От угла последнего дома добежали до небольшого дерева, присели на колено у ствола, осмотрелись. Нет, вроде никто на нас не бросается, хотя окна этой стороны магазина непрозрачные для нас, и что там за ними мы не знаем. Может все бандиты мира смотрят на нас сейчас и смеются, оценивая на нашу скрытность. Окей, пусть смеются, что нам, жалко что ли. Лишь бы не стреляли. Перебежали до следующего дерева, точнее группы деревьев, и там прошли уже к середине поля. Дальше будет рывок уже до магазина, нет смысла прятать головы в песок – подходящих укрытий по пути я не вижу. Перевели дух, с минуту поозирались, дальше оттягивать нет смысла, пошли! Бегом, бегом, пистолет в руке, а Джонни бежать с автоматом ещё тяжелее, но пусть бегает, полезно. Добежали, ткнулись в стену, спиной, осматриваемся. Теперь аккуратно вдоль стены до ближайшего угла, по пути восстанавливаем дыхание. За углом стоянка, тел на ней не видно совсем, хотя машины стоят достаточно хаотично, чтобы предположить, что они тут случайно так встали. Тела убрали? Возможно. И в этом ничего хорошего я не вижу.

А вто и кафе-пекарня, в нее вход, прямо сейчас его наблюдаю. Из такого кафе обычно есть прямой ход так же и в магазин, чтобы люди могли зайти и снаружи, и изнутри. Тогда туда, не хочу с парадного заходить, мы его ещё даже и не видели. Короткая перебежка до двери пекарни, с неловким чувством – сейчас мы под окнами второго этажа, и нас видно оттуда. Да и кафе не заметили мы изначально, оно вроде пустое, но ровно настолько, насколько мы могли увидеть. Черт, быстрее вовнутрь. А тут сюрприз, дверь-то на фотоэлементе, и он разумеется не работает – дверь не сдвигается. Вот блин, не стрелять же в витрину. В отчаянии схватил створку руками, двинул, и она совершенно свободно легко сдвинулась в сторону. Створки оказались отсоединены от всяких механизмов, только вручную теперь открываются. А это точно кто-то специально сделал, так что сейчас более чем понятно, что мы лезем в чужой курятник. Ничего, мы только посмотреть, а потом пусть военные со своими крупнокалиберными игрушками решают, может это все же наш курятник будет.

Зашли в кафе, пригнувшись, и сразу закрыли створку за собой, забрались за стойку кафе. Никого, никаких тел, но и никаких продуктов на полках, ни хлеба, ни булок. Их обычно на полках и так немного, так что тот, кто тут гуляет, скорее всего первым делом хлебное все забрал. Нам бы дальше, в магазин. Высовываемся, смотрим. Стандартный коридор, слева от него кассы супермаркета, их всего пять, магазин среднего размера, но и немаленький. Справа мелкие “гешефты” – мастерская по ключам, цветочная лавка с увядшими неопрятными остатками зелени, магазин одежды для детей, и в общем все как везде. Все как обычно, только пусто и темновато, свет только с окон и с фасада пробивается через окна. Передние двери кстати тоже на фотоэлементах явно, и скорее всего так же отключены в ручной режим. Ладно, пошли смотреть по полкам: отчего-то шепотом говорю Джонни встречаться тут через пять минут, он пусть осмотрит правую часть супермаркета, я погляжу что в левой. Планировку этого магазина я не знаю, где что лежит не представляю, так что просто осмотрим все. Глянули на часы, и двинули на полусогнутых каждый в своем направлении. Прошел мимо кассы, подошел к полкам. Мне все равно чуть пригибаться надо, чтоб не высовываться из-за полок, а вот Джонни не выше 175 см, он может в полный рост смело выпрямляться.

