До машины добирались больше часа. Даже не добирались – крались, все время опасаясь подставы. Понятно, что бандиты узнали от кого-то из наших, что не все поселенцы тут, судя по тому, что сказал Тиль, скрыться удалось не только нам. Только теперь точно не поймешь, кто друг, а кто враг. Потому мы не хотели встретить никого, и приложили все усилия для этого. Дорогу перебежали рывком, до машины пробрались по густому подлеску. Все было на месте – и машина, и мой автомат c запасными магазинами, сюда бандиты не заглянули, а место Антон выбрал нештатное, чтобы свои не засекли, так что и тот раненый про машину конечно не знал. Шли к машине молча, произошедшее на базе сказалось, причем Антона все это потрясло очень сильно, очевидно. Я его пока не трогал, дал ему время, да и опасно тут, лишние разговоры ни к чему.

Через какое-то время мы сидели в машине, пока не заводя мотор. В бардачке машины лежал автомобильный атлас, изрядно потрепанный, но вполне еще пригодный. Я сидел за рулем, насколько я понял, Антон сейчас был не в том состоянии, чтобы вести автомобиль. Открыл атлас, нашел наше местоположение, начал прикидывать.

До Сан-Ремо по моим расчетам было около двухсот с чем-то километров. Сама база была там совсем рядом, тоже на берегу моря, в местечке под названием Оспедалетти. База была небольшой, там постоянно обитало, наверное, человек шестьдесят, но имела одну очень интересную особенность – база была построена на большом широком моле, который изогнутым языком вдавался в море. Народ сумел так укрепить стенки мола, что с моря даже вплавь забраться на мол стало очень сложно, на грани с "невозможно". На берегу же была полоска пляжа, метров сто шириной, которая отлично контролировалась с караульной самодельной будки в начале мола. Было понятно, что расширяться эта база сможет только на берег, а берег за пляжем был довольно-таки сложный, дальше шли плотно дома, пара дорог, одна из которых тот самый автобан, идущий также и мимо Центра в Портофино. За автобаном почти сразу начинался солидный склон горы, усаженный виноградом. В общем, идея развития пока застопорилась, но база жила. Туда я и собирался. Ее жители частично субсидировались Центром, но в основном жили сами, за счет своей малочисленности и удачных рейдов в ближайший Сан-Ремо и остальные курортные города и городки, коих по этому берегу Лигурии было великое множество.

Я повернул ключ в замке зажигания, не заводя мотора. Стрелка топлива дернулась до максимума, и потом показала примерно треть бака. Наверное должно хватить, я правда понятия не имею, сколько "кушает" эта машина, и вообще насколько большой у нее бензобак.

– 

Хватит. До Сан-Ремо хватит. Там твоя база? – прервал молчание Антон.

– 

Почти. Вот тут, около Оспедалетти. – я показал пальцем. – Там совсем маленькая база, может чуть больше, чем была у вас.

– 

Нам сейчас не до размера. Что там собираешься делать?

– 

Не очень представляю. – вздохнул я. – Поговорить. Рассказать, что да как. И посмотреть на реакцию.

– 

Что может случиться в худшем случае?

– 

Не могу представить. Я там некоторых людей знаю, меня тоже два раза видели, может запомнили. Центр наверняка меня искал и у них тоже, но все равно не верю что они нас могут просто расстрелять. Выдать Центру могут, наверное.

– 

Ну так ты сам туда изначально и собирался. Тогда нечего тут спать, поехали. Приедем точно с запасом до вечера, нормально.

– 

Хорошо. Я еду, ты наблюдателем. Автомат возьмешь?

– 

Да, пожалуй. Если стрелять из машины, то из него сподручнее.

Мотор завелся легко, я осторожно вырулил на дорогу, и стал набирать скорость. Антон завладел атласом, разглядывая маршруты. По хорошему нам бы надо было проехать через Акви Терме, срезали бы километров сорок точно. Но туда я стопроцентно не сунусь. Это место до сих пор у меня ассоциируется со смертью Джонни и с Санни. И что-то много Санни стало в последнее время. Я заранее высмотрел дорогу неподалеку, через горы было не так и много вариантов.

– 

Поедем через Бормиолу, на Савону.

– 

А почему не через Акви Терме? – удивился Антон.

– 

Именно там нас Санни и взял. Подорвал, я же рассказывал. Там у них скорее всего постоянный пункт, или что-то вроде. – приврал я, маскируя свои необоснованные страхи. И пусть необоснованные, но я туда не поеду.

– 

Ну как скажешь, ты за рулем.

– 

Разница совсем небольшая, а вот после Савоны поедем по автобану вдоль моря. Другой дороги там дальше почти и нет. И вот там можем встретить кого угодно, там места оживленные.

– 

До туда еще доехать нужно. – только и ответил Кнолль.

Дорога узкой лентой петляла по каким-то кустарникам, обзора по сторонам местами небыло совсем. Асфальт был на удивление нормальный, местами даже ровный, что для такой незначительной трассы в Италии было большой редкостью. Мы спокойно проехали два совсем небольших городка, даже зараженных не увидели – то ли их всех истребили бандиты, то ли сами повымирали. По моим ощущениям мы были все еще недалеко от "владений Санни", хотя я и понятия не имел, где у этих владений граница, да и есть ли она вообще. Без приключений прокатили еще километров тридцать, я уже начал расслабляться, когда из-за очередного поворота навстречу нам выскочила машина. Белый фиат, трое мужиков внутри, которые посмотрели на нас наверное так же, как мы посмотрели на них.

– 

Сворачивай на ближайшую дорожку направо. – напряженно сказал Антон.

– 

Ты что, их узнал?

– 

Нет. Но их трое, а нас двое. И они могут справедливо решить, что они сильнее. Или например им понравился цвет нашей машины.

– 

Ладно, проверять я тоже не хочу.

Дорожка направо попалась почти сразу же, причем тоже асфальтовая. Вскоре оказалось, что дорога перешла в улицу, которая завела нас в маленький городок, вроде Рикальдоне. Городок назывался Бистаньо, оставаясь на оригинальном маршруте мы должны были проехать мимо него, по идее.

– 

Давай где-то встанем, подождем. – Антон как и я, смотрел внимательно по сторонам и назад.

– 

Да, идея хорошая. Но не хочется нарваться на зараженных или мутантов, убегая от людей.

– 

Вот там, вроде место спокойное есть. Между частными домами.

– 

Нет, погоди. Я кое-что заметил. – я обратил свое внимание на вывеску-рекламу одного магазина, на вывеске было написано также по английски "car parts and accessories”.

– 

Запчасти? – проследил мой взгляд Антон. – Зачем?

– 

Смотри, у них под навесом мини-стоянка для машин. – показал я искомое место впереди по улице. – Там есть место, туда спрячемся.

