чём Джейн переживала, – судьба бывшего шерифа. Стараясь не прибегать к излишней жестокости, она тем не менее твёрдо считала, что милосердия достойны далеко не все.

– Прости, что оставил тебя одну, таабе. – Куана поцеловал её в висок нежно и бережно. Беспощадный к врагам, с ней он раскрывал другую сторону души.

– Ты поступил так, как велит сердце, и поступил правильно, – заверила Джейн. Девушка понимала его как никто другой: если бы ей довелось встретить братьев после разлуки, она бы тоже посвятила им не меньше дня.

Колонисты озадаченно перешёптывались, обходя труп Дулина стороной. Джереми наклонился над раненым Бешеным Быком, который постепенно приходил в себя после волны нестерпимой боли.

– Для начала стоило бы пристрелить этого громилу, – фыркнул Бейкер. – Но на сегодня крови достаточно.

– Главное, что вы сами целы, – выдохнула Джейн.

– Я других вариантов и не рассматривал. – Он блеснул залихватской улыбкой.

Пользуясь затишьем, Ральф вышел в центр арены, привлекая внимание к себе.

– Нужно прекратить эту бессмысленную жестокость. Нельзя потакать Норрингтону, который стравливает всех как собак на псарне!

– Да как против него пойти-то? – пробубнил Эдвин.

Обернувшись к Джейн, Ральф одним взглядом указал на сумку, где хранился артефакт. «Намекает, что пора применить знания, которые мы получили от хранителя? – Она ощутила нервную дрожь. – Пора действовать, пока Уолтер окончательно не утопил всех в крови… И ведь мне уже известно, чего он желает, это поможет заманить его в безвременье. Решусь ли я сделать последний шаг?» Она настолько свыклась с присутствием Норрингтона в своей судьбе, что при попытке представить жизнь без него ощущала тоскливую, удушающую тревогу.

Видя, что Джейн в замешательстве, Лейн оглядел толпу, пытаясь определить соотношение сил: кто из присутствующих согласился бы с его словами, кто – нет. Он не сомневался, что на прихвостней Норрингтона рассчитывать бесполезно, зато надеялся, что переселенцы пойдут за ним, поскольку не всех Уолтер одурманил. Ральф продолжил речь:

– Послушайте, я вижу, что…

Неожиданно из толпы вышел Нокоат, который до этого прятался за чужими спинами. Перебив Лейна, он сказал:

– Начнём новый поединок.

Выискав в толпе мистера Симмонса, кикапу наставил на него указательный палец.

– Ты. Я вызываю тебя.

– Простите? – от неожиданности Симмонс совершенно растерялся.

– Выбор оружия за тобой.

– Я лекарь, а не воин, – возразил тот.

– Здесь почти никто не воин, эти отговорки тебя не спасут, – ухмыльнулся Нокоат.

Джейн неверяще смотрела на человека, бросившего новый вызов. «Нокоат? Он же трус! В отсутствие Уолтера самолично возобновить поединки! Хотя… – Она сообразила, что ответ лежал на поверхности. Всё происходило именно так, как подумала Джейн, услышав правила: они не оставляли шансов слабым, а подлые люди спешили ухватиться за заманчивую возможность. – Нокоат мечтает о золоте, вот и выбрал того, кого победить легко».

Кикапу нетерпеливо ожидал, какое оружие назовёт выбранный соперник. Опасение на лице Симмонса сменилось презрением.

– Мне не нужно золото. Я не буду участвовать в кровавых развлечениях.

– Тогда я заставлю! – Пнув ногой труп Фрэнка, Нокоат пригрозил: – Иначе отправишься за ним следом.

– Постойте, господа, это же совершенно не… Это же… – Не находя слов, Уильям тем не менее вышел вперёд, надеясь предотвратить кровопролитие. Его робкая попытка утонула в растущем гвалте.

– Начинаем! Бей его!

В накалившейся обстановке люди почти позабыли, что лишились главного зрителя, однако в самый напряжённый момент Уолтер вернулся.

– Что тут у нас? – Он с интересом приподнял бровь. – Бешеный Бык всё ещё жив, а уже намечается следующий поединок? Вы плохо следите за выполнением правил, мистер Хантер.

– Я… Клянусь, господин… – Джозеф затрясся как осиновый лист.