Первые полки у касс стандартно с бритвами, кремами и прочими предметами гигиены – не очень интересно, хотя взял несколько упаковок пластыря, и обычного, и в рулончике. Вообще же мыло и шампунь тоже не лишние, но не сейчас. Иду дальше, взгляд в пустой проход между полок, там и вправду пусто, но на полу много всего набросано, тут точно ходили, активно. Полки со сладостями, не пустые. С одной стороны, ближе к середине, к главному проходу магазина, достаточно активно вычищенные, с моей стороны очень даже не пустые. Добираюсь до этого самого главного прохода, осторожно выглядываю в него. На меня со своей половины выглядывает Джонни, тоже пригибается, хоть может и выпрямиться – уже инстинктивно, наверное. Кивком головы спрашиваю, как у него, показывает “окей”, значит тоже не пусто. Ныряю за следующий ряд, тут печеньки и прочая выпечка, тоже что-то имеется, и беспорядка побольше. Идем дальше, нам сейчас понять все, а потом уже будем собирать, не сегодня. Дальше ряды с крупами, кофе, тоже подвыпотрошены, но не до конца. Пока среднее ощущение, вроде что-то есть, а вроде и маловато для Базы. Нам бы с Джонни хватило надолго, однако. Так, а вот и ряды с холодильниками. Сейчас они не работают, и сырое мясо отчетливо попахивает даже через закрытые крышки своих отсеков.

Ряды с упаковками салями, консервы… Так, консервов много, такое ощущение что их почти не брали, интересно почему? Отдел с рыбой сперва почувствовал носом, потом увидел, и даже подходить не стал. Сыры в вакуумной упаковке, возможно ещё съедобные, не так много времени прошло, в конце концов, да и не было жары. Но это все так, только полдела. Вижу отсюда вход в подсобку, а там склады продукции, не раз видел, как в таких магазинах оттуда ее вывозят. Вот туда надо заглянуть, так что дожидаюсь, когда в проходе опять мелькнет Джонни, и машу ему рукой. Он подходит: у него все примерно так же, полуполные полки. Шепотом спрашивает, зачем нам рации, если мы их не используем. Так же шепотом объясняю, что щелчки начала и конца передачи будут слышны тут здорово, а мы не знаем, есть ли тут кто. Показываю на дверь подсобки, даже не дверь, а проход со створками и прорезиненными лентами, свисающими сверху, он понял, смещается чуть в сторону, наводит автомат. Створки без замка, открываются от толчка палетой или тележкой. Правой рукой держу пистолет, левой тихо открываю створку – совсем темно там, ничего толком не видно. Так, у меня есть с собой фонарик, но зажигать ли его? Жду, когда чуть привыкнут к полумраку глаза, и первым делом вижу четыре поддона прямо перед собой, полностью груженые и приготовленные на вывоз. То есть сборный такой груз, вижу там и макароны, и мешки с картошкой, и упаковки с питьем. Кто-то себе запасы приготовил, здрасьте. Переглядываемся с Джонни. Что делать? Шепчу ему оставаться на месте, и держать вход в подсобку открытым и под контролем. Отсюда есть ещё выход для грузовых машин, должен быть сразу на рампу, но если бы он был открыт, то я бы точно видел свет, а так на складе темно, очень темно. Надо рисковать – включаю фонарик, очень резкий с непривычки, и сразу смотрю во все стороны.

Большие алюминиевые стеллажи с коробками, упаковками и просто едой. Еды много, почти половина стеллажей заполнена разными упаковками. Под приготовленными поддонами есть два ручных погрузчика-рохли, значит так они палеты таскают. А что, удобно. Пробегаюсь по складу, просвечиваю все. Так, вон выход на рампу, совсем рядом с нами, он закрыт сейчас. Около него отчетливо пахнет сигаретами, и вон стоит на полу банка из под воды, напополам разрезанная, и в ней полно окурков. На полке около нее лежат две пары крепких рабочих перчаток. Так, значит минимум двое, и ещё кто-то должен дежурить в машине, и ещё водитель, и ещё может быть куча всего. Теперь понятно, что это не одиночка тут устроился – если они способны вывозить груз на поддонах, то у них есть большие машины, минимум микроавтобусы. А значит, надо торопиться. Бегу обратно, выключаю фонарик, добегаю до Джонни и говорю ему, что мы тут закончили. Теперь уже вместе, скрючившись, проделываем обратный путь до кафе мимо полок, там заставляю нас остановиться и понаблюдать. Хочется быстро бежать, такое ощущение что эти хозяйственные грузчики сейчас явятся сюда, а нам с ними знакомиться вовсе нет никакого резона, это мы с удовольствием военным предоставим. Но нет, на стоянке вроде все по прежнему спокойно, потому осторожно сдвигаем створку двери, выходим, задвигаем все обратно. Я смотрю на дверь, на всякий случай рукавом провожу по стеклу, чтоб не было четкого отпечатка. Теперь перебежка за угол, к стене. Вот оно поле, а вон и тот дом, за которым наша машина. Тут же вспоминаю про “рам 1500”, и жалость опять накатывает. Сколько сейчас? Ого, уже половина двенадцатого, надо торопиться, нам ещё до Цюрса ехать. Бегом через поле, даже не останавливаясь у деревьев, и вот мы уже у дома. Взгляд за угол, все спокойно, вон наша машина, целехонькая. Тогда до нее, запрыгиваем вовнутрь, заводимся и поехали сразу, нечего тут больше светиться.