Антон меня не понял сразу, но я уже заруливал на невысокий бордюр, и скоро въехал на мини-стоянку, машин на пятнадцать, под низеньким темным навесом. На стоянке было всего четыре жутко запыленные машины, я встал в дальний угол, почти скрыв наш автомобиль за остальными. Выключил двигатель, Антон взял в руки автомат. Вокруг тихо, только ветер сегодня активный, шумит чем может, да еще и чем-то хлопает. Ждем, смотрим за дорогой, но никто за нами не едет. Я осматриваюсь вокруг: со стоянки где мы спрятались стеклянная дверь ведет в приземистое одноэтажное здание магазина. Мой взгляд останавливается на опрокинутой стойке с какими-то модными кожаными куртками: ее явно подразграбили, хотя сейчас, в такую жару, куртки никому не нужны. Однако, в голове появляется вполне себе идея.

– 

Антон, пошли в тот магазин заглянем.

– 

Запчасти? А ты знаешь, что нам нужно?

– 

Запчасти само по себе уже неплохо. Но судя по вот тем курткам, там есть одежда. А одежда нужна даже нам. Такие вот куртки через пару месяцев, как только похолодает, станут очень хорошим товаром. Держу пари, что они прочные, а если для мотоциклистов, то еще и с дополнительной защитой.

– 

Андрей, а ты не дурак совсем. – задумчиво протянул Антон, глядя на дверь. – пожалуй надо сходить.

– 

Все равно тут сидим, так лучше внутри чего хорошего поискать. Надеюсь, что там нет никого. – говорили мы вполголоса, проникшись окружающей нас тишиной.

– 

Ну пойдем, проверим.

Выбрались из машины, прикрыв за собой двери и настороженно смотря по сторонам. Мы под навесом, в густой тени, а на улице яркое солнце: ветер разогнал даже легкие облачка. Снаружи надо постараться нас разглядеть, но все равно лучше лишить потенциального противника и такой возможности. Стеклянная дверь оказалась заперта, а что внутри, за ней, было плохо видно. И дверь, главное, добротная такая, плотная. Только разве стекло разбить, разбудив всю округу. Я подрасстроился, а вот Антон присел на корточки, и извлек из кармана что-то вроде швейцарского ножа-мультитула. Вытащил одно тонкое лезвие, откуда-то выдернул короткое тонкое шило.

И пожалуйста ничего не спрашивай. Но такой инструмент очень облегчает рейды. – сказал Антон негромко, возясь с замком.

А я и не спрашивал, подождал пару минут, пока замок громко щелкнул, а Кнолль с кряхтением выпрямился.

Присох немного, давно не открывали. – как будто оправдался он.

Мы зашли вовнутрь, прикрыв за собой дверь; изнутри была поворотная щеколда, так что мы еще и заперлись. В магазине царил полумрак – витрины со стороны улицы находились также под навесом, да и были занесены солидным слоем грязи и пыли с дороги. С других сторон окошек небыло вовсе. Внутри было жарко и практически нечем было дышать, но не воняло гнилью, а это уже хороший признак. Мы постояли, ожидая пока глаза привыкнут к полумраку, и поглядывая на нашу машину. Все было спокойно, и мы быстро обошли торговый зал. Зал оказался достаточно обширным, магазин явно был крутым когда-то, неожиданно для такого небольшого городка. Большая стеклянная дверь – парадная – вела на улицу, и была ожидаемо заперта. Так ее и оставили, нас это вполне устраивало. Одна комнатушка, приспособленная под офис, с двумя компьютерами и стандартным оборудованием. Одна "подсобка", которую использовали как гардероб сотрудников и как кладовку. И все. Ни склада, только полки в самом зале. Скорее всего тут принимали и выдавали заказы, оформляли покупку-продажу, а уже сами запчасти подвозили по надобности.

Мы прошли вдоль рядов, и я первым делом увидел то, что хотел увидеть – несколько спортивных сумок. Не очень больших, но все же. Снял четыре, две кинул Антону, две раскрыл для себя. Антон начал с имеющихся тут в салоне полок с запчастями, разглядывая и выбирая масляные и воздушные фильтра, насколько я мог видеть. Я подошел к кассе, и аж зажмурился от удовольствия – на небольшом застекленном стендике у кассы висели часы. Всего четыре пары, все разные. Присмотрел себе черные, с резиновым широким ремешком, механические. Стрелки вроде бы должны светиться в темноте, как мне кажется. Ничего лишнего, никакой электроники. Завел – идут. Красота! Тут же надел на руку, подогнал ремешок под свое запястье. Точное время настрою потом, как будет возможность.

Антон вовсю гремел запчастями, я же подошел к нескольким полкам с одеждой. Кожаные штаны, разных фасонов и расцветок. Черт, на меня стопроцентно ничего нет. Да и непрактичные они, как ни крути. А вот куртки мы возьмем, они точно пригодятся. Большинство выглядели по размеру как детские, я снял штук семь самых больших, стал было запихивать их в сумку, но быстро понял, что это глупо, займут все место. Просто подтащил к выходу, свалил на полу. Обратно в торговый зал: есть еще майки и свитера. Маек L, XL и XXL собрал побольше, черных и коричневых, с аккуратным логотипом в уголке – неброские. Свитера тоже мне понравились, совсем зимних тут небыло, скорее летне-осенние, с горлышком. Запихал в сумки сколько влезло. Блин, банальных трусов с носками бы еще, но тут их нет. Не удержался, вытащил самую большую на вид майку, прикинул на себя – ничего! Чуть коротковата, но зато новая, и кровью и потом не пахнет. Переоделся прямо тут, Антон удивленно глянул на меня, услышав шум, но показал большой палец вверх, и попросил ему тоже подобрать. Не проблема, у меня много по сумкам распределено. Так, дальше кожаные ремни – берем, их по карманам сумок рассовываю. Немного, штук восемь, но пойдет. Все, я полный, да тут больше и брать особо нечего.

Услышав, как Антон силится тащить свои сумки, поспешил к нему на помощь. Да, его железо весило немало: не знаю, что он там выбрал, но я даже забеспокоился, выдержит ли материал ручек. Дотащились совместно до двери, осмотрелись изнутри – тихо. Ну что же, кто помоложе – тот таскает, это понятно. Антон открыл защелку, вышел под навес, оружие на изготовку. Я схватил сумки с железом, потащил их сперва. К багажнику, открываю его, с трудом роняю вовнутрь тяжеленные баулы – аж машина проседает. Бегом обратно, кручу головой по пути, хоть Антон и прикрывает, но мне как-то не по себе. Хватаю охапку курток, обратно к багажнику, бросаю их сверху, и все, багажник можно закрывать, тут он небольшой. Теперь две мои сумки с одеждой, такие легкие после запчастей, их кидаю в салон, на заднее сидение. Захлопываю двери, прыгаю на место водителя, Антон садится рядом. Заводимся, и едем обратно. Я еду по той же дороге – нас никто не преследовал, проезжавшие навстречу либо сами нас испугались, либо не стали тратить на нас время. А может, просто не нашли – меня любой из этих вариантов устраивает. Выбираемся на трассу, и поехали дальше, и так минут сорок потеряли.

