– 

Значит так. – общее собрание вел Джино. – Базу Санни мы нашли, и хорошенько осмотрели. Сразу хочу сообщить хорошие новости: есть реальная возможность незаметно подобраться к базе вплотную, караульная служба у них ведется не так хорошо, как у нас.

Тут Джино кивнул в сторону Антона, который на него впрочем не смотрел, а глядел прямо перед собой с каменным выражением лица. На собрании присутствовали почти все жители поселения, включая женщин, которых на базе было правда всего семь. Не было только детей (их было то ли трое, то ли четверо, так я и не понял) и само собой дозорных.

– 

Мы выступим сегодня, сбор в восемь вечера у пункта "Б". Откладывать и ждать опасно, ситуация может измениться. – продолжил Джино. – Поедем на четырех машинах, с интервалом выезда в тридцать минут. Пути будут у всех разные, на всякий случай, хотя я и сомневаюсь, что Санни мониторит движение на дорогах. Основная задача, или задача максимум: уничтожить гнездо врага, и ликвидировать Санни. Задача номер два – захват припасов. Судя по данным разведки, у Санни достаточно богатые склады, и мы примерно знаем, где они расположены.

– 

План атаки? – это вклинил вопрос Жан. Он явно считал всю это затею увлекательной.

– 

Все военные детали донесет до вас Антон, он куда больший специалист, чем я. – в очередной раз Джино глянул на Антона, и тот снова его не заметил. – Я лишь хочу сказать, что даже если мы и не разгромим врага полностью, то потрясем его капитально. Нанесем, так сказать, непоправимый урон.. А возможно, даже заставим убраться подальше. Наше преимущество в том, что мы знаем, где они, а они не знают, где мы. И совершенно не ожидают нападения. Я почти уверен, что они даже не попытаются сопротивляться, сразу побегут. Ну и припасы, само собой. После такого рейда можно будет какое-то время не рисковать нашими жизнями, исследуя опасные незнакомые города далеко от базы. В общем, это очень хороший шанс, и мы его не упустим. К сожалению, я не смогу вас сопровождать лично – это решение не мое, а Антона. Я назначен заместителем нашего командира на время его отсутствия в рейде, буду стараться организовать дозоры и жизнь тут, пока вы не вернетесь. Надеюсь, что это будет очень быстро. Дальше продолжит наш командир, Антон Кнолль.

Джино хлопнул дружески Антона по плечу, как будто разбудив его этим. Широко ободряюще улыбнулся всем, и удалился в дом. После паузы заговорил Антон, тихо и сдержанно:

– 

Нас в рейде будет восемнадцать человек. Разделимся на три группы. Группа номер один во главе со мной будет организовывать собственно атаку. Группа номер два, которую возглавит Марио, – Антон кивнул на молодого парня, которого мы с Паулем подменяли в первом дежурстве, – получит задание быстро и по возможности незаметно проникнуть в склады и вывезти оттуда припасы. Группа три, под руководством Жана, будет прикрывать первую группу и обеспечивать отход.

– 

Отход? Я хотел бы в первую группу… – начал было Жан, но Антон его сразу перебил.

– 

Если данные разведки верны, то вашей группе вполне возможно придется делать самую сложную и опасную работу. Не перебивайте меня, пожалуйста. По задачам каждой группы отдельно собрания будут сегодня позже, сейчас говорю для всех в общих чертах. Итак, на место прибудем к ночи, придется покружить, напрямую не поедем. Джино пусть думает, что хочет, но я бы не хотел, чтобы все ехали от Базы напрямую к Санни. Потом придется пройтись пешком пару километров, и соберемся в условленном месте. Атака назначена на пять утра, все боевики Санни кроме дозорных должны крепко спать. Если чисто сработаем по часовым, то будет полегче проникнуть на территорию. Всем с собой брать все стрелковое оружие, что есть, запас пищи и воды на пару дней, так как никто не знает, что будет на отходе и куда и в каком порядке будем отступать. Сбор на пункте "Б" в половину восьмого. собрание группы один прямо сейчас, группы два через полчаса, группы три – через час. Составы групп…

Дальше был список имен, из которого я понял, что группа один самая многочисленная, десять человек. Во второй группе только трое, включая Марио. Ну и в третьей пятеро, включая Жана и меня. У меня никто не спрашивал, собираюсь ли я собственно воевать, умею ли. Некоторое время я размышлял, как мне быть, и не покинуть ли это место прямо сейчас, по английски, не прощаясь. Потом решил, что до восьми часов время ещё есть, и вообще негоже уходить, не поговорив с Антоном. По выражению лица Кнолля было ясно, что он не разделяет восторга и решимости Джино по поводу "шанса" и "мы его не упустим", но тем не менее он почему-то все же решил участвовать в этом мероприятии.

Я совсем не горел желанием идти стрелять в кого-то только потому, что так решил человек, которого я толком и не знаю. Да, люди Санни далеко не ангелы, и занимаются они не благотворительностью, но все равно быть марионеткой в чьей-то игре неохота. Черт, прямо дежа-вю беседы с Санни. Интересно, а если я откажусь официально идти в рейд, что будет? Выгонят? Расстреляют? И вообще, какие варианты действий у меня имеются прямо сейчас? Да в общем один только нормальный вариант и есть – незаметно уйти, и идти дальше. Правда, куда дальше? Пока у меня нет ответа на этот вопрос. Я не мог отделаться от мысли, что меня просто засасывает в какой-то водоворот событий, и что как я не стараюсь отплыть к краю воронки, это у меня не очень хорошо получается. Я даже внезапно вспомнил и начал больше понимать Лею, ее стремление уйти отсюда (если она вообще тут была). Хотя… Смог бы я жить отшельником, так как она с сыном, один, безо всяких обязанностей? Вряд ли, если честно.