Дорога дальше пошла по склону горы, вдоль хребта. Местность открытая, виды разворачивались фантастические, да только меня очень смущал тот факт, что в текущей ситуации движущаяся по дороге машина сразу привлекает к себе все внимание. Вокруг нашего пути тут и там попадались домики, порой даже поселки, совершенно с виду заброшенные. В одном месте посреди дороги стояли две сгоревшие машины, на асфальте лежали стреляные гильзы. Следы крови тут быстро смываются дождем, потому их и не было видно. Судя по состоянию машин, инцидент произошел точно не вчера, несколько дней определенно прошло. Объехать эту импровизированную засаду можно было по обочине, что мы и сделали, внимательно смотря по сторонам.

Попадались так же и автозаправки, настолько часто и навязчиво, что на одной, совсем тихой и спокойной с виду я не выдержал и остановился, но оказалось что совершенно зря – насосы не работали. Как достать дизель из подземных ёмкостей заправки, я не знал. Это только в кино всё просто решается. Наверняка на базе есть люди, разбирающиеся в таких технологиях, и скорее всего тот бензин, которым сейчас технику заправляют, так и достают. Кстати, а что будет потом, когда готовый бензин закончится? Не может его хватить надолго, даже с учетом того, что в наше время мало кто ездит на машинах регулярно. Вопрос открытый. Надо всего-то запустить нефтеперерабатывающий заводик, наладить доставку нефти, и стать местным королем. Но уже не сегодня, видимо. Потому поехали дальше.

За полчаса медленно проехали уже почти полпути до Ау. Не видели вообще никакого движения, дорога порой стала нырять в лес, растущий на склонах гор, и там я чувствовал себя как в домике. Расслабились ввиду отсутствия неприятностей, конечно, Джонни чуть ли не носом клевать начал. Виды по сторонам действительно умиротворяли и захватывали дух одновременно: изумрудные склоны, с прилепленными к ним как будто игрушечными домиками и ниточками дорог к ним. Тироль как он есть, во всей красе.

Магазинов или ещё чего интересного по пути не попадалось совсем. Зато каждый третий дом – Gasthaus, и все они соревнуются друг с другом по красоте оформления и яркости раскрасок. Всё чаще видели разную живность в округе – каких-то горных козлов, или других парнокопытных, я в них не особо разбираюсь. Ну да, людей совсем мало стало тут, бандиты по горам тоже вряд ли шастают, так что природе как раз время взять своё. Почти везде в стороны вершин тянулись линии подъемников, обычно атакуемых лыжниками зимой и туристами летом. Сейчас вся эта инфраструктура напоминала закрывшийся детский парк аттракционов, кабинки которого неподвижно застыли на своем пути.

На одном из поворотов дороги мы остановились: как бы я не хотел остановиться под прикрытием деревьев в леске, но понимал, что это на самом деле куда опаснее. Если нас кто-то увидеть хотел, то он нас уже увидел. На этом повороте мы вообще контролируем местность метров на пятьсот во все стороны, всё просматривается. Не выходя из машины поели, открыв каждый по сухому пайку. Замечательно, после риса с гречкий на базе просто роскошно. Джонни уходя из супермаркета прихватил ещё и пару шоколадных батончиков, так что у нас получился ещё и полноценный десерт.

–  Смотри, скоро доберемся до городка Дамюльс, он стоит на изгибе дороги. Надо подумать и собраться, а то мы расслабились что-то.