Дорога вновь запетляла по горам, что меня очень нервировало: почти все время едешь как по мосту, по длительным кускам километров никуда не съехать, делай засаду – не хочу. С одной стороны крутой склон вниз, с другой – крутой склон вверх. Местность не сильно обжитая, уж больно рельеф сложный. До самого моря больших населенных пунктов у нас на пути небыло, зараженных тоже практически не видели, как и мутантов. По мутантам сильно не скучали, впрочем. Удивительно, но нам на пути попалось всего несколько недлинных тоннелей, в основном дорога "висела" на склоне горы. До въезда в Савону добрались без проблем, а вот на въезде я растерялся: тот автобан, на который мы должны были свернуть в сторону Сан-Ремо, находился метрах в двадцати над нами, и я совершенно не понимал отсюда, как на него попасть с нашей дороги. Чем дальше мы ехали, тем больше вокруг становилось зданий и дорожек – мы забирались в Савону. Пару раз к нам бросались зараженные, но не мутанты, и даже наших сорока-пятидесяти километров в час вполне хватало, чтобы от них без проблем уехать. Я видел искомый автобан уже сзади-сверху, и все еще не понимал, как на него попасть.

Наконец на глаза попался указатель на Сан-Ремо, именно на Е80, и я повеселел. Все же отвык я ездить по чужой местности без навигатора, а в Италии указателями на каждом углу не разбрасываются, как в Германии. Теперь я внимательно смотрел вперед, опасаясь пропустить следующий указатель, Антон пытался в атласе найти карту Савоны, чтобы хоть как-то сориентироваться, и я пропустил бы опасность, если бы не мигнувшая лампочка в моей голове. Я не успел осознать, откуда и что, но понял только, что худо дело – опыт научил меня доверять своему внутреннему голосу беспрекословно. Педаль газа в пол, движок взревел, наш седан вильнул влево, вправо, и первые пули прошли в основном мимо, лишь пара щелкнула по заднему крылу машины. Мы уже пролетали большой перекресток, разгоняясь, и в зеркале заднего вида я увидел небольшой пикапчик “фермерского” типа, в кузове которого засели несколько человек. Пикап стоял за поворотом, на другой улице, скрытый от нас кустами на обочине, и наше появление стало для той компании явно достаточно неожиданным, их позиция для засады была не очень удачной. Они выпустили в нашу удаляющуюся машину еще несколько пуль, но уже скорее для острастки, не попав вовсе.

– 

Нам на ту улицу сворачивать надо было, по идее. – Антон явно чувствовал себя неловко, что он, также как и я, прозевал опасность. – Твой дар нас сейчас спас?

– 

Ну да, он и реакция. Привыкаю к нему, учусь доверять не проверяя, вот и тут ничего не понял, что по чем, пришлось импровизировать.

– 

Не ждали они нас, сами что-то грабили явно. Обстреляли со страха скорее, как я думаю.

– 

Надеюсь, что так. – с этими словами я свернул направо, на параллельную улицу – знак показал, что и по ней я так же смогу выехать на Е80. – Люди тут есть, город немаленький. Надо обеим смотреть внимательно по сторонам.

До выезда на трассу пришлось еще понервничать, дорога вышла на автобан не сразу, и мы увидели, что Савона жива – пару раз видели мелькавшие автомобили, вдали в районе порта и вовсе что-то несильно, но густо горело. Пару раз доносились выстрелы, но далеко от нас – кто и по кому стрелял мы не знали. Наконец промчались мимо каких-то нескончаемых гаражей, и выехали наконец на магистраль. Дальше нам ехать по этой мощной двухполосной в каждую сторону магистрали почти до самого места. Хорошо то, что дорога расчищенная, я сам по ней два раза в конвое катался. Главная магистраль вдоль моря, взять и перекрыть ее всерьез не позволим ни мы бандитам, ни они нам. Вот и получается, что засаду устроить теоретически можно, но надо очень хорошо подготовиться, как в том случае, с Аниным автобусом. А на нас никто так готовиться не будет. Калибр у нас не тот. А вот машина у нас хорошая, на скорости нас будет сложно догнать и прижать.

Уже несколько раз тревожно смотрел на указатель топлива, он меня своим практически упавшим положением стрелки явно не радовал. Ехать нам еще порядочный кусок, потому перешел на крейсерскую скорость сто двадцать километров в час. Можно было и сильно быстрее, автобан вполне позволял, но тогда и топливо скорее сожрется. А медленнее толку нет, да и вечереет уже. Эх, жаль часы так и не настроил.

Дорога до Сан-Ремо только подтвердила то, что эта магистраль важна всем и не принадлежит никому: навстречу попадались машины, но разглядеть кого-то в них было нереально, наши полосы и встречные полосы автобана почти всегда располагались на разной высоте, перестроиться с одних на другие было решительно невозможно. Местами можно было разглядеть берег моря, и порой на нем были явно видны те или иные следы свежей активности человека. За Сан-Ремо мы свернули на Оспедалетти, и дорога сразу пошла серпантином вниз, к кажущейся узкой сверху полоске пляжа. Тут практически небыло зданий, склон уходил вниз круто, потому и ехали медленно, притормаживая. Куда ехать я примерно помнил, путь на базу был несложный. По мере того, как мы спускались ближе к воде, стали попадаться домики, практически все полностью заброшенные и разумеется разграбленные. Многие были сожжены или разрушены – это уже местные заботились о том, чтобы усложнить потенциальному сопернику подход к базе.

– 

Нас уже стопроцентно "ведут" наблюдатели на той базе, не провоцируй никого. Они этот съезд четко контролируют. – поделился я с Антоном информацией, которую мне объясняли в свое время в жандармерии.

– 

Tут им непросто было бы против серьезной атаки защищаться. – Антон с любопытством разглядывал местность вокруг нас. – На этих склонах почти везде есть, где укрыться.

– 

Для серьезной атаки их база слишком мала и там не так много есть, что взять. Да и склоны как на ладоне – укрытия есть, но любое перемещение днем хорошо заметно и наказуемо. Видимо это их и спасает. Ну и плюс мол, его штурмовать наверняка не просто.

– 

А его и штурмовать ненужно, ставь блокаду да и все, сами сдадутся. Интересно, как они воду опресняют.

– 

Вот не знаю, будем там – спросишь сам. Смотри, грядки. Это уже от базы, их огороды.

И вправду, некоторые участки склона, не такие крутые, были обработаны, на них что-то активно зеленело и зрело. Ограды вокруг были поставлены явно для животных, для человека такая ограда не великая преграда. Участки эти отлично просматривались с мола, и простреливались наверняка тоже неплохо. Идея с огородами толковая, база в Центре такое садоводство сразу же после начала бедствия подняла на такой уровень, что впору было овощи и фрукты экспортировать. Благо климат в нынешних местах такой, что позволяет снимать в год несколько хороших урожаев.