Час ожидания пролетел быстро, “наша” группа потянулась в подсобку, когда оттуда вышла вторая группа. Марио сверкал улыбкой выходя с брифинга, и был оптимистичен и весел. Ему тоже, как и Жану, явно нравилось все происходящее. Я шагнул в полумрак сарайчика, где на двух составленных вместе скамейках была расстелена карта, конечно неподходящего масштаба, но все лучше чем палочкой на полу рисовать. Председательствовал, понятно, Антон Кнолль:

– 

Так, вот точка сбора перед атакой. Тут есть старая церковь, полуразрушенная, уже без крыши. Все машины оставляем около церкви, тщательно их маскируем. Там были разведчики, вроде место тихое, но все равно предельная осторожность. Ваша группа будет распределена по разным машинам. Если одна машина не приедет, операцию все равно начинаем в пять. Если не приедут две машины, то аккуратно сворачиваемся и теми же маршрутами едем домой. Маршруты, как уже говорили, у всех разные, они есть у водителей, вам их знать не обязательно. Бензина должно хватить. Теперь ваши задачи…

Насколько я понял из дальнейшего объяснения Антона, караулов у Санни действительно немного. Разведчики дежурили у базы противника почти два дня, вроде не должны были ничего упустить. Антон нарисовал примерный план зданий, их расстановки: есть большое здание, где все живут, в нем есть гаражи, где судя по всему хранится техника, и держали меня. Есть еще одно отдельное здание поменьше, которое используется как склад, это цель второй группы. План атаки был незамысловат: первая группа проникает на базу, по возможности тихо убирая караульных. Они сменяются в шесть-семь часов, потому должны быть перед сменой уставшие и сонные, если вообще не спящие. Ударная группа далее проникает в жилое здание, и там уже действует по обстоятельствам. Точных данных по численности соперника у нас нет: не меньше двадцати человек, а может и тридцать, и сорок, никто не знает. Где они все точно спят тоже неизвестно. Если удастся быстро вывести из строя часовых, а потом устроить солидный шум внутри, то должна начаться паника, ведь бандиты не сразу поймут, сколько всего атакующих. Банда должна бежать, поняв что противник уже у них на территории, по идее моральный дух вряд ли заставит их оборонять свое логово до последней капли крови. Правда, если этого не произойдет, и банда сумеет организоваться и начать обороняться у себя в родных стенах, то бежать придется уже нашим. И тут как раз вступаем мы, третья группа.

Путей отхода наметили три, мы должны прикрывать все три, дав понять сопернику, что преследовать нашу первую группу опасно, заставить их засесть за своими стенами, и дать уйти своим. Под шум вторая группа должна вывезти склад, как они это сделают им наверное уже рассказали. Мы, третья группа, должны покинуть позиции по команде либо Антона (рация есть у него и у Жана), либо Марио. Нам объяснили, куда и как мы должны отступать. Зная, что снаружи тоже есть неизвестный соперник, бандиты вряд ли сунутся сразу в погоню. В плане было многовато допущений и предположений на мой взгляд. Из нас настоящих военных было всего несколько, оставалось надеяться, что враг примерно нашего же уровня.

План в общем-то понятный и даже логичный, но меня смущало лишь то, что мы ничего не знали о точном расположении соперника внутри большого здания, как и точного количества бойцов врага. Если их двадцать или немного больше, то им по идее не выжить. Это все же скорее всего не солдаты, а бандиты, и они будут прежде всего думать о сохранности своей жизни. Поймал себя на мысли, что уже готовлюсь морально воевать. Так, нужно поговорить с Антоном. Наша группа расходилась готовиться, полвосьмого надо быть на "точке Б", которая оказалась ни чем иным как тем домиком, в котором меня поймали Жан и его напарник. Старт еще двух машин перенесли на некую "точку Д", чтобы всем в куче не толпиться, где эта точка я не знал.

Подождав, когда почти все разошлись, я подошел к командиру:

– 

Антон, есть пара вопросов.

– 

Я тебя слушаю. – вздохнул Антон, повернувшись ко мне.

– 

Вы уже точно решили, что я буду воевать с вами? Ну, в смысле что я с вами пойду в этот рейд.

– 

Мы решили… Этот рейд – не мое решение. Но, если тебе угодно, это своего рода приказ. Понимаешь, мы тут – один единый коллектив. И ты уж должен понимать, что в нашем случае такого просто не может быть, что каждый будет делать то, что он захочет, и не будет делать то, что сочтет для себя ненужным.

– 

Мы сейчас говорим не о дежурствах, или охоте… Мы говорим о налете на хорошо вооруженную банду. Погибнут люди, почти стопроцентно. Ради чего? Неужели ради припасов, которые мы там возьмем? Если вообще возьмем. Вообще Джино себе отдает отчет, как это все действительно опасно? Я просто реально не вижу необходимости тревожить осиное гнездо.

– 

Андрей, вот только не надо мне тут морали читать. Морали закончились уже давно, как только заварилась эта каша. Если хочешь мое первое мнение: мне этот рейд не по душе. Я бы так не поступил. Но тогда держи и второе мое мнение: в таких сообществах, как наше, многое держится на лидере, и начни расшатывать его авторитет, и все сообщество вскоре гарантированно погибнет или разбредется. Так что да, я выбираю рейд. Я видел многие группы, да и ты тоже. И нигде я не увидел успеха демократического подхода. Может мне просто не повезло, но это факт. А ты волен конечно поступить как тебе угодно, насильно в бой тебя никто не отправит. Только реши пожалуйста сейчас, чтобы я знал, на кого я могу положиться.

– 

А я уже решил. – неожиданно для самого себя ответил я. – Я с вами в рейде, а потом я сваливаю. Но свою долю добычи, если она будет, я заберу с собой.

– 

Это не мое решение, добычу, как ты выразился, делит Джино. – покачал головой Антон.

– 

А мне плевать. Для меня лично он не командир. И уж тем более не лидер.

Я развернулся и ушел. Злость буквально булькала во мне, как вода в закипевшем чайнике. Злость от того, что все не так, но что именно не так, и почему, я объяснить не мог даже самому себе. И зачем я вообще сказал, что я в рейде? Какая-то глупая ответственность, перед кем? У меня же ясно зрело прямо противоположное решение. Непонятно. Как-то внутренне я внезапно решил, что поступить нужно именно так. Ну а раз решил, то нужно готовиться к последствиям своего решения.

Я быстро узнал, где можно было получить паек для рейда, нашел это волшебное место, да как оказалось зря спешил – запасы уже расхватали, правда обещали через час-полтора приготовить еще. Пошел пока в комнату, еще раз осмотрел оружие, а больше особо мне и брать-то и нечего с собой было. Посидел, прокручивая в голове различные планы, и одновременно понимая, что я понятия не имею, к чему готовиться. Спустился через час на импровизированную кухню, получил несколько свертков с какой-то видимо едой, и две полуторалитровые пластиковые бутылки с водой. Рюкзак мне опять же временно выделили, простенький, чуть ли не школьный, но все же лучше, чем с сумкой таскаться. Удлинил только лямки до максимума, чтобы рюкзак на мою тушку налезал, и запаковал все свои нехитрые вещи туда. До места встречи пошел с парой других бойцов, поскольку сам туда в эти два дня больше не ходил, как до пункта добираться имел слабое представление.

Там, в домике, и за ним уже было человек пять, среди которых сразу заметил Жана. Насколько я успел понять, тот парень, что был с Жаном при моем задержании, был направлен в "группу мародеров" Марио. Часов у меня так и не было, потому опять пришлось только ждать.