За Дамюльсом дорога заворачивала за гору, и последние десять километров до Ау идет просто по глухому ущелью, вдоль ручья. Городков там нет вообще никаких, как и никаких вариантов съехать с дороги куда-то вбок – только развернуться назад. Очень мне не нравилось это место, даже в атласе. Внутренний голос засветил какую-то тревожную лампочку внутри меня. Вообще странно, я свыкся с тем, что каким-то образом “слышу” порой свой внутренний голос, и пока его мнение ни разу не оказалось ошибочным. Вот и сейчас я был уверен, что дорогу надо каким-то образом осмотреть и проверить. Развернули на нашем импровизированном пикнике более подробную карту из Базы. Нет, все же есть в том ущелье пара совсем уж проселочных дорог, местами нанесены они просто пунктиром. Не факт, что на нашей машине мы там вообще проедем. “А вот на джипе том вполне проехали бы!” – это уже моя жадность подала голос. Многовато голосов для адекватного психически здорового человека…

–  Поедем посмотрим? Осталось совсем немного до Ау, а там уже его разведаем, и можно в Цюрс сгонять. – внутренние голоса Джонни его явно не донимали.

–  Не нравится мне эта дорога, Джонни. Хочу ее откуда-то сверху посмотреть, она должна далеко просматриваться с горы.

А вот и вариант для разведки: от Дамюльса идет дорожка прямо под подъемником, знакомым горным зигзагом до какой-то точки на карте, то ли отеля то ли ресторана, а скорее всего и того и другого. Ну да, дорога для доставки провианта и тех туристов, которым лень гулять ногами, а посмотреть горы охота. Место расположено не сильно высоко, даже не на середине склона горы, но дорога на Ау оттуда точно должна хоть как-то просматриваться.

–  Вот смотри, поедем сюда, поднимемся, и понаблюдаем.

–  До вот этого отеля? Опять на трупы смотреть?

–  Нет, до отеля нам доезжать не обязательно, я думаю. Поднимемся примерно вот до этой точки, оттуда понаблюдаем.

–  Потеряем минимум час. Зачем?

–  Считай это моей перестраховкой. Хочу поглядеть внимательнее, не нравится мне эта дорога. Едем туда.

–  Ну окей, ты же босс. Только потом до Цюрса придется гнать быстрее, если мы хотим ещё засветло вернуться.

–  Да, я в курсе. Но тут лучше перестраховаться, чем наоборот.

Джонни несомненно прав, относительно нашего ограничения по времени, но только вот я точно знаю, что дорогу надо рассмотреть. И по другому никак, это мне внутренний голос со всем его авторитетом подтверждает. А вообще, надо подумать потом, не схожу ли я с ума, начинаясь советоваться с самим собой. Этого мне только не хватает. Насчет времени же: на Базе вроде как намекали на возможность для нас остаться на ночевку тут, на природе, но пока мне этого делать ох как не хочется.

Закончили еду, поехали – до отворота на выбранную мною дорогу осталось несколько километров, судя по карте. Пока доехали, удалось сбросить с себя расслабленное ощущение, негоже сейчас чувствовать себя в безопасности. Нужный отворот нашел не сразу, на небольшом пятачке на въезде в городок оказалось сразу несколько дорожек, сначала проехал не туда, пришлось разворачиваться. Вернулся, повернул на сей раз верно, и дорога сразу ощутима пошла в гору. Дизель тянул, сбросив скорость ниже, с большой скоростью тут не проехать – на имеющихся коротких прямых отрезках вряд ли более 50 км/ч разогнаться можно успеть.

–  Смотри, окурки валяются. И смятая пачка от сигарет вон, на обочине. – вдруг забеспокоился Джонни.

–  И что? – я смотрел по сторонам, и не понял его удивления.

–  А то, что вчера был дождь, достаточно сильный. А мусор этот лежит на склоне, и его никуда не смыло. Тут недавно кто-то проезжал, или проходил.

Возможно. Я даже задумался, ехать ли дальше. Если там, выше нас, находятся не очень приветливые люди, то деться нам будет совершенно некуда – даже если быстро развернемся, то весь путь вниз мы будем спокойно наблюдаемы и простреливаемы с верхних позиций. С другой стороны, дорогу до Ау можно осмотреть только оттуда, ещё бы чуть выше подняться. Если там кто-то есть, и он не глухой и не в наушниках, то давно нас уже услышал, дизель на подъеме вверх громко звучит. И опять же, внутренний голос, или что там у меня по медицинской линии, совсем не против нашего пути вверх. Решил все же продолжить подъем, разворачиваться и ехать вниз сейчас было бы совсем глупо – и время потеряли, и не разведали ничего. Ехали дальше в полной тишине, Джонни даже снял оружие с предохранителя, и чуть ли не высунул ствол в окно, останавливать я его не стал. Забрались достаточно высоко, я съехал на очередном повороте на 180 градусов на обочину, развернул машину для спуска вниз, убедился, что автомобиль на ручном тормозе. Подумал, потом заглушил двигатель – тут так тихо, что мы должны услышать, если кто-то попробует к нам подкрасться незаметно. Где-то достаточно далеко шумел водопад, и кроме этого звука стояла тишина. Постояли, посмотрели. В конце концов я оставил Джонни у водительской дверцы, наказав смотреть по сторонам постоянно и не отвлекаться, а сам полез за небольшой пригорок, оттуда должна быть видна дорога.