– Впрочем, возможно, стоит их изменить? – Уолтер рассуждал вслух, обходя арену по кругу. – Допустить проведение нескольких поединков одновременно? Или интереснее всё же по очереди… Растянем удовольствие или выберем зрелищность?

Его циничные размышления глубоко задели Уильяма, заново собравшегося с духом.

– Люди – не расходный материал, – проговорил он отрывисто, непривычно коротко. – Поединки следует немедленно прекратить.

Оллгуд смотрелся странно: худощавый, долговязый, один среди толпы – разъярённой, запуганной, взбудораженной. Кто-то мечтал поскорее убраться отсюда, кто-то горел азартом, желая любой ценой получить приз. В отличие от большинства присутствующих, у Уильяма даже не было оружия. Маргарет в отчаянии прошептала:

– Мистер Оллгуд…

Больше всего на свете ей хотелось остановить его безрассудную попытку, но в то же время Маргарет осознавала, что сама поступила бы так же, если бы ей хватило отваги выступить против Норрингтона прямо сейчас.

Уолтер медленно перевёл взгляд на инженера.

– И как вы собираетесь остановить это?

Его голос сочился иронией. Любой понимал, что Уильяму по силам разве что взывать к совести людей, а она всё равно осталась бы глуха, скованная алчностью и страхами. Тем не менее он ответил веско и точно, словно вёл беседу в джентльменском клубе:

– Озвучить правду. Накануне мы получили информацию, имеющую определяющее значение ввиду разворачивающихся в данный момент событий: с высокой долей вероятности металл, обнаруженный в шахтах, является фальшивым.

– Как? – вскрикнул Нокоат.

– Нет! – взвыл Марвин, протягивая трясущуюся руку. – Я видел своими глазами! Это золото! Золото!

– Откуда здесь взяться подделке? – вмешались Харви и Бутч. – Что за чушь он мелет!

Люди загудели пуще прежнего, взбудораженные неожиданной новостью.

– Вот поэтому я просил эти сведения пока придержать, мистер Оллгуд… – взволнованно пробормотал Джереми. – Без точных доказательств только воду взбаламутим.

– Для того, чтобы провести анализ породы, потребуется время, которым мы не располагаем. Наш долг – предупредить людей, что они, скорее всего, сражаются вовсе не за то, что так жаждут получить, – твёрдо сказал Уильям.

На его лице читалась непоколебимая решимость. Шагнув ближе, Уолтер вкрадчиво проговорил:

– А дальше, мистер Оллгуд?

Его тихий шелестящий голос пугал сильнее любых громогласных угроз, от взгляда кровь застывала в жилах. Инстинктивным желанием любого человека было бы убраться прочь, скорее исчезнуть из поля зрения Норрингтона. Превозмогая парализующий тело ужас, Уильям, напротив, бесстрашно посмотрел прямо в ледяные глаза и, не отдавая себе отчёта, чуть поднял руку, словно надеялся остановить тёмного духа выставленной перед ним ладонью. Джейн подумала, что такой жест лишь насмешит Уолтера, но ошиблась. Веселье закончилось.

В действиях Уильяма отчаянная самоотверженность непостижимым образом смешивалась с чувством собственного достоинства. Он не являлся тем, кто сломя голову рвётся отстаивать справедливость, позабыв о здравом смысле, но являлся тем, кто не позволит несправедливости продлиться хоть на секунду дольше. Именно поэтому Оллгуд стоял лицом к лицу с человеком в чёрном, будто смел противостоять ему один на один. В этот миг Джейн отчётливо ощутила, что Уолтер не простит этого. Осознание пронзило стрелой: счёт шёл на секунды. Не успев ни о чём задуматься, Джейн кинулась между ними, закрывая Уильяма собой. В ужасе от её порыва, Джозеф прохрипел:

– Нет…

– Таабе! – Куана бросился наперерез. Маргарет в ужасе заломила руки.

Джейн же не слышала и не видела ничего. В мире остались лишь она и Уолтер. Он не мог убить её, но и пощадить на глазах у всех не мог.

– Вот как, мисс Хантер? – проронил Норрингтон, встречая её взгляд. – Час наконец пробил…

Яркая вспышка ослепила Джейн, унося прочь.