Машины примчались по дороге, остановившись у нашего пункта сбора. Два запыленных седана, ауди и опель забрали в себя всех желающих, и стартовали. Нас в ауди набралось пятеро, и хотя салон был достаточно большой, но сидели все равно как селедки в бочке, держа свои рюкзаки на коленях. Мысли положить вещи или оружие в багажник ни у кого не возникло, мало ли что может случиться по пути. Вооружение было у каждого свое: у двоих, включая водителя, было по автомату, у остальных троих включая и меня только пистолеты. В общем, скорее банда "гоп-стоп", чем организованное вооруженное формирование. Ехали долго, вторая машина отделилась от нас примерно через полчаса пути, свернув на большой развилке. Уже начало темнеть, но водитель не включал фары пока хоть что-то можно было разглядеть. Я пару раз засыпал, убаюкиваемый качанием автомобиля и темнотой, и в очередной раз проснулся от шепота своих спутников. Мы ехали сейчас очень медленно, практически шагом. Все огни были выключены, водитель и тот, кто сидел рядом, напряженно всматривались в темноту, скорее угадывая, чем видя повороты дороги. Вскоре мы съехали на глинистый проселок, сейчас правда сухой. Тут, в тени деревьев, стояла такая темень, чу меня даже угадывать что-то впереди не получилось. Тогда боец рядом с водителем вышел из машины, и пошел впереди. Водитель как-то различал его силуэт, черепахой продвигаясь сзади, но даже несмотря на это мы пару раз здорово зацепили деревца по краям дороги, а один раз чуть не скатились в неглубокий овраг. Через минут десять такого пути наш шофер выключил двигатель, и все полезли наружу разминать затекшие конечности.

Ждать пришлось минут тридцать сорок, пока практически сразу не подъехали еще две машины. В одной из них был Антон, в другой – командир второй группы Марио. Теперь все вместе ждали еще одну машину. Я пока осторожно походил вокруг, различив среди деревьев силуэт церквушки. Простые кирпичные стены, окна без стекол – церковь была давно заброшена, да и что она тут вообще делала, непонятно. Правда, возможно это только в темноте казалось, что мы посреди дремучего леса, а как оно на самом деле разглядеть было совершенно нереально. Народ тихо беседовал, дремал и поругивался из-за твердого запрета Антона на курение.

Четвертую машину прождали еще полчаса, и Антон уже сообщил, что ждем максимум пятнадцать минут и выдвигаемся без оставшихся, и почти тут же опаздывающий транспорт прибыл. Водитель сообщил, что встретил пару “чужих” машин по пути, и на всякий случай дополнительно попетлял по дороге к нам. Однако, теперь все были в сборе, и мы немедленно выдвинулись.

Дальше пришлось примерно час идти по перелескам, порой перебегая поляны, перемежающиеся с заброшенными оливковыми рощами и виноградниками. В конце концов Антон всех остановил, и подозвал к себе командиров групп. Они минут десять о чем-то поговорили, после чего группа Марио сразу снялась и ушла в обход холма в сторону. Мы со "штурмовой" группой пошли дальше. Медленно начинали проявляться признаки наступающего утра, сумерки начинали еле-еле уходить, стало возможно что-то разглядеть впереди себя и по сторонам. Светало, а значит мы постепенно приближались к цели. Местность по которой мы шли я не узнавал, правда я и видел окрестности мельком, и то только небольшую часть. Мандраж перед боем тоже начал проникать в меня, да и не только в меня, судя по всему: кто-то все время перекладывал оружие с руки на руку, кто-то бормотал себе что-то под нос. Поймал себя на мысли, что в такой спланированной атаке вообще буду учавствовать в первый раз – раньше только обороняться приходилось, да убегать.

Мы поднялись на пологий холм, и тут Антон нас всех остановил и собрал вокруг себя.

– 

Ну вот, мы пришли. Из-за задержавшихся мы немного отстаем по графику, поэтому очень коротко скажу всем. Вон там вот, впереди – пологий вал. На нем будет закрепляться третья группа. Из плюсов: вал на пару метров выше местности впереди него. Из минусов: местность впереди густо заросла деревьями, далеко не вся просматривается и простреливается. До базы Санни оттуда метров четыреста. Обе группы будут отходить мимо вала: вторая справа от вала, первая слева. Ну, по крайней мере так планируется. Ваша задача, третья группа, сделать вид что вас много. Побольше шума, побольше стрельбы, соперник должен спрятаться в лесу и даже не помышлять о преследовании. В идеале вы отбросите погоню назад на территорию базы. Когда мы отступим и займем позиции, третья группа отходит к машинам, уже мы будем вас прикрывать, если вдруг понадобится. Мы начнем минут через двадцать, у вас есть это время чтобы выбрать позиции и приготовиться.

Антон собрал своих, и повел их за собой. Наша малочисленная группа последовала за Жаном, уже осторожно и медленно, слушая шорохи и озираясь по сторонам. До вала добрались, он оказался скорее краем вырытой канавы, сейчас совершенно сухой. Второй край был пониже, дальше все заросло кустами и деревьями. Дальше впереди уже вполне можно было разглядеть часть здания базы Санни. Я прикинул что запомнил про базу, у меня получилось, что мы засели с тыльной стороны, въездные ворота на дальней стороне от нас. Ну что, теперь только ждать. Команд никаких небыло, мы не солдаты, каждый присмотрел себе местечко, Жан не отрываясь смотрел на базу и молчал.

Я отошел чуть в сторону вдоль гребня вала, пристроился за парой чахлых кустиков. Посмотрел назад, примерно прикидывая, куда бежать если что. Посмотрел вперед, аккуратно, стараясь не высовываться. Черт, знать бы откуда кто побежит. В этих зарослях кого-то увидишь только метраx в двадцати от себя. Из пистолета, правда, дальше и не попасть практически, но все же хотелось бы себе какое-то время для принятия решения. Особенно чтобы понимать, бежит ли на тебя свой, или совсем наоборот, враг. Потянулись минуты, вязкие, как смола. Уже начала вырисовываться нереальная картина прихода Антона со своей группой и новостью, что банды больше тут нет, и тут началось.