Мы спустились до самого низа – до моря отсюда было метров сто – сто пятьдесят. Улица по которой мы сейчас ехали шла вдоль берега, причем доступ к пляжу ограничивало массивное ограждение, идущее по всей длине улицы. Я знал, что метрах в двухста дальше имеется съезд на парковку, которую местные прочно забаррикадировали по краям, превратив ее в тупик, и оставив только узкую "горловину" на въезд и выезд. Туда мы и подъехали, демонстративно медленно. Из бетонного бункера на парковке, где кроме нас ни одной машины больше небыло, нас окликнули, сначала по итальянски, потом по английски. Примечательно, что ранее бункер-домик использовался для раздевалок и душевых кабинок, теперь же его укрепили, прорубили узкие смотровые окна, и использовали как форпост. Мы оба громко назвали свои имена, и положили руки на приборную панель машины, всячески демонстрируя свой пацифизм. Из импровизированного блокпоста вышли двое, в неизвестной мне одинаковой форме: темно коричневые карго-штаны и серые майки. На обоих были также одинаковые разгрузки, и какие-то незнакомые мне укороченные автоматы в руках. Я увидел даже какую-то нашивку на плечах у обоих, только точнее разглядеть не мог, что там нарисовано. Один из вышедших подошел к нам, другой остался в стороне, не сводя с нас ствола автомата.

– 

Что вам тут нужно? – не очень дружелюбно начал разговор часовой, заглядывая осторожно в машину.

– 

У нас есть важная информация для вашего руководства. – я заранее подумал, что буду говорить.

– 

Для кого именно?

– 

Для руководства. Я не знаю имен, я был тут всего два раза, с конвоем из Центра.

– 

Вы из Центра едете?

– 

Нет, сейчас нет. Долго объяснять. Мне нужно поговорить с твоим начальством.

– 

Информация какого рода у вас?

– 

Извините, а вы всех кто к вам приезжает так встречаете? Мы что-то плохое сделали?

– 

Мы обязаны всех проверять.

– 

Ну так проверяйте! Можно с кем-то из вашего руководства пообщаться?

– 

Ждите здесь. – солдат явно огорчился моему упрямству, но по существу они обязаны были принимать тех, кто у них искал помощи, и я это знал. Агрессии мы не проявляли, стрелять в нас было пока не за что, как мне кажется к сожалению встречающего.

Разговаривавший с нами зашел обратно в будку, второй нас сторожил. А мы и не дергались, я знал, что с нами обязательно поговорят. Только вот каков будет результат этого разговора, я мог только гадать. Ждали мы минут двадцать, затем к нам вышел тот же солдат.

– 

Все оружие или сдайте нам, или оставьте в машине. Даже ножи. На территорию вам с оружием запрещено.

Я был уверен, что оружие у них не пропадет. Мы отдали автомат и пистолеты, вышли из машины и позволили себя обыскать. Машину нам сказали оставить тут, на парковке, за ней приглядят. Мы проследовали за тем самым солдатом за будку, прошли сложный зигзаг из хитро расставленных бетонных ежей-волноломов – еще одна уловка для задержки потенциальных агрессоров. А что, грамотно, только не представляю, как они эти волноломы сюда тягали, на чем. Дальше мы прогулялись по пляжу, глядя на потихоньку закатывающееся солнце и на легкие волны моря – романтика, да и только. У самого мола волноломов было навалено от души, между ними петляла дорожка. На молу стояли две сооруженные небольшие башни, на которых мы с неким удивлением увидели два крупнокалиберных пулемета. Серьезно тут, на самом деле. Тут наш провожатый передал нас другим бойцам, в такой же любопытной форме и тоже с нашивками на плечах: белая чайка на фоне маяка и моря. Любопытно что за эмблема, я и формы такой не видел раньше, хотя может это и какая-то итальянская диковинка. Или местные настолько продвинулись, что свою форму начали выпускать?

Нас провели за башни, в большое здание в виде шатра, построенное тут же, в начале мола, и перекрывающее всю его ширину, примерно метров пятнадцать. Здание было построено вроде как наспех, но присмотревшись можно было увидеть, что сконструировано оно добротно, ветром не сдует, даже морским штормом. Вообще, меня удивляло то, как много всего тут именно создано, построено. Местные не использовали имеющуюся инфраструктуру, которой у них на узкой полоске бетона в море и не было, а создавали новую. Такого я пока еще нигде не наблюдал, обычно выживающие лишь укрепляли то, что уже было построено в прежней жизни.

Это здание в начале мола служило неким предбанником. Я его помнил еще по конвоям, но тогда как-то не задумывался ни о чем. Тут сдавали и принимали грузы, регистрировали людей, в общем – контактировали с внешним миром. Дальше, глубже на молу я раньше ни разу не был.

– 

Добрый день, господа. – нас приветствовал некто в такой же форме и с такой же нашивкой. Знаков различия я не заметил, между тем меня не оставляло ощущение, что он тут не простой солдат. – Я вас приветствую на Маяке. “Маяк” – это название нашей базы. Тут раньше и в самом деле был запроектирован маяк, но его так и не построили. Мне сказали, что у вас есть необходимость поговорить с руководством? Могу я узнать ваши имена?

Мы назвали свои имена еще раз, незнакомец вытащил из кармана маленький блокнот и авторучку, и попросил написать имена на листе. После чего, забрав листок и извинившись, вышел из помещения, попросив нас тут подождать в компании двух бравых вояк опять же с автоматами в руках. Мы с Антоном никуда и не собирались, только уселись на стульях поудобнее. Я оглядел "предбанник": большое и почти совершенно пустое помещение. Посреди него стоял большой массивный стол, сооруженный из нескольких крепких ящиков, явно скрученных между собой. По краям стояло несколько обычных столиков со стульями, за одним из которых сидели мы. Два небольших окошка в передней стенке, и все. Ни шкафов, ничего больше. Несколько лампочек свисали с потолка над столами, видимо с электричеством у базы Маяк проблем небыло.

Ждать однако пришлось совсем недолго, не более десяти минут. В комнату вошел тот же незнакомец, и присел за наш стол.

– 

Ну вот, один из вас нам оказывается знаком. Вас, герр Антон Кнолль, мы ранее не встречали. Андрей Кранц – это вы? – незнакомец посмотрел на меня.

– 

Да, это я. Я сообщил вашим солдатом на посту, что я у вас уже бывал раньше, с конвоем из Центра.

– 

Все верно, – кивнул незнакомец. – Вы знаете, что в Центре вас объявили в розыск?

– 

Не знаю, я из Центра уехал некоторое время назад. Насколько мне известно, я ничего не украл и никого не убил.

– 

Тогда почему они так сделали? У вас есть версии?

– 

Есть предположения. – я решил не играть в темную, что могло бы выйти нам боком. Вообще, сейчас все было "на тоненького".

– 

Было бы интересно послушать.

– 

Можно узнать, с кем я разговариваю?

– 

Можно. Меня зовут Сиди Дольсанидис. Я тут отвечаю за охрану. – не смутившись сразу ответил военный

– 

До того, как меня объявили в розыск в Центре, я там служил, в конвое. – начал я, подбирая слова. Сейчас надо было быть особо осторожным. – Моя жена так же работала в Центре, занималась детьми. Ее убили, бандиты устроили засаду. Спустя несколько месяцев после ее смерти меня самого стали пытаться убить, несколько раз. Я не смог выяснить, кто это, предположил лишь, что тот, кто хочет моей смерти, может иметь хорошее положение в руководстве. Я не знал, кому могу доверять, а умирать я не хотел, потому сбежал из Центра.