За пригорок лезть даже не пришлось – захватывающий вид на долину открывался непосредственно с него. Сел прямо на траву, ощутив, что она все ещё сырая от вчерашнего дождя, и поднял бинокль к глазам. Навелся, и стал внимательно осматривать от начала и почти до выезда из долины, у самого Ау. Первые метров триста-четыреста отсюда не видны, они под склоном, потом дальше все спокойно и красиво, ни одной машины, и ни одного домика на склонах. Еще чуть дальше, километра через два дорога делала полноценную петлю, повторяя изгиб русла реки. Петля была частично скрыта лесом, но что-то привлекло мое внимание. Навелся поточнее, присмотрелся, дав сперва отдохнуть глазам. Точно, дорога сразу за петлей чем-то перегорожена, и перегорожена конкретно. Точнее рассмотреть мне не позволяло мое зрение, и пришлось подозвать к себе Джонни, заодно проверив рации. Джонни отозвался достаточно быстро, получил указание бросать все и лезть ко мне на холм, и через минуту был уже тут. Я показал ему на петлю, и попросил рассмотреть, что там. В свой бинокль он сразу увидел баррикаду, и сказал, что она сделана из двух тракторов, поставленных лицом друг к другу. По бокам ещё что-то, но в его бинокль это не рассмотреть – далековато. Дал ему мой, он минуту кряхтел, пристраивая локти на мокрой траве и настраивая резкость, потом начал многозначительно мычать.

–  Джонни, не томи! Что там?

–  Очень грамотно сделали засаду. Два трактора преграждают дорогу наглухо, если их попытаться объехать по обочинам, там подложили по краям какие-то пни деревянные, что ли, и ещё и подперли легковушкой. Подложили так, чтобы спереди видно не было, а как полезешь объезжать, так и все, встрял, только вниз, в кювет. Стой, погоди, погоди!

–  Что там? Блин, отдай бинокль!

–  Погоди! Там кто-то есть, вижу движение. Человек, даже двое, пошли куда-то. Куда они? Ааааа! Там чуть дальше на обочине за кустом джип стоит!

–  Смотри еще, внимательно. Я все равно не увижу больше, чем ты.

Сам я взял карту, которую специально тащил с собой на пригорок, и сразу сделал отметку, постаравшись достаточно точно указать место баррикады. Так же я обозначил место, откуда мы сейчас наблюдаем, нарисовав около него подзорную трубу и знак вопроса. Подзорная труба как значок стала следствием того, что я понятия не имел, как нарисовать бинокль – художник из меня так себе. Джонни больше ничего интересного не рассмотрел, как ни старался. Две минуты спустя он отдал мне бинокль и стал тереть кулаками уставшие глаза. Джип за кустами есть, но не факт, что только он один, может остальные машины просто скрыты удачнее. Определенный факт всего один пока – дорога на Ау перекрыта, и там ждут гостей. Причем перекрыта дорога не так, что по ней можно проехать, а скорее так, чтобы по ней точно не проехали. Это что-то новенькое, на самом деле. Теперь правда понятно, что туда легкого пути нет.

Взгляд на часы – сейчас уже почти два часа дня, нам минимум час обратной дороги, плюс надо забрать наш додж, это даже не обсуждается. Ехать уже сейчас обратно? Следуя логике – да, только как-то жалко, что не достигли ни одной цели из поставленных – не приехали ни в Ау, ни в Цюрс. Так, какие есть альтернативы? Рвануть в Цюрс в объезд, по автобану? Его контролируют военные, скорее всего наше появление не пройдет бесследно и без доклада. А нас там быть не должно. Можно конечно объяснить, что мы хотим объехать обнаруженную засаду, это может сработать. Но время… В Цюрс сможем заехать не раньше пяти вечера, и нам до темноты останется два часа с небольшим. Из них минимум час на обратный путь. И это всё при условии, что поедем без помех. Нет, не вариант, много риска, едем обратно на базу.