Сперва неожиданно громко и резко в утренней тиши хлопнули два одиночных выстрела, один за другим. Дабл-тап, как такие выстрелы называли вояки в Центре в Портофино, на американский манер. Потом, после паузы, прогрохотала очередь, короткая, и еще после паузы загрохотало всерьез. Стреляло несколько стволов, вперемешку. Не очень активно, я даже не знал, радоваться этому или бояться. Либо наши очень хороши, либо наоборот. Стрельба стала затихать, потом вдруг взорвалась с новой силой, уже куда активнее. Наша группа вжалась в землю, крутя головами и выискивая то ли своих, то ли врагов. Стрельба пока что шла в каком-то определенном месте на территории базы, и оттуда никуда не двигалась. И тут, перекрывая стрельбу, откуда-то спереди донесся истошный крик. Кто-то кричал пару секунд, а потом резко перестал, и вот тогда стало страшно. В мозгу моем буквально взвыла красная сирена, заставив меня снова схватиться за голову двумя руками. Стрельба уже достаточно давно не затихала, я просто не понимал, сколько там вообще человек и почему они еще не поубивали друг друга. Мы так серьезно ошиблись в оценке численности соперника? Но тогда наша первая группа должна была бы либо отойти, либо уже была бы уничтожена. Я видел, как Жан несколько раз пытался вызвать Антона по рации, но так и не понял, услышал ли он что-то в ответ или нет.

Грохнул выстрел уже у нас, с противоположного края вала, заставив меня заозираться по сторонам. Еще один, и еще. Кто-то из наших крикнул что-то по-итальянски, но я ничего не понял. Я глянул в лес впереди себя, и встретился глазами с человеком, бегущим на меня с автоматом в руках. Он был почти весь залит кровью, буквально с головы до ног, было совершенно непонятно, его это кровь или же чужая. Рот его был раскрыт в какой-то чудовищной бесшумной гримасе, и время на миллисекунду застыло. Я начал стрелять, еще толком не прицелившись, и видя, что не попадаю. Но человек бежал на меня по прямой, даже не делая попыток стрелять в ответ, он просто несся вперед. Когда до него оставалось метров десять я наконец попал, два раза подряд, я даже увидел, как пули пробивают его грудь. Бегущий завалился вперед и в сторону, я по инерции нажал на курок еще пару раз, но пистолет дал осечку. Вот черт, все же ненадежное оружие. Жан крикнул что-то ободряющее мне, и тут же начал сам стрелять в лес. Среди деревьев то там, то тут замелькали люди. Еще двое выскочили на нас, уже пытаясь отстреливаться на ходу, но их обоих снял Жан. B отличии от меня стрелял он грамотно и метко.

– 

Ты чего не стреляешь? – крикнул он мне, улыбаясь во весь рот страшной улыбкой.

– 

Мой пистолет сдох. Переклинило.

– 

Так чего ты ждешь? Вот, тому парню оружие вроде больше не нужно! – Жан махнул рукой на убитого мною беглеца.

Я вскочил на слабые от страха ноги, и, пригибаясь, добежал до тела. Автомат валялся в траве рядом с трупом, я успел еще увидеть зеленую наплечную сумку, рванул ее из под убитого, схватил за ремень, и бегом вернулся за вал.

– 

Не паникуй, все под контролем, мы их прижали! – Жан был опьянен боем. Он был как будто не в себе. – Не уйдут, голубчики. В панике бегут

,

как тараканы!

Как ни странно, его слова подействовали. Я глянул на автомат, он был очень похож на тот хеклер, из которого мне доводилось стрелять, разве что чуть покороче. Нащупал на том же месте что у хеклера рычажок, меняющий режимы стрельбы. Отщелкнул обойму, почти полная, защелкнул ее обратно. Так, а что в сумке, которую я сорвал с трупа? Открыл клапан: там еще три обоймы, скорее всего полные, надо бы проверить, да пока некогда. Из леса внезапно раздался крик, на этот раз членораздельный, кто-то что-то кричал на итальянском, и к нам выскочил еще один человек, без оружия. Наши итальянцы что-то закричали, Жан перевел мне:

– 

Не стреляй, его наш! Из первой группы.

Этот вернувшийся пулей перелетел вал, и тут его насилу остановили свои же, буквально схватив за руки. Он что-то все время сбивчиво и горячо говорил, почти стонал, я разбирал только слово "бежать".

– 

Что он говорит? – я схватил за рукав слушающего Жана.

– 

Какой-то бред, по моему. – неуверенно ответил наш командир. – Я сам не понимаю.

– 

Он говорит, что там все убиты. И бандиты, и наши. – заговорил по английски один итальянец из нашей группы. – И нам надо бежать, пока мы еще живы. Только я не понимаю, что там произошло, он в шоке, по моему.

– 

Бежать?! Ну нет, мы остаемся тут, и ждем первую группу. Стрельба стихает, противник бежит, и потом…

Жан не договорил, боец из первой группы извернулся и рванул от нас за вал, в сторону машин. Двое итальянцев из нашей группы бросились за ним, то ли чтобы поймать и вернуть, то ли что бы убежать с ним.

– 

Мы идем туда, и найдем наших! – Жан внезапно изменил свое решение, махнул рукой в сторону базы Санни. – За мной!

Он перебрался через вал и побежал бодро в заросли вперед, я остался стоять, не понимая, что вообще происходит, а наш третий итальянец начал тихонько пятиться вниз, за убежавшими товарищами. Вот блин, бойцы у нас на загляденье, успел подумать я, и тут в нашего отступающего и уже практически бывшего товарища прилетелa очередь. Я успел увидеть, что стреляют вдоль вала, вроде двое, с автоматами, и уже бежал вслед за Жаном. Кусты на вершине вала прикрыли меня на пару мгновений, я успел добежать до зарослей, и просто упал за ближайшее дерево. Выглянув сбоку, я увидел двоих стрелявших, они уже были на валу и выцеливали меня, как вдруг рядом со мной грухнул пистолет. Два по два выстрела, два раза дабл-тап, и оба преследователя упали, один назад, второй вперед, заскользив по склону вала к нам вниз. Жан быстро перезарядил пистолет, и глянул на меня. Он уже не улыбался:

– 

Пошли, нам надо найти наших на базе. Тут держать позицию уже бессмысленно, третьей группы больше нет. Да и вообще нихрена не понятно, что тут творится. Осторожнее, не высовывайся.

Совет был излишним, высовываться я и не собирался. К этому моменту уже вовсю рассвело. Мы совсем скоро оказались у задней стены большого здания базы Санни, дверей на этой стороне небыло, зато некоторые окна первого этажа оказались выбиты, причем, судя по осколкам стекла, выбиты изнутри. Что-то горело внутри, выстрелы доносились отовсюду все реже, и причем зачастую слышно было их из леса за нашей спиной. Окна первого этажа располагались совсем невысоко, Жан легко забрался вовнутрь, осмотрелся, и сообщил мне, что все тихо и можно лезть. Я схватился руками за карниз, ногами уперся в стенку, и запрыгнул в помещение. Мы оказались в каком-то классе, с рядами столов и стульев, первоначально стоявших видимо на столах, а сейчас хаотично разбросанных по комнате. Точно очень похоже на школу. Дверь в коридор распахнута, Жан заглянул аккуратно в коридор, но ничего опасного там не заметил.