– 

Интересно! А почему кто-то хотел вас убить? Кому вы навредили?

– 

Я не знаю. Я могу только предположить, что это как-то связано со смертью моей жены.

– 

Прямо детектив какой-то. А что такого в смерти вашей жены? Вы же сказали, что ее убили бандиты.

– 

Она ехала в конвое. В конвое, перевозившем важного ученого из Сиены в Центр. – я открыл первый козырь, и посмотрел внимательно на собеседника. Сиди казалось ничему не удивился.

– 

Ну, ученые в наше время товар штучный, это верно. В Центре много ученых, исследуют заражение, ищут лекарство.

– 

Угу, исследуют они здорово. А потом результаты их исследований бегают по дорогам со скоростью автомобиля. – добавил я второй козырь. – Аж патронов на них не хватает.

Это подействовало. Начальник охраны сперва ничего не сказал, глядя на меня. Потом глянул на Антона, вздохнул и пожал плечами.

– 

Вот что мне с вами делать? Ну, с вами, герр Кнолль, все более-менее понятно, к вам претензий никаких. Ваше имя между прочим нам тоже знакомо, есть в Центре люди, которые о вас очень хорошо отзываются. А вот господина Кранца приказано сразу выдать Центру, с ним не разговаривая. Видите, я уже превышаю полномочия.

– 

Так может тогда уже выслушаете меня? Раз вы уже все равно полномочия превысили? А потом вам скорее всего будет намного легче решить, как со мной поступить.

– 

Понимаете, господин Кранц, я совсем не уверен, что хочу вас выслушивать. Потому что что-то мне подсказывает, что ничего хорошего вы мне не расскажете. А плохих новостей у нас и у самих хватает. Да и людям свойственно от таких новостей умирать. – и тут мне показалось, что господин Дольсанидис лукавит. Мой намёк на мутантов он понял сразу, и не удивился.

– 

Но вы тем не менее со мной разговариваете. Значит, вам не все равно. – решил я ему подыграть.

– 

Выходит, что так. – опять пожал плечами военный. – Тогда рассказывайте дальше.

– 

Смотрите. – начал я, выдохнув. Уже по сути все ясно, меня сразу не выдали, и это именно то, на что я и рассчитывал. – Мне стало известно, что вместе с Анной, моей женой, в том конвое ехал ученый, который работает по программе заражения. Думаю, что конвой подорвали из-за него. Есть у меня причины так думать. Моя жена погибла там, из всего конвоя выжил всего один солдат, Луиджи. Так получилось, что его спас я. Он стал инвалидом, но начал копать, искать правду. Узнал, что в Центре заражение исследуют, но не совсем так, как нам рассказывают. Я не знаю, что известно вам, но похоже на то, что там плодят мутантов.

Я сделал паузу. И Антон и Дольсанидис смотрели на меня не отрываясь и не перебивая. А у меня пути назад уже небыло. Или я доверяюсь этому греку, или он меня выдает Центру. Впрочем, не исключено что он так и так меня выдаст Центру, так тем более молчать нечего. Я продолжил.

– 

У этого Луиджи был друг в самом Центре, он ему что-то рассказал, а потом вдруг повесился. Сам, конечно. Практически тогда же меня назначили в странный конвой, привезти еще одного ученого, из маленького скрытого поселения на Базу. На обратном пути нас ждали, спаслись мы случайно. Потом Луиджи назначил мне встречу, и начал все это рассказывать. Нас просто взорвали, и опять мне повезло, я выжил, а вот Луиджи нет. Я прикинул и подумал, что лимит удачи я уже наверняка исчерпал, и бежал из Центра. Вот это краткий ответ на ваш вопрос, почему я был объявлен в розыск.

Оба слушателя молчали. Антон смотрел на начальника охраны, а он явно что-то обдумывал.

– 

Мы сделаем так. – заговорил военный после длинной паузы. – Вас проводят пока в камеру. Не обижайтесь, ничего личного. Я пока без понятия сам, что будет дальше. А потому так надежнее. Вас покормят, и мы с вами, Андрей, продолжим беседу через пару часов. Герр Кнолль, вы к сожалению теперь завязаны с господином Кранцем. Потому вынужден задержать вас обеих.

– 

Ничего, мы переживем. – спокойно ответил Антон.

– 

Господа, я скажу как есть – мне нужно подумать. Я был прав, что не хотел вас слушать, но выслушал, значит сам виноват. Вас сейчас накормят, а я к вам вернусь с решением.

Дольсанидис поднялся и выглянул за дверь, подозвав к себе жестом солдата. Нас вывели обратно, на пляж, и отвели за волнорезы. Там стоял небольшой домик, то ли бывший киоск, то ли еще что-то подобное. Сейчас он был укреплен, в окна вставлены решетки, дверь была обита железом. Нас завели туда, и заперли замок.

На этом наш тюремщик ушел, а мы остались с Антоном на нейтральной полосе, заперты в каком-то сарае на пляже. Минут через десять пришел солдат, и принес нам еды: жареную рыбу и тушеные овощи. Также одну бутылк воды на двоих. Мы уселись на деревянные легкие скамейки, составляющие единственную мебель нашей камеры, и с удовольствием поели. Я рыбу не люблю, но эта была явно свежей и хорошо приготовленной. А тушеные овощи вообще сошли за деликатес. Мы с Антоном молчали, переваривая случившееся. Я почему-то был уверен, что Сиди решит правильно, и потом камера вполне возможно прослушивалась, потому я не спешил откровенничать с Антоном. Вечерело, и отсюда было видно, что с электричеством у Маяка проблем точно нет – огни загорались везде, а пляж перед молом и даже те самые огороды вообще были освещены как днем. Солнце уже висело совсем низко, над самым морем, когда к нам пришел Дольсанидис с тем же солдатиком, который принес нам еду.

– 

Пойдемте за мной. Побеседуем в другой обстановке. – вполне доброжелательно сказал Сиди.

Нас провели опять через знакомое здание насквозь, и я впервые оказался внутри базы Маяк. Надо сказать, что ширина мола у основания составляла добрых пятнадцать метров, а то и побольше. Дальше мол изгибался и сужался, заканчиваясь опять же обширной площадкой, которую построили под будущий маяк. Из всего маяка успели возвести лишь основание, метра три-четыре высотой. Сейчас мол переоборудовали: прежде всего по краям поставили бетонные заборы. Глубина воды у края была солидная, наружная сторона бушевала волнами, внутренняя сторона конечно была потише. Заборы были щедро обмотаны колючей проволокой, что сразу наводило на мысль о тюрьме.

По одной стороне мола оставили широкий, метра три-четыре, проход-проезд, по другой построили различные жилища: от бетонных "коробок" до чуть ли не тентовых палаток, трепещущих на ветру. Каждые метров пятьдесят была возведена и укреплена снизу башня, с узкими окнами-прорезями, гораздо выше других построек. Как я понял, с такими же функциями, какие имели башни средневековых замков – держать оборону. Насколько можно было разглядеть в почти уже ночной темноте, основание маяка тоже укрепили и продолжили, получив достаточно большую постройку. Впрочем, мы до нее не дошли, свернув во вторую от входа башню.

