Мистик прохаживалась вдоль нашего строя. Тоненькая девушка в почти непристойно коротком платье, форменном жилете и пелерине. Лицо её можно было бы даже назвать красивым, если бы не жуткий шрам от ожога, уродующий почти половину лица, задевая глаз, который горел неприятным огнём.

- Неплохо, - вынесла она вердикт, - весьма неплохо, хотя могло бы быть побольше.

- Ты знаешь, что процедуры переживёт лишь один трёх, - произнёс компаньон мистика, вившийся вокруг неё, словно змей, - и это в лучшем случае. Весь процесс в стадии обкатки, и это первые его… - Он замялся, видимо, хотел сказать «жертвы», однако не рискнул быть столь откровенным при нас.

Они вообще вели диалог так, словно нас, молодых офицеров, отобранных среди выпускников ускоренных курсов, здесь вообще не было. После полугода в пехотном воинском училище, куда мы попали лишь потому, что оказались грамотнее большинства призывников, а кое у кого даже имелись за спиной один-два курса в каком-нибудь институте, мы должны были получить чин су-лейтенанта и отправиться на фронт. Однако при выпуске нас разделили на две неравных группы по неясному признаку. Я угодил в меньшую, и оказался… Здесь.

Где это здесь, не знал никто из нас.

- Вы гадаете зачем вас отобрали и зачем привезли сюда? – спросила мистик, всё так же прохаживаясь мимо нашего строя. – Отвечу на первый вопрос – по результатам кое-каких тестов, мы проявили наилучшую магическую резистентность. И это будет ответом и на второй вопрос – здесь эту резистентность, то есть сопротивление магическому воздействию, разовьют до предела. Но вы уже слышали моего скептического друга, он прав – методология процесса ещё в стадии развития, но сейчас она находится на той стадии, когда без экспериментов над людьми вперёд не продвинуться.

- Добро пожаловать, - почти пропел её спутник, белёсый призрак, вьющийся вокруг плеч мистика.

Там я угодил в свой самый первый ад.