– 

Что с патронами? – шипящим шепотом спросил он у меня, присев рядом на корточках, между двух рядов, и проверяя свой пистолет.

– 

В автомате почти полная обойма, еще три в сумке. Все полные. – отчитался я, сейчас уже проверив запас.

– 

Из автомата нормально стреляешь?

– 

Не очень. Лучше из пистолета. – честно признался я.

– 

Тогда давай все мне, вот тебе мой пистолет, к нему еще две обоймы есть. – Жан протянул мне свой глок рукояткой вперед, и передал две небольшие черные обоймы.

Мы обменялись оружием, его две обоймы засунул просто в карман брюк. Проверил патроны в пистолете, обойма полная. Дослал один в ствол, снял с предохранителя. Все, мы на территории врага. Вспомнив, достал свой пистолет, глянул его: черт, a это не осечка былa, это я расстрелял всю обойму в панике, и даже не подумал об этом. А ведь у меня есть запасная. Поменял и тут магазин, этот пистолет на предохранитель, и за спину, за ремень. Будет запасным. Жестом показал Жану, что я готов, и мы гуськом пошли в коридор. Жан впереди, я чуть сзади и сбоку, чтобы напарник не оказался на одной линии огня со мной, случись нам встретить противника. Вспомнились патрули на Базе в Портофино, только по помещениям мы там не бродили. Где-то в здании, сверху загрохотала короткая автоматная очередь, потом что-то тяжелое ударило то ли в дверь, то ли в стену: буммм. Аж завибрировали уцелевшие стекла в коридоре.

– 

Похоже, чуть выше нас. – так же шепотом обратился я к Жану. – Следующий этаж вроде.

– 

Ага. Кто-то где-то забаррикадировался, и его явно пытаются оттуда извлечь. А знаешь, что это значит?

– 

Что кто-то из наших еще там. Пошли.

– 

Верно! Пошли, но без спешки, нам самим сейчас бы не нарваться.

Пришлось "спешить медленно" – короткими аккуратными перебежками мы прошли коридор, никого на пути не встретив. Стрельба не то что бы прекратилась, но поутихла здорово, только вот пожар явно разгорался все сильнее, и что хуже всего, было совершенно непонятно, где и что горит. Дым лез в горло и глаза, и пока его удавалось игнорировать, но были вполне логичные опасения о дальнейшем.

Коридор заканчивался дверью, открыв которую мы оказались на лестнице. Что-то щелкнуло в голове, и картинка встала на свои места: это же та самая лестница, по которой меня водили к Санни на беседы! А сидел я в подвале, ну или точнее в гараже, получается. И значит стреляют как раз из того коридора, где был кабинет самого предводителя банды. Интересненько! Мы поднялись на следующий этаж, и тут впервые увидели сцены боя. Стены на лестничной клетке, такие свежепостроенные и аккуратные в мой прошлый визит сюда, были обильно изрешечены пулями, прямо в двери, ведущей в коридор, лежали два тела. Я не мог опознать, наши это или нет, а спрашивать у Жана сейчас было не с руки: мы оба прижимались к стенкам по разным сторонам дверного проема, силясь разобрать, что происходит там в коридоре. Видно было немного, да и дыма тут было побольше, порывы кашля все сложнее стало подавлять. Короткая очередь грохнула прямо казалось у нас под ухом, и что-то вновь весомо бумкнуло в невидимую нам дверь. Жан опустился на колени, и осторожно заглянул в коридор, за ту стенку, в которую я вжался спиной. Он показал мне два пальца, значит видел двоих. Сам он еще раз глянул в коридор, и вдруг быстро проскользнул в коридор. Я присел на корточки, и сам аккуратно выглянул из-за двери.

В дальнем конце коридора вяло горела дверь в один из классов, выбитая напрочь со своего места и лежащая сейчас на полу. Конечно, она являлась явно не единственным очагом пожара, но вот дыма она давала изрядно. Дверь кабинета Санни совсем недалеко от нас была почти пробита посередине, конкретно так вогнута вовнутрь, из трещин торчали щепки. С обеих сторон от двери присели два бойца, оба в одинаковом камуфляже, явно не наши. У одного из них в руках был самый настоящий ручной таран, как в полицейских фильмах, которым и вышибают двери. У другого был короткий автомат, который он держал одной рукой, второй прижимая какую-то тряпку к ране на бедре. Оба были настолько сосредоточены на том, кто находился за дверью, что нас просто не видели.

Первый, с тараном, сделал движение к двери, зашуршав каменной крошкой от стен, выбитой пулями, и тотчас через дверь прилетела короткая очередь из автомата, никого не задев, но заставив обеих нападавших присесть еще глубже. Расстояние до нас было метров двадцать, и Жан не промахнулся – первая короткая очередь из автомата почти вся вошла в бойца с тараном. Он сразу сполз по стене, оставляя кровавый след за собой – пули прошли навылет. Второй оценил ситуацию, и бросился бежать по коридору от нас. Жан дал очередь по нему, но то ли не попал, то ли не убил, боец только споткнулся, упав на четвереньки. Я начал стрелять из пистолета, стараясь выцеливать каждый выстрел, и вроде даже попал, а Жан третьей очередью добил убегавшего. Щелчок заменяемого магазина у автомата, и я тоже меняю обойму в пистолете нa полную.

– 

Кто тут? – кричит Жан через дверь. – Враг или друг?

В ответ слышим что-то на итальянском, и оба ничего не понимаем.

– 

Тут Жан и Андрей, из второй группы! Если свои, то выходи осторожно. – наплевав на маскировку представил нас мой напарник.

Однако, это сработало. Раздался звук отодвигаемого то ли шкафа, то ли стола, и дверь открылась, жалобно затрещав. К нам вышел невысокий пожилой итальянец, он был из первой группы, и я узнал его по обильной густой черной шевелюре на голове, контрастирующей с полностью седыми висками. Он посмотрел по сторонам, что-то сказал нам на итальянском, и склонился над убитым бандитом с тараном, начав его методично обыскивать.

– 

Погоди мародерить, где Антон?

Жан явно был уверен, что итальянец нас понимает. И тот, как ни странно, вроде понимал. Он что-то нам принялся объяснять, на громком итальянском, махая руками и показывая в коридор и на потолок. Из его пантомимы мы поняли, что он не знает, где Антон, вроде бы группа разделилась, и Антон был где-то выше, на следующем этаже. Оттуда правда давно небыло слышно стрельбы, стреляли теперь вообще вроде только в лесу, в здании только что-то горело.

– 

Ну что ж, видимо нам наверх. – сказал я, не дожидаясь конца истории.

Жан сбегал по коридору до убитого нами бандита, поднял его автомат, отщелкнул обойму, и разочарованно кинул все на пол.