Внутри башня была шириной с достаточно большую комнату, метров пять на пять, не меньше. По одной стене вверх поднималась практически вертикальная лесенка, а внизу было оборудовано что-то вроде гостиной: большой стол темного дерева, стулья из того же комплекта, с удобными мягкими сиденьями. Вдоль стены стояло несколько массивных шкафов, около двери стоял еще один маленький столик со стулом. На бетонном потолке была прикреплена уже не просто лампочка, а светодиодная лампа. На стенах висели какие-то фоторепродукции, и один календарь-плакат с брюнеткой в бикини. Имелся даже изрядно потоптанный ковер на полу. В общем, было достаточно мило.

– 

Уютно у вас тут. – сказал я, когда нас пригласили сесть к столу.

– 

Ммм? – глянул на меня непонимающе задумчивый офицер, но сразу понял, о чем я. – Да, неплохо. Мы сразу как-то решили, что раз мы тут живем, то будем стараться сделать наш быт не просто сносным, а по возможности приятным.

– 

Тут много что построено с нуля. – подал голос Кнолль. – Даже почти все. Это очень большая работа.

– 

О, да. И работа еще не закончена. Будет еще лучше, смею вас заверить. Нам в некотором роде повезло – как раз, когда все началось, тут работала большая строительная фирма, с кучей техники, материалов и рабочих. Они, собственно, и спасались от зараженных на молу, кое-как перегородив его. Их было немного, все перепуганные, почти без воды и еды. На вторую неделю после катастрофы мы почистили местность вокруг, спасли ребят. Выслушав их рассказ, тут же поняли, что на таком молу можно относительно спокойно выживать. Мы помогли им, они помогли нам, так и образовалась база Маяк.

– 

У вас даже своя форма и нашивки. – полуспросил-полусказал я.

– 

Вы не поверите, всего три женщины делают все это. Две из них – настоящие швеи, одна просто помогает. Мы даже наладили поставку определенной одежды в Центр. Планируем развивать розничную торговлю. Надо как-то жить, а не выживать

– 

Круто! – искренне удивился я. – А откуда электричество, вода, еда?

– 

Электричество на море не проблема. Его у нас с избытком, соответствующая техника есть. Еду частично достаем по окрестностям, чем-то помогает Центр, что-то выращиваем. Ну и рыбу конечно никто не отменил, мы сумели добыть несколько рыболовных лодок, выходим в море когда спокойная вода. Вас кстати накормили? С водой есть трудности. С пресной.

– 

Да, спасибо, очень вкусно было. – чуть ли не хором ответили мы.

– 

Давайте тем не менее ближе к делу. – Сиди сразу стал серьезным. – Раз уж я в эту историю ввязался, мне нужно больше информации. Нужна вся информация, которая у вас есть.

– 

Что с нами будет? – я задал вопрос, который интересовал и Антона и меня. – На что мы можем рассчитывать взамен?

– 

Не знаю. – ответил Сиди, разведя руками. – Я по сути уже нарушил распоряжение Центра, не отправив вас сразу же туда. Вас видели солдаты, потому разумеется я не стал скрывать факт вашего присутствия у нас. Более того, Центр уже знает, что вы тут.

Мы с Антоном невольно переглянулись. Как-то немного мы взамен получаем. Примерно совсем ничего.

– 

Однако, – продолжил наш собеседник, видя наше замешательство. – вас точно не взорвут на нашей территории. И покушаться на жизнь не будут. Это я могу гарантировать. Что будет дальше – я пока не знаю. Предположу, что это будет зависеть в том числе и от того, что вы мне расскажете. Я думаю, сейчас даже Центр не совсем понимает, что с вами делать. Потому, очень настойчиво предлагаю вам рассказать все, что вам известно.

– 

Начало истории я рассказал. – продолжил я. Других вариантов у нас уже на самом деле нет, нужно развивать этот. – Насколько я понял, в Центре занимаются практикой создания неких мутантов из людей, с помощью установки, похожей на ту, которая собственно и спровоцировала катастрофу. Детали мне неизвестны, скорее всего Луиджи просто не успел мне их сообщить, нас прервали. Кто-то понял, что мне что-то известно, и решил закрыть утечку информации.

– 

Ну, это догадки. Я не уверен, что даже если все это и так, то вас бы за такие знания действительно решили убить.

– 

Могли бы. Я сам об этом часто думал. Во-первых, если бы я начал болтать, то обычным людям не понравилось бы, что вместо поиска лечения заражения Центр занимается обратными исследованиями. А людей в Центре очень много, все они разные. Могли бы подняться волнения, даже возможно бунт. В таком случае проще не рисковать, а заткнуть дырку в бочке.

– 

Ну допустим. Возможно, хотя в таком случае автоматически получается, что в вашей смерти заинтересован кто-то из руководства Центра.

– 

Получается, что так. Потому я и решил уехать.

– 

Ну смотрите, теперь уже не только вы знаете некие детали, но и я. Выходит, что вы в безопасности? Не будут же они в Центре уничтожать нашу всю базу, если вдруг вы всем все рассказали.

– 

А вы поручитесь, что не будут? Что так далеко не зайдет?

– 

Поручусь. Этого не будет, потому что это война. а войну уже так просто не провернешь. Да и потом, я не верю, что все руководство Центра во всем этом замешано. Нет, не верю.

– 

Это замечательно, что вы в этом уверены. Я, например, уже ничему не удивлюсь.

– 

Вы сказали – мутанты. – сменил резко тему разговора наш собеседник. – Есть какие-то доказательства вашим словам?

– 

Есть. Мы с этими мутантами воевали. Два раза. Одного точно убили.

– 

Можете описать? Поточнее? – офицер придвинулся к нам.

– 

Поточнее… Очень быстрые. По движениям скорее ближе к зверям, чем к людям. Даже быстрее, чем звери. Выдерживают очень много попаданий в себя. Очень сильные. Я видел, как они вручную убивают здорового солдата, как соломинку сломать. Но поражает скорость – их движения, смена направлений… Все очень резко и быстро, невозможно ни с чем сравнить. Очень неестественно выглядит.

– 

Я слышал такие рассказы. Думал, честно говоря, что это байки.

– 

Хотелось бы, чтобы это были байки… Но и это еще не все. Есть еще более интересные новости. После побега мою машину подорвали бандиты. Недалеко от местечка Акви Терме. Моего друга, который сбежал со мной, убило взрывом, а я выжил. Меня захватила банда под предводительством некоего Санни.

– 

Санни? – Дольсанидис аж вскочил на ноги. – Крупный военный, выглядит как штангист?

– 

Именно так. – удивленно ответил я. Слишком много совпадений стало вокруг. – Так вот, Санни знает про установку в Центре. Вернее, он мне про нее и рассказал. Говорил он также, что Центр был подготовлен и оборудован еще ДО катастрофы. Намекал, что катастрофа мало что искусственная, так еще и осознанно запущенная. Так вот, он предложил мне поучаствовать в налете на Центр. Налете, целью которого ставится задача получить доступ к установке.