– 

Почти пустой, да и патроны не для нас, какое-то итальянское оружие. Ладно, пошли на лестницу, надо проверить верх. Ты с нами? – это он уже у итальянца спросил, скорее для проформы. Ответ был понятен и предсказуем, тот замотал головой, и показал как рулит на машине. Ясно, пусть идет.

Мы вернулись на лестницу, и пошли подниматься дальше наверх. Таиться уже не было смысла – после нашей перестрелки и перекрикивания все кто мог бы нас слышать уже знали, что мы тут, если конечно кому-то было еще это интересно. Наверху коридор последнего этажа показался пустым. Ни тел, ни следов боя. Дыма тут поменьше, что разумеется лучше. Мы медленно прошли до поворота, осторожно заглядывая во все комнаты. Помещения были оборудованы под классы, но все были пустыми, необжитыми, даже без мебели, да и стекла на окнах целые. Мы притормозили перед поворотом, заглянули за угол. Далъше был следующий длинный пустой коридор, который заканчивался приоткрытой сейчас дверью, за которой что-то активно горело, это было видно по бликам на двери.

Прошли и этот коридор, единственная боковая дверь по правой стороне вела на точно такую же лестничную клетку, по которой мы только что поднялись в другом конце здания, и вот на этой лестничной клетке тоже что-то недавно происходило. На полу у самых ступенек валялся рюкзак, мы его наскоро проверили, и нашли там еду и воду в пластиковых бутылках. Так, это от наших. Крови или следов от пуль мы не увидели, но тем не менее какие-то следы борьбы имелись: перила были чуть искривлены, словно на них что-то упало, на двери пара непонятных вмятин. И опять нам стал сильно мешать вонючий дым, идущий от соседней полуоткрытой двери. Подобрались к ней, держа оружие наготове. Красная лампочка в моей голове так и не умолкала еще с начала атаки, но странным образом не мешала мне, а вроде как даже помогала: я чувствовал себя куда спокойнее, чем по собственным предположениям должен был бы себя чувствовать. Хотелось бы об этом поразмыслить, да пока некогда.

За торцевой дверью оказалась галерея, проложенная как воздушный коридор от этого здания к следующему, соседнему зданию. Не помню, говорили ли нам разведчики, что здания соединены между собой галереей. Дверь в противоположном конце галереи была просто выломана, и тоскливо криво висела на одной петле. На полу что-то местами горело, какое-то тряпье, я даже не понял, что это.

– 

Что-то вроде коктейля Молотова прилетело, смотри. Тут уже значит воевали. – прошептал мне Жан, не сводя с двери автомат.

– 

Значит, надо посмотреть, что там. – так же тихо ответил я. – Не по себе немного.

– 

Да, я тоже что-то чувствую. А что тебе твой дар говорит?

– 

А ничего. Опасно, сильно опасно, но это с начала перестрелки так.

– 

А где опасно, не показывает?

– 

Нет. – даже улыбнулся я. – Все же это не радар.

– 

Ну мало ли. Я сейчас ничему не удивлюсь. Даже биорадару. Ну раз ничего, то пошли спокойно сами выяснять.

Мелкими шажками перебежали галерею, старательно обходя горящие места. Захрустело стекло под подошвами, как ни старались идти тихо. Правда, звуков и потрескиваний вокруг и от огня хватало. Тут уже было очень жарко и душно, дышать становилось все сложнее. За выломанной дверью виднелся большой вестибюль. Посередине его возвышалась полукруглая стойка, как в регистратуре в поликлинике, подумалось мне. За ней тоже что-то достаточно интенсивно и дымно горело, сильно ухудшая видимость и опять заставляя подавлять кашель. Слева и справа по стенкам вестибюля было несколько дверей, все распахнутые или приоткрытые. На стенах следы от пуль, и несколько чудом уцелевших фоторепродукций. Сама стойка тоже пострадала, простреленная в нескольких местах она завершала картину боя. Прямо за стойкой, насколько нам было видно, начиналась широкая лестница вниз. Нам впрочем были видны только уходящие вниз перила.

– 

Бери правую сторону, а я левую. Встречаемся у той лестницы. Только не шуми и не кричи. – шепотом раздал инструкции Жан.

Отодвинули дверь, зашли. Я вправо, правым плечом к стене, пистолет перед собой. Несколько шагов до первой двери, заглядываю вовнутрь. Небольшой кабинет, на полу два мужских тела, один на другом буквально. Не могу понять, наши или нет, лицом вниз лежат. Оружия не вижу никакого, хотя убили их явно выстрелами. В комнате все вверх дном, как будто обыск проходил. Поверхностно посмотрел, тела трогать не стал. Выбрался обратно в вестибюль, встретился глазами с Жаном, он тоже первую свою комнату уже проверил. Отрицательно покачал головой, он тоже. Ясно, пошли дальше. Метров десять до следующей двери, дверь открыта вовнутрь, и открыта не полностью, всю комнату со своей позиции из вестибюля я не вижу. Вроде примерно такой же кабинет, разве что чуть побольше, и без трупов. Тоже беспорядок, но сюда придется зайти, я ни черта не вижу за створкой двери, а там явно помещение продолжается. Делаю шаг вовнутрь, аккуратно заглядываю за дверь, и встречаюсь глазами с Антоном Кноллем, прикладывающим указательный палец к губам. Антон весь какой-то закопченый, один рукав разорван и испачкан кровью. Автомат валяется на полу у его ног, в руке лишь пистолет, аккуратно нацеленный на меня. Второй рукой он хватает меня за плечо и затаскивает за дверь.

– 

Тихо! Он там, на той стороне вестибюля, в третьей комнате. – еле слышно шепчет Антон мне на ухо.

– 

Кто? Санни?

– 

Какой Санни!? Монстр. Мутант. Один из них по крайней мере.

– 

Мутант? – я живо вспомнил нашу с Джонни встречу с такими мутантами, когда нас спасла только скорость да пару десятков попаданий в тело. – Откуда?

– 

Не знаю. – также, одним выдохом ответил Антон. – Их тут несколько, точно не один, появились внезапно. Напали на всех без разбора, и на наших, и на бандитов.

– 

Надо предупредить Жана. – я вдруг понял, что Жан идет именно туда, где по словам Антона находится куда более опасный чем бандиты враг.

Я дернулся за дверь, Жан как раз уже подкрадывался к третьей двери, и параллельно искал меня глазами. Я поднял вверх кулак, Жан застыл на месте. Показал ему на комнату, к которой он подходил, и приложил палец к губам. Потом показал за свою дверь, и поднял большой палец вверх. Нашел я наших. По крайней мере одного. Жан поднял автомат, нацелив его впереди себя, и стал еле заметно пятиться назад, к комнате, из которой он только что вышел. Понял меня, вот и замечательно.

– 

Мне кажется, он нас не слышит и не чует. Я не знаю, как они вообще нас воспринимают, глазами или носом, или еще чем-то. – Антон зашептал у меня за спиной. – Огонь им точно не нравится, у бандитов было пару бутылок Молотова, они одного заставили вниз спрыгнуть, через окно во двор, а второй их достал. Он сильный очень, с одного удара свалил здорового бандюгана, как куклу тряпичную.

– 

Что будем делать? – не сводя глаз с Жана спросил я шепотом. Мой напарник уже почти добрался до комнаты сзади него.

Но дальнейшие события ответили за Антона: наверху лестницы внезапно появились двое, явно тихо поднявшиеся снизу. Они и Жан заметили друг друга одновременно, но Жан выстрелил первый, свалив одного короткой очередью. Второй отпрыгнул в сторону, стреляя из пистолета в Жана, явно зацепив его: нашего друга отбросило на стену. И тут из третьей комнаты напротив нас выскочил мутант. От него мало человеческого осталось, отстраненно отметил мой мозг. По сравнению с теми мутантами, которые попались нам с Джонни в тоннеле, этот был вообще без одежды, какой-то более скрюченный что ли, почти на четвереньках, вроде здоровенного лысого шимпанзе. Кожа мутанта стала какого-то серого цвета, пятнами то светлее то темнее. Оставшиеся волосы на голове клочьями торчали в стороны. Я успел увидеть кровь потеками на плече и бедре монстра, в него явно уже стреляли. А раз он кровоточит, то убить его можно. Вопрос, как быстро, и как много пуль вот этот вот экземпляр может выдержать. Потому что тот экземпляр, с которым мы ранее имели дело, мог выдержать много.

Все эти мысли заняли свои почетные миллисекунды моего времени, а потом мутант сфокусировался на цели. Я ожидал рева, или крика, чего угодно. Но мутант двигался совершенно бесшумно, и оттого как-то нереально и особенно пугающе. Он не сразу увидел второго стрелка, зато сразу заметил Жана, прыгнув к нему каким-то нереальным звериным прыжком. Жан сдавленно крикнул, успел встретить мутанта очередью, но тот уже приземлялся, и отмахнулся от автомата почти небрежно, выбив его из рук стреляющего. Второй рукой он схватил Жана за голову, и без видимых усилий ударил ею об стену, оставив вокруг места удара кровавое пятно. В этот момент в мутанта сзади начал стрелять второй бандит. Я как зачарованный наблюдал, как почти все пули попадали в спину монстра, толкнув того на безжизненное уже тело нашего товарища. Тем не менее мутант как-то то ли перекатился, то ли перешагнул на пару метров вбок, спрятавшись от второго стрелка за стойкой. Я из-за своей двери видел их обоих: и стрелка, потерявшего цель, и раненого мутанта, сжавшегося в пружину. Я находился в каком-то оцепенении – руки сжимали пистолет, и вроде бы надо было спрятаться, но оторваться от этой картины я просто не мог. Пока я раздумывал, как поступить, стрелок решил перезарядить пистолет, видимо решив что он либо убил, либо прогнал монстра. Звук выщелкнутой обоймы сработал триггером для мутанта, который прыгнул из-за стойки сразу далеко вбок, и потом, даже не перегруппировавшись, сразу вперед, гигантским, невероятным для человека прыжком. Он схватил оцепеневшего от ужаса бандита двумя руками за шею, и сразу свернул ее, как сворачивают голову курице.

На этом моменте с меня наконец слетел ступор, и я стал стрелять по залитому чужой и собственной кровью монстру, раз за разом, даже не понимая, попадаю я или нет. Мутант опять перетек в сторону, но уже тяжело и не так элегантно, легкости и нереальной резкости в движениях существа сильно поубавилось. Тут кончились патроны у меня, но начались у Антона. Он вышел из комнаты из-за моей спины и стрелял размеренно, не быстро, с каждым выстрелом подходя на шаг ближе к монстру. Он попал наверное все свои двенадцать выстрелов, причем последние четыре или пять пришлись в голову существа уже почти в упор. Правда, мне показалось, что несколько последних пуль попали в тело уже после смерти чудовища. Внезапно наступила тишина, неожиданно громко щелкнул затвор, Антон перезарядил пистолет. Я судорожно сделал то же самое, не сразу найдя новую обойму в кармане.

– 

Готов. – кивнул Антон, подойдя к монстру. – Очень сильный. Раз двадцать в него точно попали. А то и больше.

Я подошел было к телу Жана, но сразу понял, что проверять его на признаки жизни бесполезно. Стараясь не смотреть на то, что осталось от головы, я подобрал с пола автомат, и вытащил последнюю целую обойму из сумки. В самом автомате в магазине осталось еще патронов десять. Автомат я протянул Антону, но тот покачал головой:

– 

Мне мой кольт тут в помещениях больше нравится. И пользы от него больше. Оставь себе, пригодится еще.

Антон поднял пистолет бандита, осмотрел его, и сунул себе за пояс. Начал обыскивать тело, но тут снизу до нас донеслись несколько голосов. Они явно звали убитых, и мы с Кноллем не сговариваясь бегом метнулись обратно в галерею, где все еще догорали остатки коктейля Молотова на полу. За галереей Антон сразу забежал на первую лестничную клетку, на которой мы с Жаном нашли рюкзак. Я вообще собирался отступать по тому пути, по которому сюда пришли, но Антон формально бал главным, да и спорить сейчас не время. Герр Кнолль схватил валявшийся на полу рюкзак, закинул его себе на спину, я так понял что это были его припасы. Зачем он интересно их тут оставил?

– 

Не мое, но нам пригодится. – ответил сам Антон на мои мысленные вопросы. – Свой я скинул куда-то, когда от мутанта пытался спрятаться. Пошли.

Автомат слава богу на ремне, закинул его себе за спину. Только мы начали спускаться, как снизу загрохотали выстрелы – к нам навстречу с самого низа поднимались несколько человек. Мы с Антоном выстрелили в ответ, вряд ли попали, но хоть заставили соперников попрятаться. Метнулись обратно на площадку. Вот черт, влипли!

– 

Пошли назад, через вестибюль пробьемся, они нас там пока не ждут! – Антон рванул к двери, но сейчас уже я его схватил за рукав.

– 

Нет! Там дальше по коридору еще одна лестница, мы по ней с Жаном прошли. Может там нас никто не ждет. Только коридор длинный, он вон за тем углом начинается.