– 

Нет, это невозможно. – нахмурил брови начальник охраны. – Центр защищен очень серьезно, и Санни это точно понимает. У него просто не хватит на это людей и ресурсов.

– 

А он и не собирается действовать один, как мне кажется. Насколько мне удалось подслушать, он объединяет силы с другой бандой. И не факт, что только с одной. Санни сказал, что тот, кто будет контролировать установку, тот будет контролировать всех.

– 

Установку… Вот блин, что за история. – Дольсанидис потер руками лицо. – Я обязательно захочу услышать от вас все детали… Я пока не все понимаю. Но если это все правда, то тут может завариться каша.

– 

Господин Дольсанидис…

– 

Можно просто, Сиди.

– 

Сиди, вы знаете Санни? Откуда?

Сиди прошелся по комнате, прежде чем ответить. Потом сел за стол, положив на него руки.

– 

Смотрите, если вы мне лжете, или уводите в сторону – я это обязательно узнаю, и вас просто расстреляют тут. А узнать я узнаю непременно. А если вы говорите правду, то мы с вами уже настолько в одной лодке, плывущей навстречу шторму, что скрывать друг от друга информацию на мой взгляд не просто глупо, но и преступно. Таким образом, в обеих случаях я могу быть с вами откровенным. Вы знаете организацию "белый свет"?

– 

Я слышал мельком о ней, Санни говорил, что сам там был. А потом вышел. Он отзывался об этой организации, как о секте.

– 

О секте? Ну что ж, возможно. Мы познакомились с ним именно в "белом свете". Стояли оба у истоков, так сказать. Надо сказать, организация собрала очень и очень достойных людей, людей, которые поставили своей целью создать новую жизнь после заражения. Сделать так, чтобы свет солнца снова стал белым, чистым. Как и мысли выживших, прошедших через эту катастрофу людей. Но Санни захотел другого. Он захотел стать Богом, играть в Бога. Управлять заражением, не останавливать его. Плодить новых зараженных, и с их помощью укреплять свою власть. И таким образом он из соратника превратился во врага, очень опасного врага.

– 

С ним ушли многие?

– 

С ним не ушел никто. Но Санни обладает даром убеждать людей, собирать их вокруг себя. И к тому же, у него за плечами серьезный военный опыт, с боевыми задачами в то время. Так что я не сомневаюсь, что его банда представляет из себя силу, с которой надо считаться.

– 

А вы, Сиди, до сих пор в организации? Я имею в виду "белый свет".

– 

Да, конечно. Как и многие тут, на базе. Только мы не сектанты, и не приносим в жертву младенцев и девственниц на алтарях. Мы пытаемся наладить жизнь. Если угодно – мы пытаемся смотреть чуть дальше, чем в завтрашний день. Пытаемся сделать так, чтобы у людей появилась другая цель, кроме как дожить до следующего дня. Вы можете считать что это сродни религии, или даже это и есть религия. Но это именно та религия, в которую я искренне верю, которая помогает мне и всем вокруг меня выжить.

Последнее высказывание было очень пафосным и заученным, но я проглотил его. Сиди теперь точно с нами повязан, и меня не покидало ощущение, что сделал он это нарочно, и отнюдь не жалеет: стремление к власти, желание не быть пешкой сквозило у него в голосе вполне явственно. Черт, прямо "Игра престолов" получается какая-то вокруг нас. Мы с Антоном молчали, ждали, когда будет озвучено какое-то решение. Сиди размышлял с минуту, остановившись на месте и постукивая костяшками пальцев по столу. Наконец он ударил ладонью по столу, и сказал:

– 

Вот как мы поступим. Как я уже сказал, Центр знает о том, что вы тут. Я отправлю им еще немного информации, не всю, конечно. И предложение организовать встречу. Встречу на моей территории, тут. До этой встречи нам нужно подумать, как продать вашу информацию, не продав вас самих. Я ценю то, что вы рассказали. Если все это так, то мы можем спасти ситуацию, и даже повернуть ее в выгодное русло.

– 

Мы – это кто? "Белый свет"? – спросил Антон.

– 

Мы – это база Маяк. – с расстановкой ответил Сиди. – Мне пелена фанатизма не застилает глаза, что бы вы обо мне не думали. "Белый свет" есть везде, и в Центре разумеется тоже. Это даже увеличивает ваши шансы на то, чтобы покушения на вас прекратились.

– 

Как вы думаете, когда может состояться встреча? – сменил скользкую тему я.

– 

Не раньше послезавтра, я полагаю. Мне нет нужды спешить, раз я вас сразу не выдал. Так что, может и еще позже.

– 

И каков наш статус до тех пор?

– 

Гостей. У вас статус гостей. Ходите, отдыхайте. Вам покажут, где вы пока можете поселиться. Две просьбы, нет, даже три просьбы. Первая: прошу содержание нашего разговора никому не рассказывать. Вообще обо всем том, что я сегодня узнал, лучше никому из наших пока не знать. Кому нужно, я сообщу сам. Не хочу сеять смуту, тем более при вашем непосредственном участии. Второе: не выходите пока за пределы базы. Мне на встрече вы нужны живыми, и я не хочу лишних рисков. У нас неспокойно, почти всегда, стрельбу за периметром вы наверняка будете часто слышать. И третье: прошу вас не докучать дежурным и часовым. У нас часто гибнут люди, и это очень плохо. Потому за дисциплиной я стараюсь следить особенно жестко.

– 

Понятно. Не вижу никаких проблем в соблюдении ваших просьб. Где нам узнать про быт?

– 

Про быт? Не понял…

– 

Нууу… Что нам есть тут? Что пить? Где можно помыться? Можно ли постирать одежду где-то? Такие, бытовые мелочи.

– 

А, это просто: нижний этаж здания на маяке – это что-то вроде нашего рынка. Там можно и постирать, и что-то купить. Выше не ходите, вас и не пустят – там у нас управление, и комнаты командирского состава. Столовая чуть дальше этой башни, длинная белая будка, не пропустите. Завтрак в восемь, обед в два, ужин в восемь. Сильно не опаздывайте. Помыться сможете прямо там, где вас поселят, у нас все достаточно цивилизованно. Проблемы только с пресной водой, я уже говорил. С ней поаккуратнее, пожалуйста.

– 

Нам нужны какие-то бумаги? Талоны на еду?

– 

Нет, ничего такого у нас нет. – с улыбкой покачал головой Сиди. Ему нравилось нахваливать свою базу. – Все, кто у нас тут на территории, имеют равные права. Просто стараются ими не злоупотреблять. Особенно это касается воды.

– 

Кстати, – спохватился я, – а что с нашей машиной? У нас там оружие, и много вещей.

– 

Оружие вам отдадут, я распоряжусь. Тут у всех своих оружие всегда при себе, враг не может нас застать врасплох. Предохранители, само собой. Ну да вы не дети, понимаете.

– 

У нас с собой есть кое-какие вещи, которые нам может быть не нужны, но может быть пригодятся вам. – заговорил Антон. – Вы упомянули рынок – там можно только купить, или продать тоже?

– 

А что за вещи?

– 

Одежда. И запчасти для автомобилей.

– 

А, это можно продать. Ну, то есть не продать, а обменять. У нас запрещена торговля оружием, водой и медикаментами, любыми. Остальное меняйте на здоровье. Вашу машину уже перегнали на другую стоянку, с ней все окей. Завтра утром сможете все из нее забрать. Сегодня уже нет, извините.

– 

Все в порядке, на сегодня хватит нам уже приключений.

– 

Ну вот, как-то так. Отдыхайте, завтра я вас найду. Сейчас распоряжусь, вас проводят в вашу комнату.

Сиди не вышел на улицу, а поднялся по лесенке на этаж выше. Там он с кем-то приглушенно поговорил, и спустился с еще одним бойцом, в той же форме, с той же нашивкой на плече. Боец нас пригласил пойти с ним, мы пожали руку Сиди и вышли на улицу. Сразу бросилась в глаза темнота вокруг. Море только усиливало эту темноту. Шум волн звучал так близко и так непривычно: в Центре я жил не у самого моря. Я подумал, не напрягает ли этот постоянный шум тех, кто тут живет, или же они к нему так привыкают, что не слышат его.

Мы прошли дальше по молу, мимо приземистой светлой "столовой", как ее описал Сиди. Почти дошли до следующей башни, предпоследней перед рынком. После столовой вместо домиков стояли контейнеры, переоборудованные в бытовки, жилые помещения. Такие обычно ставили на стройках, на больших объектах, для рабочих. Солдат указал нам на дверь одного из таких контейнеров, и на ломаном английском объяснил, что тут, на Маяке, почти все двери не запираются, все основано на доверии. И этот домик сейчас в нашем распоряжении. С этим солдат развернулся и ушел. Мы вошли вовнутрь, я нащупал на стене выключатель, щелкнул – две светодиодные лампочки под потолком залили наше жилище светом.

Контейнер был обычной "двадцаткой", то есть имел длину примерно шесть метров и ширину чуть больше двух метров. Внутри было одно помещение, кухня была частично отделена от гостинной туалетом и маленькой душевой. Две узкие кровати вдоль одной стены, столик и два стула у другой, два небольших шкафа. Пара окошек, одно выходит на мол, другое на море. Чисто, уютно, аккуратно, мне понравилось. Кухня была совсем крохотной, примерно метр шириной. Один столик, маленькая раковина, навесной шкафчик, электроплитка. В шкафчике, кстати, была посуда. Открыл дверь в туалет: натуральный унитаз, и микродушевая. Повернул кран – потекла вода. Напор слабый, но есть, судя по звуку электронасос работает. Вода соленая, качает получается с моря. Что поразило – вода регулировалась по температуре! Не до горячей, конечно, но вполне до теплой температуры. Черт, не знал, что проточные нагреватели работают с соленой водой. В общем, мы оказались прямо в отеле, даже моя квартира в Центре, которую я считал по нашим временам роскошной, была в какой-то мере попроще..

Антон, пока я осматривал неожиданные удобства, занял уже одну из кроватей, таким образом избавив меня от мучений выбора. В шкафчике оказались два одеяла без пододеяльников, пара разных подушек, и даже два небольших полотенца. Еще раз удивившись, я выбрал себе полотенце побольше, и первым полез в душ. Вода была действительно еле теплой, но в такой жаркий день это было даже хорошо. Я долго с наслаждением стоял под тонкой струйкой из душа, пытаясь себя всего оттереть, и отчаянно жалея об отсутствии мыла или шампуня. Вышел из душа, постаравшись вытереться прямо в кабине и при этом не сломав ничего вокруг своими локтями. Пришлось натягивать на себя грязную одежду, хорошо хоть майка была свежей. После меня в душ полез Антон, и тоже себе во времени не отказывал, аж покряхтывая от удовольствия. Когда он вышел из душа, уже полностью одетый, я сперва удивился, как он умудрился одеться в кабинке, в которой даже повернуться было сложно из-за тесноты, затем спросил его мнения насчет сегодняшнего вечера.

– 

Этот грек считает нас своим козырем. – Антон уселся на кровать, и задумчиво почесал бороду. – И явно собирается торговаться с Центром. С одной стороны это все хорошо, с другой стороны мы не знаем, чего он сам хочет, и как планирует нас использовать.

– 

А я немного успокоился. – ответил я, борясь с желанием немедленно уснуть. – Центр в курсе, что секрет уже не секрет. Убивать нас ради этого уже смысла нет. А зла я Центру никакого не сделал, ты тем более.

– 

Я бы все равно не расслаблялся. Ты не знаешь, кто за всем этим стоит.

– 

Расслабляться у нас вообще не получится, как я понимаю. Но если нашей жизни ничего не угрожает, то мы можем вернуться в Центр. Ну, то есть я вернуться, а ты присоединиться.

– 

Ты не забывай про Санни. Он не произвел на меня впечатление человека, который шутит.

– 

Я все равно не верю, что он сможет взять Центр штурмом. Ты там не был, но там люди действительно серьезно к обороне подготовились. Не понимаю, как он планирует напасть.

– 

Вот это и опасно, что мы не понимаем. Это меня реально беспокоит.

– 

Ну, мы пока что тут, а не в Центре. И в конце концов, раз эта информация считай дошла до Центра уже, то мы сделали то, что должны были. Пусть теперь они беспокоятся.

– 

А если тебя позовут в Центр обратно? Пойдешь? Я имею ввиду опять служить, жить там… Зная, что скорее всего будет атака.

– 

Пойду. – тут я даже не думал отчего-то. – Я все же считаю Центр своим домом, практически. И не спрашивай почему, сам не могу понять. Просто там… Ну, там как дома.

– 

Я понимаю примерно, что ты имеешь ввиду. И это в конце концов твое решение. – пожал плечами Кнолль. – Но поглядим, что будет.

– 

Надо завтра проверить, что там у них за рынок. Можно ли что-то толковое купить, точнее выменять на наши куртки. Будешь запчасти менять?

– 

Подумаю. Была мысль найти где-то автомехаников. Если будем в Центре, например. Им скорее всего нужнее, можно было бы повыгоднее выменять.

– 

В Центре есть механики, – живо вспомнил я Борелли, – но они сами кого угодно на что угодно выменяют. Хотя и работают на совесть.

Еще немного вяло поболтали, и уснули, по крайней мере я так точно. Ночью оба проснулись от стрельбы, подскочили на кроватях, выбежали на мол. Никого. Я добрел до башни недалеко, там спросил у солдата, что случилось. Оказалось, что стрельбы по ночам – обычное дело тут, как собственно Сиди и предупреждал. То зараженные, то просто подозрительные люди. Ночью охрана стреляет во все, что движется, такое распоряжение. Постояли на улице, да и вернулись в дом. Стрельбы тоже стихла также спонтанно, как и началась. Поворочался еще минут десять в тревоге, но опять заснул.