Антон посмотрел, куда я показал, и побежал первый, я сразу за ним. Несмотря на свой почтенный возраст бегал Антон точно не хуже меня, я еле за ним успевал, сжимая лопатки в страхе того, что вот именно сейчас сзади нас с лестницы выбегают бандиты и палят нам в наши ничем не прикрытые широкие спины. Мы бежали секунд десять, а казалось, что вечность. Автомат в моих руках тоже не облегчал задачу. Нам повезло, и за угол мы влетели, так и не получив пулю вслед. За углом оба рухнули на пол, опасаясь еще и выстрела навстречу, но коридор впереди нас был так же пуст. Антон выглянул назад в сторону галереи из-за угла, я присматривал за той стороной, куда нам надо было бы уходить. Вдруг Антон несколько раз выстрелил, и замысловато выругался:

– 

Не попал! Высунулся один с лестницы.

– 

А что с галереи?

– 

Пока ничего. Что сзади нас?

– 

Вроде тихо. Пока они не сообразят, зачем мы сюда пошли. Но если вдвоем сейчас побежим, то можем не добежать: коридор длинный, сзади накроют, спрятаться тут негде.

– 

Черт! – Антон глянул в коридор, скрипнул зубами. – Приглядывай вперед, не давай высунуться никому, с лестницы и с галереи!

Я подскочил к углу, присев на колено, выглянул. Тут же за дверью галереи мелькнул человек, я выстрелил несколько раз, заставив соперника скрыться за стенкой.

– 

Антон, с галереи тоже подошли! – крикнул я, и обернулся. Антон бежал по коридору, заставив мои глаза широко распахнуться от изумления. Метров через двадцать он остановился, присел у стены на колено, прицелившись в меня.

– 

Андрей, дай им еще огня, и беги до конца коридора, по другой стороне. Я тебя прикрою, а ты уж оттуда прикрывай меня.

Мысль была одновременно и единственно верной, и самоубийственной. Когда бандиты сунутся за угол, Антон их прижмет, это понятно. Но я с того края коридора точно ни в кого не попаду, когда он побежит. Коридор длиной метров пятьдесят, или того больше. А он будет просто прекрасной мишенью в этом светлом прямом коридоре. Я не знал, что сказать и что придумать, потому просто расстрелял обойму по двери лестницы и по двери галереи, и побежал со всех сил по этому бесконечному коридору, на ходу меняя последнюю обойму в пистолете. Я был уже близок к двери, когда сзади грохнули первые выстрелы. Два, потом еще два. Несколько в ответ. Я буквально влетел на площадку на лестнице, на наше счастье все ещё пустую. Не знаю, что было бы, если бы там были бандиты – к бою я был точно не готов. Высунулся в коридор, и крикнул Антону, который все так же сидел на колене, вжавшись в стену, и стрелял по невидимым мне бандитам. Услышав меня, он с трудом поднялся, и грузно побежал ко мне, стараясь прижиматься к противоположной стене, уходя с линии моего огня..

Я начал методично стрелять, просто по коридору вперед. Главной целью было не попасть в Антона и не дать бандитам высунуться, пока он бежит, и пока я с этим справлялся. Я даже на секунду представил, что должен чувствовать сейчас господин Кнолль – вот он несется по коридору, зная, что сзади него бандиты, а впереди стреляет практически в него неопытный товарищ. Засевшие за углом бандиты стреляли в ответ, но все больше наугад, не решаясь высунуться и прицелиться, и потому не попадая. Антон бежал ужасно медленно. То ли мне так казалось, то ли он просто выдохся. Мой пистолет щелкнул затвором, уведомляя меня о том, что патроны закончились. Я просто уронил его на пол, выдергивала из-за спины автомат. Нащупал рычажок переключения режима огня, передвинул его на одиночные, прицелился. Бандиты почувствовали паузу, высунулись, и стреляли уже опаснее, пули рикошетили от стены, вдоль которой бежал Антон. Правда, он уже был метрах в сорока от них, а с такого расстояния из пистолета попадет только хороший стрелок, которых у бандитов видимо не нашлось. Я начал отвечать из автомата, и он грохнул посерьезнее пистолета, несколько раз, ни в кого конечно не попав, но заставив наших преследователей снова скрыться за углом. Антон ввалился за угол, и схватился за перила, еле дыша.

– 

Ранен? – спросил я.

Герр Кнолль лишь отрицательно помотал головой, не в силах говорить, шумно втягивая воздух. Правда, тут же вынул пустую обойму из своего пистолета, и поставил ее обратно.

– 

Больше нет. – прохрипел он. – Беру запасной, там всего несколько выстрелов.

– 

У меня тоже в автомате последний магазин, – сказал я, перезаряжаясь. – И в запасном пистолете обойма.

– 

Не густо… Но надо идти, они сообразят, куда мы делись.

Я подобрал пустой пистолет и сунул в свой рюкзак, висевший за плечами, перехватил автомат, и закрыл дверь в коридор. И тут нам повезло: в дверном замке торчал ключ, здание-то только после капремонта, еще наверное не принятое, в таких случаях ключи от внутренних дверей часто оставляют в замках. Запер дверь, она массивная, продержится какое-то время, По крайней мере, против людей, подумал я, и вспомнил мутанта в вестибюле. Сейчас я отчетливо понимал, что еще одного такого нам не завалить вдвоем никаким образом. А по словам Антона, их было тут несколько.

– 

Готово. Я запер дверь. Ты как, Антон? Нормально?

– 

Нет, не нормально, я сейчас помру и без этих бандитов, сердце разрывается. Но идти надо.

– 

Я пока вперед пойду.

Я начал спускаться по лестнице, держа автомат наготове. На один этаж мы спустились без проблем. В коридор не выглядывал, просто сразу запер такую же дверь, которая тоже была с ключем. Прошли еще ниже, тоже тихо, и сверху никто не ломится. Обходят? Или просто и без нас есть чем заняться? Монстрами, например? Хрен их знает. Бегом по задымленному коридорчику внизу, вот и класс, в который мы залезли снаружи. Подобрался к окну, присев чтобы не отсвечивать силуэтом. Выглянул в лес, но ничего там не увидел. Отметил только, что выстрелов уже не слышно, ниоткуда. Гореть стало посильнее, дым чувствовался даже у окна.

– 

Пошли, чего ждать. – Антон немного отдышался, но все равно его лицо оставалось еще серого цвета. – Отсюда надо убираться поскорее.

– 

Куда пойдем?

– 

Попробуем добраться до места встречи, до машин. Может, там что-то прояснится.

– 

Через лес осторожно. Там паника была, все во всех стреляют, а потом разбираются.

– 

Принято.

С этими словами герр Кнолль грузно спрыгнул с подоконника вниз, охнув при приземлении. Я про себя впервые отметил, что вот в таких ситуациях возраст дает о себе знать. Спрыгнул следом, не выпуская автомата из рук. Мы оглянулись по сторонам, и поспешили в заросли.